Джуд Деверо – Лавандовое утро (страница 47)

— Все думают, что мы хотели пожениться. Я просил ее руки, она сказала «да», и я надел ей на палец кольцо. Но через несколько недель разбомбили Перл-Харбор, и все изменилось.

— Я знаю, что Александр Макдауэлл поддерживал мисс Эди в старости, и думаю, что это его деньги она посылала мне в колледж. Но почему он делал это?

— Хотите еще супа?

— Чуть-чуть…

— Сандвичи? Есть с огурцом, с салатом и с яйцом… берите, — предложил он, ставя большую тарелку на стол.

— Итак, — сказала Джоселин, беря сандвич с тунцом. — Во время атаки на Перл-Харбор седьмого декабря тысяча девятьсот сорок первого года в Эдилине что-то произошло, и из-за этого многое изменилось.

— Пожалуйста, скажите мне, что вы не собираетесь копаться в этом и совать нос в чужие дела, пока не узнаете, что действительно случилось.

— Хорошо.

Доктор Дэйв улыбнулся:

— Молодые люди всегда хотят вызнать семейные секреты.

— У людей, которые их знают, — не без намека сказала Джос.

Доктор Дэйв хихикнул:

— Я был прав, упросив Мэри Элис заказать нам торт у «Треллис».

— Один из тех убийственных шоколадных тортов? Они не городская легенда?

— Они существуют, и сейчас мы попробуем, что это такое. А теперь скажите, что именно вы хотите знать?

— Сейчас меня интересует тысяча девятьсот сорок четвертый год.

— История Эди, — сказал Дэвид, убирая со стола пустую супницу. Он жестом приказал Джос оставаться на месте. — Значит, вы прочитали то, что я дал Люку?

— Часть. И не я, а он читал мне.

Доктор Дэйв убрал со стола грязные тарелки и медленно вернулся к Джос.

— Что вы сказали? Он читал вам?

Джос поднялась и прошла посмотреть картины на стене. Здесь были подлинники, собранные со всех концов США.

— Значит, так. Я делала печенье для… той вечеринки, а он читал мне. — Она сказала это с такой злостью, что чуть не задохнулась.

Откуда прилетела тогда Белл? Из Милана, Лондона, Рима, Парижа? Для того чтобы с легкостью разрушить положение Джос в обществе, где ей предстояло теперь жить. Разрываясь между заботами того дня и неожиданным появлением Белл, Джос ни с одним человеком не поговорила о мисс Эди, а ведь это было для нее главной целью вечеринки — это и еще заработанные деньги.

— Кто еще был в доме? — поинтересовался доктор Дэйв.

— Только мы, — сказала Джос, затем быстро взглянула на него. — А люди говорят, что я и Люк…

— Нет, до меня не доходят сплетни, но благодаря Интернету и телефону мы с женой знаем, что происходит в городе. Значит, вы и мой внук были в доме одни, и вы пекли пирожные, а он читал вам?

— Да, — сказала она, бросая на него загадочный взгляд, — а я чего-то не знаю? Я нарушила правила Юга? Сара все твердит мне, что я янки.

— Нет, — мягко заверил ее доктор Дэйв, — вы не сделали ничего плохого. Но я никогда не видел своего внука таким… Он такой потерянный.

— Потерянный? — переспросила Джос. — Он женат.

Доктору Дэйву потребовалось время, чтобы снять с коробки крышку, под которой оказался чудесный шоколадный торт.

— Вы не хотите услышать правду о женитьбе Люка?

— Это не мое дело, — твердо сказала Джос. — Я понимаю, что моя реакция была чрезмерной, и, учитывая состояние моего сада, мне нужно было придержать язык, но в последние месяцы меня столько раз предавали, что выдержать это трудно… — Она вздохнула. — Как бы то ни было, у вас нет желания стричь лужайки? Мы платим пирожными.

— Нет, — улыбнулся доктор Дэйв и протянул ей тарелку с тремя тоненькими кусочками шоколадного торта. — Может быть, это успокоит вас? А я тем временем расскажу о женитьбе внука.

— А он знает, что вы рассказываете его историю людям? Ну, я слушаю.

— Люк жил и работал в… — Доктор Дэйв сделал неопределенный жест. — На севере. Не имеет значения. Он встретил там высокую, стройную, хорошенькую официантку. Шесть недель спустя она сказала ему, что беременна. Старая история, правда?

— Старее не бывает, — кивнула Джоселин.

— Но дело в том, что мой внук — Люк Хороший, Люк Благородный. Он женился на ней. Он сказал мне, что она ему нравится, а любовь придет потом. Важно то, сказал Люк, что он не собирается бросать ребенка, которого она носит.

Доктор Дэйв посмотрел на свою тарелку.

— Я был единственным, кто предложил ему подождать, а потом сделать тест на отцовство. — Он взглянул на Джоселин. — Люк после этого предложения почти вычеркнул меня из своей жизни. Я отшучивался, но переживал.

Он глубоко вздохнул.

— В общем, после свадьбы они провели в Нью-Йорке медовый месяц. Так хотела Ингрид, а Люк готов был сделать все ради женщины, которая носит его ребенка. В первый же день какой-то фотограф дал ей свою визитку и попросил прийти на фотосессию. Ингрид подумала, что это просто шутка, но Люк, который слышал об этом фотографе, настоял, чтобы она пошла. И разумеется, пошел вместе с ней.

Доктор Дэйв откусил кусочек торта.

— Фотографии получились что надо, и фотограф попросил разрешения показать их кое-кому, поэтому Люк и Ингрид решили задержаться в Нью-Йорке еще на две недели. Чтобы не испытывать ваше терпение, скажу, что Ингрид имела большой успех. Вы знаете, как это бывает…

— Я знаю об этом мире больше, чем хотела бы, — сказала Джос.

— Люку надо было возвращаться на работу, но Ингрид уговорила его остаться с ней. Я думаю, Люк не воспринимал все это всерьез.

— И она отказалась вернуться с ним? — спросила Джос.

Доктор Дэйв воткнул вилочку в торт.

— Нет. Но она хотела остаться. Она вообще не отличается большим умом. Но когда дело касается ее персоны, тут она становится умной и хитрой. Она собрала вещи и сказала, что едет с ним, что любит его так сильно, что готова бросить ради него все. Это просто был еще один трюк, и Люк, конечно, растаял. Как он мог отказать? Так что она поехала на последнюю съемку, а Люк ждал ее в отеле с билетами на рейс. В следующий раз Люк увидел Ингрид уже в госпитале. У нее произошел выкидыш, и она была так несчастлива, что хотела покончить с собой. Конечно, он не мог оставить ее одну, ей было так плохо, что и речи не могло быть о самолете. В конце концов Люк остался с ней в Нью-Йорке.

— Садовник в Нью-Йорке?

— Мой внук может не только ухаживать за садом, он ненавидит город, а они прожили там примерно полтора года. Затем в один прекрасный день Люк узнал, что у Ингрид не было выкидыша. Ей надо было задержаться в Нью-Йорке, чтобы сделать аборт…

— Люк, должно быть… — Джос не могла подобрать нужные слова.

— Он так переживал из-за потери ребенка… Он вернулся в Эдилин и начал работать садовником. Родственник его деда оставил ему старый дом, и Люк отремонтировал его, а затем взялся за Эдилин-Мэнор.

Дэйв посмотрел на Джоселин:

— И насколько я знаю, мой внук не общался с Ингрид почти два года.

— Почему же он не подал на развод?

— Если бы это была ее инициатива, я уверен, Люк с радостью подписал бы все нужные бумаги, но сам он не станет подавать заявление о разводе.

— Но сейчас они снова вместе.

— Вам можно доверять? — спросил Дэйв.

— Вы думаете, я расскажу всему городу о нашем разговоре?

— Иногда это хорошо, когда тебя окружают люди, которые знают тебя всю твою жизнь, но порой это просто ужасно. С самого начала Люк не хотел никому рассказывать о своей неудачной женитьбе. Я думаю, что он чувствовал себя идиотом, которого обвели вокруг пальца, и ругал себя за то, что влюбился в женщину, у которой не было… — Он пожал плечами.

— Души? Я знаю, что это такое. Я жила с двумя сводными сестрами, поэтому могу себе представить.

— Но вы не знаете меня. Я провел собственное расследование, нанял частного детектива, это он узнал все о выкидыше Ингрид. На это ушли месяцы, но он нашел клинику, где она делала аборт, и я убедился, что «несчастный случай», как называл это мой внук, нашел отражение в бумагах.

— Если бы Люк узнал, что вы…

— Вы понимаете, насколько я доверяю вам?

Она откинулась на спинку стула.