Джуд Деверо – Алые ночи (страница 44)
— Эти цветы приготовлены для одной завтрашней свадьбы, — объяснил Люк. — Мы рассудили, что никто ничего не узнает, даже бели цветы побудут здесь несколько часов. — Они остановились перед большим камином, превращенным в алтарь под аркой из роз и папоротника. Большие букеты белых роз, перевязанных голубыми лентами, были расставлены вдоль комнаты и образовывали подобие аллеи.
— Нервничаешь? — спросил Люк.
Майк кивнул.
— Даже когда сразу двое целились в меня из автоматов, мне было как-то спокойнее.
— Нам обязательно надо поговорить о твоей работе. И как же ты выкрутился в тот раз?
— Благодаря ножам. Я всегда ношу… — Он осекся, потому что из колонок грянула музыка, и Люк заторопился обратно к дверям, а через несколько минут вернулся и ввез на коляске свою беременную жену.
Всего собралось три пары, шесть человек — но на этой свадьбе были и музыка, и цветы, и атмосфера праздника.
Когда зазвучал свадебный марш и в дверях появилась Сара под руку со своим отцом, Майк понял, что никогда в жизни не видел никого прекраснее. Ее платье было сплошь из кружев на атласной подкладке, выглядело элегантно и старомодно и прекрасно сидело — облегало бедра Сары и ложилось вокруг ног мягкими струящимися складками. Лицо она прикрыла фатой, и Майк отчего-то испытал прилив удовольствия при мысли, что ему предстоит поднять ее. Свадьба уже казалась ему настоящей.
Сара остановилась возле алтаря, доктор Шоу соединил руки дочери и Майка и крепко пожал их. На лице Сары, скрытом под фатой, Майк увидел улыбку.
Люк, стоящий рядом, набрал номер Тесс и Рэмза, чтобы они могли послушать церемонию.
Майк и Сара повернулись к ее матери, которая стояла у алтаря в длинном белом облачении и с Библией в руках. Когда она объяснила Майку, что наделена правом проведения брачных церемоний, он ничуть не удивился.
Глаза Элли покраснели, нос распух от недавних слез.
— Дорогие мои… — начала она, но была вынуждена сделать паузу и высморкаться. — Сегодня мы собрались здесь… — И она снова умолкла, смахивая слезы.
— Папа! — громким шепотом позвала Сара. Ее отец, стоящий за коляской Джос, усмехнулся и подошел к жене, чтобы помочь ей провести церемонию.
Когда Майк надел на палец Сары кольцо, она с удивлением взглянула на него, приняла второе кольцо, для него, и благодарно улыбнулась.
Майку казалось, что ему будет трудно пообещать Саре все, что полагается в таких случаях. Но клятвы дались ему легко. Он охотно отвечал на вопросы Элли и поклялся быть мужем Сары, не сделав ни малейшей паузы.
Сара дала клятву таким счастливым голосом, что Майк почти поверил, что она и вправду рада стать его женой.
— Сим объявляю вас… — начала Элли, но снова залилась слезами, такими обильными, что не смогла добавить ни слова.
— Ну что же ты, мама! — воскликнула Сара.
Доктор Шоу сам объявил их мужем и женой, а Элли согласно закивала.
— Теперь можешь поцеловать ее, сынок, — обратился отец Сары к Майку.
Майк с улыбкой поднял вуаль Сары и вгляделся в ее прекрасное лицо. Бережно заключив в объятия, он поцеловал ее — и тут же сработало сразу несколько вспышек.
Смеясь и моргая, они разжали объятия и улыбнулись в четыре нацеленных на них объектива.
— Торт! — крикнул доктор Шоу. — Требую торта и шампанского!
В столовой их ждали свежие букеты цветов, а в самом центре стола — трехъярусный свадебный торт с белой глазурью и сотней роз разных оттенков розового цвета. Не торт, а шедевр.
Доктор Шоу поднял бокал.
— За свадьбу Уитли и Купера — в благодарность за цветы и торт, отданные нам! — Он понизил голос: — Господи, спаси и помилуй нас завтра, когда невесте скажут, что ее торт уже съели накануне вечером.
Люк засмеялся первым, остальные присоединились — однако все знали, что остаток ночи Элли потратит на то, чтобы сделать второй такой же торт. Она ни за что не согласится испортить невесте праздник.
Гости потребовали, чтобы Майк и Сара покормили друг друга с ложечки, и успели сделать еще несколько снимков.
Через полчаса Люк сказал Майку, что Джос засыпает от усталости.
— А если мы хотим сохранить тайну, нам надо еще до рассвета успеть навести здесь порядок.
— Да, конечно, — согласился Майк и поискал взглядом Сару. Она танцевала с отцом, положив голову ему на плечо, и Майку стало неловко мешать им.
Но через несколько минут музыка смолкла, Сара обернулась к Майку. Он кивнул: пора расходиться.
Когда Майк и Сара уже стояли в дверях, Элли вновь расплакалась, поцеловала дочь и что-то сунула ей в руку.
— Она думала, мне никогда и никого не подцепить, — вполголоса объяснила Сара Майку, пока присутствующие прощались, но Майк понимал: Элли плачет от облегчения, узнав, что ее дочь не выйдет за ненавистного Грега. Элли всегда казалось, что в число недостатков этого человека входит не только вспыльчивость.
Шагнув через порог, они с наслаждением вдохнули прохладный ночной воздух. Остальные решили оставить их вдвоем. Майк шагнул в сторону квартиры Тесс, но Сара повернула к своей, и он последовал за ней.
— Что дала тебе мама?
Сара показала ему флакончик, блеснувший при свете луны.
— Духи «Алые ночи». Я говорила ей, что тебе они понравились.
— Для нас они бесполезны, — возразил Майк, входя вслед за Сарой в ее квартиру.
— Ты о чем? — Она прошла в комнату, а Майк запер за ними двери.
— Ни о чем. — Он зевнул. — Завтра утром мне надо встать как можно раньше. — Он взглянул на часы и улыбнулся Саре. — Долгий выдался день. — Наклонившись, он поцеловал ее в щеку и направился к комнате для гостей.
Сара спросила ему вслед:
— Так у меня не будет первой брачной ночи?
Майк остановился посреди коридора, но не обернулся.
— Да что во мне такое? Почему я не нравлюсь мужчинам?
Эти слова заставили его оглянуться через плечо.
— Нравишься, даже слишком.
Сара в досаде всплеснула руками, направляясь в кухню.
— Знаешь, сколько я была знакома с Брайаном, когда мы впервые занялись любовью? Шесть месяцев. Мы встречались целых четыре года, но он так и не сделал мне предложения. А потом появился Грег — и ни о чем другом не говорил, кроме как о свадьбе и о том, как мы заживем вместе. И после всего этого сегодня я узнаю, что он, оказывается, прикидывал, как сподручнее меня убить! Идем далее: сейчас я уже замужем за роскошным мужчиной, который переспал с половиной женщин всего мира, а ко мне не желает даже прикоснуться! — Она гневно уставилась на Майка. — Что с ними стряслось, с этими мужчинами?
Разозлившись, она повернула не в кухню, а к себе в спальню.
Майк удержал ее за руку, повернул к себе и заглянул в глаза.
Сара попыталась высвободиться, но он притянул ее к себе рывком, от которого у нее перехватило дыхание.
Майк и прежде целовал ее, но эти поцелуи были умиротворяющими, чистыми, почти целомудренными. Теперь же все изменилось: его рот приоткрылся, язык проник между ее губ так настойчиво, что Сару окатила горячая волна. Ей вспомнилось тело Майка, воспоминания вызвали нестерпимое желание дотронуться до него, коснуться губами каждого дюйма.
Похоже, Майк думал о том же, потому что взялся за бретельку ее свадебного платья.
— Только попробуй порвать! Ни за что не прощу, — прошептала она, касаясь губами его щеки.
— Раньше тебе доставались безмозглые мальчишки, — заявил Майк, и через две минуты платье упало к ее ногам. Сара не представляла, как можно было с такой быстротой и аккуратностью расстегнуть на спине мелкие, обтянутые атласом пуговки.
Увидев ее без платья, Майк судорожно втянул ртом воздух. Джос позаботилась о белье Сары, под платьем на ней был бледно-розовый корсет из шелка и кружев, пояс с подвязками и розовые чулки до середины бедра. Она обулась в белые туфли на шпильках высотой не меньше четырех дюймов.
— Сара… — прошептал он, и она впервые за все время увидела его без маски. Желание на его лице было настолько острым, что Сара почувствовала, как слабеет.
В следующую секунду Майк взмахнул рукой, и все, что стояло на кухонном столе, полетело на пол. Подсадив Сару на стол так, что ее длинные, стройные ноги в чулках свесились с края, Майк сорвал одежду с себя. Пока он обнажался, у Сары восторженно открывались глаза. Оказалось, что спереди он выглядит ничуть не хуже, чем со спины — скорее, наоборот. Выпуклые мышцы на его животе чем-то напомнили Саре карту рельефа местности.
Протянув руку, она коснулась его теплой кожи и ощутила каменную твердость мышц. Тем временем Майк освобождался от брюк и белья.
Спустя мгновения Сара убедилась, что выражение «каменная твердость» относится не только к мышцам его груди. Он ворвался в нее с вожделением, нараставшим с момента знакомства. Сара прильнула к нему, вжалась ртом в его губы, исследуя их и упиваясь ими. Ее ладони скользили по его телу, гладили удивительно крепкие мышцы. Ей редко случалось видеть подобные тела, и ни к одному из них она раньше не прикасалась.
Его низкий голос стал хрипловатым, он сбивчиво бормотал, как она желанна, как он мечтал о ней с первой встречи. Этот голос и губы возбуждали ее все время, пока он проскальзывал в нее длинными, глубоко уходящими, плавными движениями, постепенно набирающими мощь и темп.
Сара закинула руки назад, уперлась ими в стену за спиной, и Майк задвигался сильнее и быстрее. И еще быстрее.
— Так, детка? — спросил он, касаясь губами ее уха.