Джу Ли – Нарисуй мне звезды (страница 7)
Первые капли теплой воды перечеркнули последние сомнения. Пусть хоть всей толпой врываются. Не сдвинусь с места, пока кожа не станет скрипеть от чистоты.
На полке, на уровне груди стояла деревянная банка с вязким содержимым. Ненавязчиво пахло травами, весенним лугом. Субстанция приятно перекатывалась на пальцах и напоминала гель для душа.
Рядом лежал волосатый шар, играющий роль губки. Даже не хочу знать, сколько человек мыло им свое тело. Вряд ли его положили специально для меня.
Больше в душе ничего интересного не нашлось. Ни кремов, ни лосьонов, ни кондиционеров. Бедные мужчины. Как они выживают с одной только баночкой моющего геля?
Ничего не оставалось, как последовать их примеру. Глядишь, через месяц-другой подобной жизни, мои ноги зарастут волосами, как у снежного человека, а под ногтями будет чернеть земля.
Нет, я не относилась к тем девушкам, которые без макияжа за порог ступить не могут, но банальный уход за собой никто не отменял. Маски для лица – два раза в неделю, ванночки для ног – по настроению, неяркий маникюр – для преподавателей другой не разрешался. И самое главное – ежедневное выпрямление волос – без этой процедуры голова походила на лохматую гриву.
Как теперь жить без привычного ритуала? И чем заменить обычную прическу? Вопросы пока оставались без ответа.
Я перекрыла воду и вышла из душа, с сожалением замечая, как за мной на полу расцветают мокрые пятна. Отблеск свечи отражался в каждом из них как немой укор. Уллен будет недовольна.
На скамейке справа от двери лежала стопка вещей. Грубое, льняное полотенце, царапающее кожу, заставило с грустью вспомнить о его пушистом собрате, оставленном дома.
От одного вида трусов-шортиков, держащихся на веревке, появилось отчаянное желание заплакать. Одежда, больше подходящая младшему брату Брокка, окончательно убедила в том, что надо бежать отсюда как можно быстрее.
И лишь кожаные изящные ботинки сгладили негативное впечатление. Они идеально сидели на ноге, словно были сшиты специально для меня. Легкие, удобные, мягкие – подобных в моем гардеробе не водилось.
Уговорили. Задержусь ненадолго. И я, отодвинув хлипкий засов, смело вышла на крыльцо бани.
Небо уже посветлело. Чернота сменилась синеватыми оттенками, на востоке заалело. Скоро рассветет.
Мои земляки переместились. Теперь они располагались возле большого костра, окруженного лавками и столами. В воздухе витал запах жареного мяса, слышался треск поленьев.
Ноги сами понесли туда. Желудок требовал добыть самый большой кусок пищи и с наслаждением вонзить в него зубы.
– Привет, можно к вам? – я подошла к ближайшему столу, на котором обнаружилась большая тарелка с чем-то вкусным.
– Конечно, – уже знакомый азиат похлопал рукой по лавке рядом с собой. – Угощайся.
– Спасибо.
Правая рука вцепилась в румяный кусок мяса. Левая – потянулась к лепешке. На столе находились еще какие-то овощи, порезанные крупными дольками, мисочка с кашей, маленькие плошки с соусами, толстые ломти сыра.
Еды хватало, но сейчас главное – мясо.
Выглядело оно великолепно. На вкус оказалось еще лучше. Мягкое, тающее во рту, с кислинкой и жгучим дополнением.
Изумительно!
Второй кусок не заставил себя ждать. Потом третий, четвертый. Лишь после шестого тело наполнила сытая истома.
Тем временем, небо становилось светлее, цвета – ярче, окружающий мир – четче.
Мои новые знакомые сидели небольшими группами, переговаривались и делали вид, что меня нет. Не хотели вновь пугать.
Правильно, мне самой еще было неловко и страшно. Голову переполняли самые разные мысли: от панических, в которых оголодавшие до женского тела мужчины переходят границы дозволенного, до менее пугающих, рисующих картины будущей жизни и старения в этом отсталом мире.
Высокая фигура обиженного мной здоровяка выделялась среди остальных подобно горе. Он вяло грыз ярко-красный, похожий на морковь, овощ и выглядел подавленным. Стало стыдно.
Я попыталась поймать взгляд мужчины. Не сразу, но это удалось. Затем в ход пошла ободряющая улыбка и помахивание рукой.
Здоровяк закашлялся и отвернулся. Морковка принялась исчезать быстрее. За ней последовала новая. Затея удалась.
Теперь надо было обратить внимание на мое окружение. За столом помимо меня сидело трое. Все рослые, крепкие, мускулистые. Они ели, изредка посматривая друг на друга, но ни слова не произносили. А еще недавно здесь царила оживленная беседа.
– Вы не разговорчивые, – несмело начала я, боясь нарушить какое-то местное правило.
Мой сосед облегченно выдохнул:
– Начальник сделал выговор, просил не пугать. Вот и ждали тебя. Отвечать-то нам никто не запретил.
И он широко улыбнулся:
– Тимур. Из Казахстана.
– Джемма. С Сицилии.
– Мы знаем, – ответил новый знакомый. – Мы все о тебе знаем.
Спасибо Майклу. Теперь не придется рассказывать. А вот своих товарищей надо узнать, но их около сорока. Как удержать в голове все разом? Имена, факты из биографии, место жительства, возраст – это представлялось невозможным.
Даже студентов удавалось запомнить в лучшем случае через два месяца. Некоторые и к концу курса оставались неопознанными. Даниэль часто подсмеивался над моим мозгом, удивляясь, как легко там хранились цифры и формулы, а люди вылетали, словно пробка от шампанского.
Постепенно воздух прогревался. Первые лучи солнца показались над горизонтом. Теплые, мягкие – стало совсем хорошо.
Для полноты картины не хватало одной вещи.
– Сейчас бы кофе, – блаженно произнесла я, снимая с волос полотенце и пытаясь пальцами привести непослушные пряди в порядок.
Увы, они уже начали кудрявиться, завиваться мелкими колечками, а когда высохнут, будет полный кошмар.
Мне не нравились мои волосы, доставшиеся в наследство от отца. К сожалению, это был не единственный его подарок. С каждым годом мы становились все более и более похожими. Мама расстраивалась. Она не говорила, но взгляд выдавал.
Это являлось одной из причин моего отъезда из дома в самый дальний Университет из возможных. Приезжала лишь по праздникам, чтобы не надоедать своим присутствием, потом и ездить прекратила.
Сестра пошла в мать: наличие выпуклостей в нужных местах и мамины черты лица. Последнее особенно огорчало ее. Агате хотелось иметь такой же прямой нос, как у меня, но где-то должна быть справедливость. Если у кого-то большая грудь, пусть расплачивается носом с горбинкой.
– Кофе, – с досадой выдохнул сидевший неподалеку мужчина, – знала бы ты, как нам хочется. Я здесь полгода без кофе, а раньше пил его по нескольку раз в день.
– Мы не помним, как он пахнет, – простонал другой.
Отовсюду принялись доноситься стенания. Каждый жаловался, насколько ему трудно без любимого напитка.
Их горе было понятным. Меня саму уже тоска взяла. Как без привычных утренних визитов в кофейню, после которых становишься счастливым обладателем капучино и теплого пончика.
Густая молочная пенка, хрустящее тесто – теперь о таком можно лишь мечтать.
– Ты наступила на больную мозоль, – со знанием дела произнес Тимур. – Иногда нам кажется, что сюда специально забрали тех, кто не представляет жизни без кофе.
Отличный критерий для выбора.
Чего еще будет не хватать в этом мире? С каждой минутой список рос, и домой тянуло со страшной силой.
Глава 6
Он сын послушный,
и любит мать,
ее страданья
желает снять.
Неравны силы,
цепь не сорвать,
осталось псов
крепче держать.6
– Нет, ты не преподаватель! – с жаром выкрикнул один из мужчин.
Не буду пытаться вспомнить его имя. Уже бесполезно. Сначала я хотела всех удержать в голове. Потом стала присваивать порядковые номера, запуталась в своих же аналогиях и бросила это дело.