Джуд Уотсон – Виртуоз обмана (страница 4)

Тревер остановился у цветочного магазина, где, как он знал, продавались экзотические цветы со всей Галактики. Он пробежался взглядом по ценникам и наконец выбрал самое дешёвое, что мог найти — маленькое растение с дрожащими жёлтыми листьями с планеты Хуро. Мальчик попросил продавца упаковать растение как можно бережнее в их фирменную фиолетовую ткань и перевязать радужными лентами. Продавец окинул Тревера удивлённым взглядом, но тот не обращал на это внимания. Лишь забрал растение и направился к площади перед зданием 500.

Элита Корусканта сновала по площади — некоторые спешили, словно опаздывая на важную встречу, другие осторожно поддерживали равновесие нелепых причёсок и головных уборов, шагая так медленно и величаво, чтобы все смотрели лишь на них. В этой толпе Тревер чувствовал себя невидимым. Никто не замечал какого-то ничего не значащего мальчика, должно быть, одного из сотен детей, исполнявших приказы сенаторов. В иерархии Сената у таких детей был низший ранг. Тревер даже разжился такой же, как у них, коричневой кепкой, которую они натягивали на голову до самых бровей. Из-под козырька он мог спокойно разглядывать башни и смотреть в вестибюли сквозь массивные транспаристиловые двери. Всего за несколько секунд он разглядел охрану.

Не полностью, конечно. Ещё с тех пор, как Тревер был уличным воришкой на Беллассе, он знал, что есть охрана, которую видно, и охрана, расположение которой можно лишь угадать. Благодаря своему свёртку он мог спокойно войти в вестибюль; но чтобы попасть в турболифт, нужно было прибегнуть к некоторым ухищрениям.

К счастью, когда дело доходило до ухищрений — здесь он был экспертом.

Ферус попросил его только запомнить, где стоят охранники, и предположить, где ещё они могут быть. Заходить в апартаменты Зан Арбор Ферус не просил.

Но Тревер всё равно собирался это сделать.

Глава 5

Ферус оставил Гидру в спидере, снял свою инквизиторскую робу и засунул в рюкзак. Он сразу почувствовал себя лучше, легче и спокойнее.

Он направился на улицы Альдеры. Словно джедай на задании, он хотел, чтобы его подошвы касались земли. Иногда простая пешая прогулка по городской площади может сказать больше о состоянии планеты, чем полный инструктаж.

Альдера стоял на острове над обширным, но мелководным озером. Большинство зданий были из одинакового белого камня, с башнями и куполами, вонзавшимися в небо, которое, казалось, изгибалось над головой причудливой чашей. Люди Альдеры спешили по своим делам с весёлыми лицами, приветствовали друзей, замедляли шаг, чтобы насладиться погожим днём, останавливались в кафе. В отличие от других миров, где успел побывать Ферус, казалось, Альдераана рука Империи ещё не коснулась.

И это его беспокоило.

Он не знал, есть ли у Императора планы относительно Альдераана, но чувствовал, что местный народ считает, будто Император не посмеет их коснуться. Их защищала королева, их сенатор и их миролюбие. На Альдераане давно запретили оружие, и его граждане нашли способ сосуществовать без разрывавших другие общества распрь и гнева.

Ферус знал, что рано или поздно Палпатин обратит на Альдераан внимание. Бейл был слишком могущественным, чтобы Император позволил ему оставаться таким же влиятельным. Это займёт месяцы или годы — но неизбежно случится.

Ферус почувствовал, как завибрировал комлинк, взглянул на экран и обнаружил, что это закодированное сообщение. В надежде, что это Эми Антин, он направился в небольшой парк, примостившийся между двух зданий. Парк был пуст и окутан тенью. Ферус остановился и ответил.

— Рада, что удалось с тобой связаться. Это Эми.

— У тебя для меня новости?

— Я изучила ту информацию, которую ты предоставил мне из ИмПала. Мало что нашла. Разве что… за указанный в этих данных период центром была получена экстренная партия специального сорта бакты, наиболее эффективного при тяжёлых ожогах и регенерации тканей. Стандартные вещества для любого медцентра. Только…

Голос Эми затих; Ферус не мог понять, была тому причиной плохая связь или её нерешительность.

— Только?.. — переспросил он.

— Вдобавок к этой экстренной партии были получены детоксификационные вещества и устройства для лечения существ с отравлением тяжёлыми металлами. Что означает, что скорее всего, пациент получил травмы либо во время взрыва в шахте, либо, что более вероятно, во время извержения вулкана, в лаве которого была чрезвычайно высокая концентрация аллотропов металлов…

— Эми, умоляю тебя. Ближе к делу.

— Поэтому я начала исследовать данные о вулканических планетах и планетах с горнодобывающими комплексами, но база слишком обширна, чтобы по таким скудным данным что-то обнаружить. Поэтому я вернулась к исследованию данных в поисках чего-либо, что могла пропустить. Ну, в принципе, я это не пропустила, но сочла незначительным: один из заказанных центром препаратов был заказан в очень небольшом количестве, слишком маленьком для плановой закупки. Это был срочный заказ очень дорогого лекарства, использующегося исключительно для нейтрализации токсического действия редкого тяжёлого металла, существующего только на двухсот одиннадцати планетах… — Эми перевела дух, — …которые я изучила на предмет вулканической активности. Странно, что этот аллотроп нестабилен в обычной лаве, лава должна быть холоднее. Около восьмисот градусов.

— Для меня это довольно горячо.

— Потому что ты не вулкан. Этот особый аллотроп остаётся жидким, что повышает его ядовитое действие. Поэтому я изучила данные обо всех извержениях вулканов за последний год Войн Клонов. Поразительно, но только сорок три планеты подошли по всем критериям.

Ферус вздохнул. Сорок три — это было неплохо, но всё-таки слишком много. На то, чтобы изучить их все, понадобится много времени.

— Спасибо, Эми. Ты не могла бы отправить…

— Стой. Я не закончила. Я принесла список Дексу, а у него как раз был Орион. Помнишь, он был первоклассным шпионом в конце Войн Клонов? Ну вот. Он узнал одну из планет. В докладах конца Войн Клонов она значилась как убежище Совета Сепаратистов. Мустафар. Я учёный и не люблю делать поспешные выводы, всё это лишь предположения. Но если бы мне нужно было угадать, где получил этот пациент свои травмы, я бы поставила на Мустафар.

— Мустафар… никогда о нём не слышал.

— Это неудивительно. Никто в здравом уме туда не отправится. Это удалённая планета во Внешнем Кольце. У неё есть близнец — газовый гигант Джестефад. Там невыносимая жара, реки кипящей лавы и непрерывно извергающиеся вулканы. Планета из ночных кошмаров.

Превосходное место для рождения ситха, подумал Ферус. Но что ему делать с этой информацией? Вряд ли он сумел бы вырваться во Внешнее Кольцо. Да и то не было гарантии, что он там что-нибудь обнаружит. Он чувствовал, что какой бы ни была необходимая ему информация о Дарте Вейдере — она где-то здесь, в Ядре, в ежедневной жизни новой Империи. В его собственной интуиции. В голокроне. Тот голос… что это было? Это был не его собственный голос. Он звенел в голове Феруса и казалось, что голокрон в ответ жжёт его грудь. Ферус положил руку на голокрон.

— И ещё одно, — проговорила Эми. — Собрание Мунстрайка проходит не слишком хорошо.

Ферус почувствовал приступ раздражения. Почему она докучает ему такой ерундой? Эми была глупа и наивна.

Снова этот голос… не его голос.

Нет. Эми была храброй и находчивой. На своей родной Беллассе она была врачом. Она держалась как можно дальше от Одиннадцати, пока могла — но только так она была способна продолжать работу. На Беллассе у неё был сын, по которому Эми очень скучала.

Всё это делало её слабым звеном в цепи.

Нет. Он никогда не сочтёт Эми слабой или способной предать.

Все способны предать. У всех есть уязвимая точка.

Ферус отнял руку от голокрона. Казалось, тот пытается прожечь его насквозь. Голос в голове был чересчур настойчивым. Откуда этот голос?

Это твой голос. Твой настоящий голос.

Взволнованный, Ферус коснулся Силы. Он должен был сопротивляться голосу, но один не справился бы.

Он никогда не думал так об Эми. Это были неправильные мысли. Она была мужественной и преданной женщиной.

Ситхский голокрон начал остывать.

Ферус взглянул на свои пальцы. Они были красными, словно он держал руки возле огня.

— Так что если ты разрешишь этот спор, — продолжала Эми, — мы будем очень благодарны.

Ферус уже потерял нить её повествования. С трудом он сосредоточил внимание на ней и мысленно повторил её слова.

— Астероид должен оставаться тайной среди нас, — сказал он. — Выдав его, мы подвергнем опасности всех будущих джедаев, которых я могу найти.

— Ферус, я уважаю твою миссию, правда, — проговорила Эми. — Но всё, что мы пока узнали — так это то, что выжившие джедаи ушли в подполье так глубоко, что их невозможно найти. А сопротивление начинается здесь и сейчас. Нам нужна твоя помощь.

— Я разберусь, — наконец сказал Ферус. — Это всё, что я могу обещать.

Они окончили сеанс связи. Ферус снова посмотрел на обожжённые кончики пальцев. Он чувствовал себя потрясённым. Впервые он почувствовал, что голокрон влияет на его разум.

Был ли это лишь вкус того, что с ним случится, если голокрон будет так близко?

***

Ферус дошёл пешком до северных окраин города и отправился в парк. Парк располагался над окружавшим город Альдера озером и имитировал покрывавшие большую часть планеты луга. На Альдераане росли сотни видов трав, и многие из них были собраны в этом парке. Травы были высажены волнистыми разноцветными полосами — зелёными, голубыми, золотыми, — цвет которых казался даже ярче в такой солнечный день.