Джудит Крэнц – Весенняя коллекция (страница 11)

Будь Фрэнки моделью, Джастин уволила бы ее за первый же лишний килограмм. А как она умудряется скрывать свои роскошные волосы! Слава богу, хоть паранджу не носит! Лицо у нее удивительное — не просто хорошенькое или красивое, оно живое, выразительное, притягивающее к себе, а Фрэнки будто и не подозревает, что она не как все. У нее одна драма в жизни — то, что на танцах пришлось поставить крест. Неужели ей не ясно, что современная деловая женщина, которая является на работу в таком виде, будто она собралась на утренний балетный класс, нуждается в услугах психотерапевта? Ладно, бог с ней, с этой Фрэнки, у Джастин и своих забот хватает.

Джастин прислушалась к голосам в диспетчерской. Все, как всегда, на телефонах, но чувствуется некая рассеянность, словно они действуют автоматически, а не ловят ухом любую могущую оказаться значимой интонацию.

Она тысячу раз говорила им, что, умей они объяснить, почему какая-то модель не пользуется спросом, она узнала бы о будущем не меньше, чем узнавала, поняв, кто именно сейчас особенно популярен. И получить такую информацию можно только от диспетчеров. Что это, затишье после праздников? Такого не бывает — фотографы работают круглый год. Но Джастин вовсе не хотелось идти и самой во всем разбираться. Бог и с ними, с диспетчерами.

Ей было почему-то… тревожно, будто должно случиться что-то ужасное. Чушь какая! Наоборот, самое время вздохнуть с облегчением. Она, словно парализованная двумя противоположными желаниями — скрыться или бороться с поднятым забралом, с трудом дождалась отъезда девушек во Францию, решив все-таки избежать расставленной для нее ловушки. Да и теперь, когда Фрэнки, девочки и команда «Цинга» отправлены, она понимала, что ничего еще не решено. Может, проблема в этом? Так или иначе, но без Фрэнки в агентстве стало пусто и неуютно. С ней Джастин привыкла обсуждать дела, делиться впечатлениями о том или другом человеке, зная, что за стены кабинета разговор не выйдет, в общем, полагалась на эту чертовку Фрэнки во всем.

А что, если Некер прилетит в Нью-Йорк и явится к ней?

Черт! Джастин вскочила на ноги, сердце у нее бешено забилось, будто он уже стоял в дверях. От этой безумной мысли она просыпалась по ночам уже три дня подряд. Джастин плотно прикрыла дверь и уселась за свой необъятный стол. Только здесь она чувствовала себя хозяйкой. Надо все тщательно обдумать, сурово приказала себе Джастин, иначе это станет у нее навязчивой идеей. Чего она добилась, не поехав в Париж? Только протянула время. Она всегда умела трезво оценивать ситуацию и сейчас отлично понимала, что встреча с Некером неизбежна. Так что сейчас она не действует, а сопротивляется, а это противоречит ее жизненным принципам.

Обычно она ведет себя иначе. Не прячется, открыто высказывает свое мнение, не тянет с принятием решений. Ей нравилось видеть себя настоящей деловой женщиной, хозяйкой собственной судьбы.

И все же, думала Джастин, фундамент, на котором она строит свою жизнь, имеет трещину. Когда ей было тринадцать лет и у нее только-только начались первые месячные, мать сказала ей, что ее отец, который, как она думала, погиб во Вьетнаме, жив.

— Он был моим первым возлюбленным и оставил меня, как только я поняла, что беременна. Больше я его не видела. Я вынуждена рассказать тебе об этом, потому что ты стала женщиной, Джастин, и можешь забеременеть. Ты должна знать, что любой мужчина, даже если ты думаешь, что он любит тебя, может сделать такое с тобой, Джастин. И тебе нельзя забывать о том, какой урок получила от жизни я.

— Но кто мой отец? — пытала она мать. — Каким он был? Как он мог тебя бросить? Где вы познакомились? Долго ли ты его знала? — Вопросам ее не было конца, пока она наконец не поняла, что мать, сколько бы Джастин ни убеждала ее, что имеет на это право, больше ничего не расскажет ей об отце.

— Про этого человека, — всегда отвечала Хелена, — тебе, дорогая, знать ничего не нужно. Я хотела только предостеречь тебя. Если бы ты была мальчиком, я могла бы вообще тебе ничего не рассказывать. Тема закрыта, Джастин. Думаю, я имею право остальное оставить при себе.

«Да, — подумала Джастин, — мама была замечательной женщиной, только очень упрямой».

Когда Джастин подросла, Хелена Лоринг рассказала ей кое-что еще. Джастин узнала про то, как мама взяла себя в руки, оказавшись в полном одиночестве и с ребенком во чреве. Сняв со счета деньги, которые она откладывала, получая их на дни рождения и зарабатывая что-то в каникулы, она отправилась рожать в небольшой городок под Чикаго, где никто ее не знал. Желая быть независимой, она скрыла рождение Джастин даже от собственных родителей и рассказала им об этом только несколько недель спустя. И еще сказала, что сама во всем виновата, поэтому собирается воспитывать ребенка без посторонней помощи.

Когда Джастин было три недели, Хелена нашла милую и порядочную женщину, которой и поручила заботы о малютке, а сама пошла работать продавщицей в лучший универмаг города. Работала Хелена Лоринг так упорно, что скоро стала заместителем заведующего, потом заведующей секцией и наконец дослужилась до исполнительного директора всего универмага.

Джастин знала, что мать любила ее больше жизни и отвергала всех поклонников, которые пытались за ней ухаживать. У нее были друзья — семейные пары и одинокие женщины, но всем им она дала понять, что после смерти горячо любимого мужа она решила больше никогда не выходить замуж…

— Риск. — Джастин сказала это слово вслух, и на нее нахлынули все те чувства, которые она испытывала, думая об этом. Ее мать была чересчур скрытной и тем, что было у нее на душе, делилась только с дочерью, да и то как бы вскользь. Дедушка и бабушка Джастин умерли, когда она была еще ребенком, и других родственников, кроме матери, у нее не было. В школе ее любили, но тайну своей матери она не раскрыла даже ближайшим подругам, потому что не могла никому доверять в таком тесном кружке, где все сплетничали обо всех. В старших классах все знали, что первая красавица школы Джастин Лоринг, у которой не было недостатка во внимании со стороны мальчиков, может в лучшем случае весело потрепать кого-нибудь по щеке, не более того.

В семнадцать лет Джастин нашел агент из «Вильгельмины», и она переехала в Нью-Йорк, твердо помня наставления своей матери. Правда, из любопытства она завела несколько романов, но первый же из них только подтвердил слова мамы. Несколько раз в жизни Джастин готова была влюбиться, но всякий раз отношения расстраивались, не став по-настоящему серьезными. В ее жизни всегда было много мужчин, но все они существовали как бы на периферии, а главным всегда была ее работа в агентстве.

Когда Джастин исполнилось тридцать, она было собралась пройти курс психотерапии, но решила, что это займет слишком много времени, а пользы от него, судя по ее подругам, немного. Она даже подумывала, не выйти ли ей замуж за более-менее подходящего человека, а потом быстро развестись, чтобы пройти обычный ритуал. Тогда бы никто уже не задавался вопросом, который она постоянно читала в глазах окружающих: почему она не выходит замуж? Но от этого ее удержали гордость и здравый смысл, и еще то, что она и без развода чувствовала себя полноценной личностью. Пусть люди думают о ней все, что угодно, — ей наплевать. Да, конечно, у ее матери было довольно однобокое представление о мужчинах, но, понаблюдав за перипетиями любовной жизни своих манекенщиц, Джастин пришла к выводу, что на мужчин полагаться нельзя, что мать права и выражение «хороший мужчина» — это просто нонсенс.

Несколько месяцев назад, когда мама поняла, что жить ей осталось недолго, она позвонила Джастин домой и сказала ей, что ее отец — Жак Некер.

— Почему ты решила рассказать мне об этом сейчас? Мне уже, слава богу, тридцать четыре года, — сказала Джастин, которую это и удивило, и рассердило. — Мне не нужен отец, которого я не знаю. Ты что, забыла, я выросла без него. И зачем ты так долго ждала, мама, целых двадцать лет, если все равно собиралась мне об этом рассказать?

— Я не собиралась ничего тебе рассказывать, дорогая. Тебе знать и не надо было, а он этого не заслужил. Я понятия не имела, что с ним, пока он не преуспел и о нем не стали писать повсюду. Когда он женился, я ждала, что у него появятся дети. Шли годы, и я узнала, что детей у него нет. Теперь, когда мой конец близок, я по-другому смотрю на вещи и понимаю, сколького я из-за него лишилась. Он забрал у меня мою жизнь, Джастин, а я, девочка, не верю, что нас ждет что-либо после смерти. Поэтому я решила отомстить ему. Только это меня хоть немного утешит.

— Как отомстить, что ты, мама?

— Альбомы с фотографиями, — ответила мать, презрительно рассмеявшись.

— С фотографиями? С какими… с моими?

— Да. Начиная с той, которую сделали, как только ты родилась. Фотографии, на которых я тебя купаю, еще совсем крошку, твой первый день рождения, ты в детском саду, в школе, в детских спектаклях, лучшие снимки, сделанные, когда ты была моделью… Все альбомы теперь у него. Мне они больше не понадобятся.

— Почему?!

— Пусть он поймет, чего лишился в жизни. Пусть пострадает… С моими страданиями это не сравнить, но все же… Мне этого будет достаточно. Разве непонятно?