Джудит Крэнц – Весенняя коллекция (страница 35)

— Дурак! — расхохоталась она, откидываясь в его объятия.

— Как ты думаешь, тебе будет не очень больно, если я тебя поцелую? У тебя губы такие… воспаленные. Но я так по тебе соскучился, я думал о тебе все утро, можно, я просто покажу, как нежно я умею целовать?

— Не знаю, — жалобно пробормотала Джастин. — Мне даже ходить больно…

— От этого есть только одно средство, — сказал он. — Собачья шерсть. — Взяв на руки, он отнес ее на кровать и стал осторожно и нежно целовать.

— Эйден! — попыталась высвободиться Джастин. — Эйден, ради всего святого…

— Да, дорогая?

— Запри дверь!

— Уже запер. Значит ли это, что тебе чуточку лучше? — спросил он, улыбаясь, а потом снял с нее пальто и стал заботливо укрывать ее одеялами — в комнате было еще очень холодно.

— Только не дразни меня, а то… — пригрозила она, распахивая объятия.

— Да не такой я парень, чтобы дразнить свою милую, просто я хотел убедиться, что ты мне рада. А теперь скажи, пожалуйста, тебе как хочется — медленно-медленно и нежно или, наоборот, быстро? — спросил он заботливо, снимая с нее сапоги и леггинсы. Потом он разделся и сам, не обращая внимания на холод. — Или бросим монетку?

— Ох… — только и смогла выговорить Джастин. Нет, это невозможно, ведь они только что провели в постели целый уик-энд. Но — она хотела этого снова, быстро, немедленно, безо всяких разговоров.

Эйден забрался под одеяло и заглянул ей в глаза.

— У меня идея! Я просто буду ласкать тебя, и ты решишь, что тебе больше хочется, угу?

Джастин только кивнула. Она чувствовала прикосновение его руки, чувствовала, как он пальцем дотронулся до ее клитора. И тут она вдруг сдвинула ноги и приникла к нему, а через несколько мгновений все ее тело уже сотрясал оргазм.

— Что ж, сообщение было информативным, — сказал он, когда она пришла в себя и лежала, расслабившись, в его объятиях.

— Со мной такого никогда не случалось! — воскликнула Джастин смущенно.

— А теперь случилось.

Джастин задумалась.

— Это ты во всем виноват, — сказала она наконец.

— Надеюсь, радость моя, — сказал он, с улыбкой глядя на ее зардевшиеся щеки. — Теперь ты хотя бы согрелась, — добавил он и притянул ее руку к своему члену.

— Боже мой! — изумилась она. — Я же совсем забыла про тебя. Ты же не можешь оставаться в таком состоянии.

— А тем более работать, — согласился он.

— Ты, кажется, говорил что-то про «медленно и нежно». А это… так и будет?

— Ты даже ничего не заметишь, — уверил ее Эйден. — А если будет больно, я сразу перестану.

— Ну разве можно отказаться от такого предложения? — прошептала Джастин, раздвигая бедра, и тут поняла, что снова хочет его, страстно хочет.

— Я спала? — удивленно спросила Джастин, почувствовав, что Эйден поцеловал ее в ухо. Она открыла глаза и поняла, что даже не представляет, который сейчас час и какое число.

— Всего несколько минут. Ты так крепко заснула, что мне было ужасно жалко тебя будить, но мне нужно идти работать, а я — лежу у стенки.

— Господи, мне же тоже нужно работать! Я заехала только переодеться. Ой, Эйден! — воскликнула Джастин, вскакивая на ноги. — Что ты со мной сделал? — И она взглянула на себя в зеркало на туалетном столике.

— Как обидно, стараешься-стараешься, а об этом забывают в ту же секунду.

— Дурачок! Я хотела спросить, что ты сделал с моим лицом? Даже не знаю, как мне краситься, — сказала Джастин, глядя на свои пылающие щеки и сияющие глаза.

— Оставь все как есть, дорогая. Если кто-нибудь удивится, скажи, что ходила к косметичке и та переусердствовала.

— Ты отлично во всем разбираешься. — Джастин вдруг почувствовала укол ревности. А раньше она никого не ревновала. — Наверное, ты часто раздавал подобные советы?

— Никогда. — Он притянул ее к себе. — Я не занимаюсь любовью со своими клиентками — это мое правило. И водопровод не подсоединяю собственноручно, а вызываю слесарей, но сегодня — исключение. Поняла?

— Да, — сказала она тихо и недоверчиво.

— Почему такая подозрительность? У тебя нет ведь для этого никаких оснований.

— Почему я должна быть в этом уверена?

— Не должна. Но со временем убедишься в этом.

Джастин смущенно выскользнула из его объятий и потянулась к крему, стоявшему на столике. Она всегда презирала ревность, и теперь ее же в этом и уличили.

— Курьер тебя дождался? Ты подписала бумаги? — спросил он, одеваясь.

— Курьер? — переспросила она.

— Ну да, я сам его впустил. Выглядел он вполне прилично. Он собирался ждать тебя на улице, но я его пожалел. Он сказал, что должен был доставить посылку несколько дней назад, но из-за нелетной погоды он не мог попасть в Нью-Йорк.

— Попасть в Нью-Йорк? А откуда он?

— Из Парижа. Я думал, что это что-то, чего ты ожидаешь.

— Совершенно таинственная история, — пожала плечами Джастин, подводя брови.

— А ты не хочешь узнать, что там? Доставлено в собственные руки и покрыто тайной!

— Пожалуй, — пробормотала она, сосредоточенно перебирая флаконы.

— Я тебе помогу, самой тебе это не распаковать. А потом, если это так необходимо, ты вернешься в агентство. А ты заметила, что здесь потеплело?

Джастин быстро поставила флакон на место.

— Ой, Эйден! Правда! Как здорово!

— Новая печь заработала, — сказал он с облегчением. — Может, отметим это и возьмем полдня отгула?

— У нас только что были каникулы, — заметила Джастин.

— Нет, это было божественное провидение, а сейчас совсем другое дело.

— Интересно, мне когда-нибудь удастся тебя переспорить?

— Раз в год — обещаю. Ну что, будешь дальше пудрить личико или хочешь все-таки узнать, что в посылке?

— Может, ты сам ее распакуешь, а я пока приведу себя в порядок?

— Договорились.

«Раз в год, — подумала Джастин. — Ничего себе!» Но как мило он это сказал, как естественно! Неделю назад она о нем ничего не знала. Неделю назад она и о себе ничего не знала.

Несколько минут спустя, переодевшись в темно-серые шерстяные брюки и свитер в тон, Джастин подошла к Эйдену, возившемуся с посылкой.

— Да, упаковано на славу, — сказал он. — Ничего подобного в жизни не видел. Помоги мне, дорогая.

Эйден и Джастин осторожно высвободили наконец сюрприз и поставили его на ковер. Увидев столик, они замерли в изумлении — благородство его линий и изящество резьбы говорили сами за себя красноречивее, чем это мог бы сделать специалист-искусствовед.

— Боже мой, это просто невероятно! — сказал наконец Эйден.

— Я боюсь до него дотрагиваться, — прошептала Джастин. — Здесь какая-то ошибка. Это не может быть для меня.

— Я видел сопроводительные документы. Ошибки быть не может. Я сам хотел расписаться, но этот парень сказал, что мадемуазель Лоринг должна сделать это лично. Посмотри на ножки — это как райский сикомор, а резьба! — Эйден наклонился над столиком и стал разглядывать фарфоровые медальоны. — Какая работа! Джастин, это музейная вещь.

— Каким убогим выглядит теперь все остальное, — сказала Джастин отстраненно. Этот столик на вытертом коврике в прихожей был похож на чистокровного рысака, которого поставили в конюшню на постоялом дворе.

— Взвесь все, прежде чем им пользоваться, — задумчиво произнес Эйден. — Он в изумительном состоянии. По тебе ли такая вещь? У тебя что, день рождения?