Джозеф Шеридан – Призрак мадам Кроул (страница 34)

Лицо его блестело от холодного пота. Гости переглянулись, никто не знал, как поступить. И тут снова появился мой дедушка и сообщил, дрожа:

– Он отвечает, сэр, если вы не спуститесь к нему, он сам поднимется к вам.

Сэр Доминик, пытаясь сохранить лицо, вышел из комнаты с видом осужденного, идущего на эшафот, где ждет его палач. Пока Сарсфилд спускался по лестнице, двое или трое гостей выглянули из-за перил, желая посмотреть, что будет. Мой дедушка следовал в нескольких шагах позади хозяина и увидел, как незнакомец сделал шаг навстречу сэру Доминику, подхватил его на руки, крутанул и ударил головой о стену. В этот миг дверь, ведущая в прихожую, распахнулась, все свечи погасли, и торф с золой, вынесенные ветром из камина, рассыпались снопом искр по полу у его ног.

Джентльмены в ужасе помчались вниз. Хлопнула дверь в прихожую. Началась безумная беготня по дому. Кто-то раздобыл огонь. И все увидели, что с сэром Домиником покончено. Слуги подняли труп и посадили его, прислонив к стене, но Сарсфилд уже не дышал и начинал деревенеть.

Поздно ночью мимо большого дома проходил Пэт Донован. Когда он миновал маленький ручей, пересекавший дорожку к дому, его собака, бежавшая рядом, внезапно бросилась в сторону, прыгнула через стену и там издала такой вой, что его можно было услышать за милю. И в ту же минуту из дома вышли двое мужчин и молча прошли мимо Пэта. Один из них – невысокий и коренастый, а другой фигурой напоминал сэра Доминика, но под деревьями, где они шагали, было темно, и оба выглядели, как тени. Не услышав звука их шагов, Донован испуганно отступил к стене. А потом вошел в дом и обнаружил, что гости в смятении, а тело хозяина с размозженной головой лежит как раз на том месте».

Рассказчик встал и указал концом палки на точное место нахождения тела. Пока я смотрел туда, тени еще больше сгустились, красное пятно солнечного света исчезло со стены, а солнце зашло за далекий холм Нью-Касла. Сцена с привидениями погрузилась в серый полумрак вечерних сумерек.

Итак, мы с рассказчиком расстались – не без добрых пожеланий с обеих сторон и небольших «чаевых» от меня, которые казались вполне уместными.

Я добрался до деревни, сел на лошадь и в последний раз посмотрел на место действия ужасной драмы Дюнорана – уже смеркалось и взошла луна.

Ультор де Лейси. Легенда о Капперкаллене

Глава I

Наследие якобитов

В юности я слышал немало ирландских семейных легенд сверхъестественного характера. Некоторые очень необычны и интересны – тем более для детей. Одну из них я сейчас поведаю. Конечно, рассказу вслух помогает живой человеческий голос и выражение лица. А еще мизансцена в старомодной гостиной у камина в кругу взволнованных слушателей. Снаружи воет зимний ветер, стонут голые деревья и дребезжит покосившаяся старая оконная рама за ставнями и занавесками… Тем не менее я рискну перевести эту историю с устного на холодный письменный язык.

Примерно на середине романтической долины Капперкаллен есть место, где сходятся графства Лимерик, Клэр и Типперэри. Там, на уединенном и покрытом лесом хребте холмов Слив-Фелим, во времена правления двух первых Георгов[20] стояли живописные и массивные руины одного из лучших англо-ирландских замков Мюнстера – а возможно, и всей Ирландии.

Замок венчал крутой край лесистой долины, сам наполовину скрытый среди дикого леса, который покрывал этот длинный и уединенный хребет. В радиусе многих миль не найти никакого человеческого жилья, за исключением десятка лачуг и крошечной часовни, составляющих маленькую деревушку Мурроу, которая лежала у подножия долины.

Удаленность и труднодоступность спасли замок от разрушения. Никто не взял бы на себя труд разбирать и увозить отсюда тяжелые и громоздкие дубовые бревна, не говоря уже о каменной кладке или черепичной кровле. Все, что можно было унести, давно растащили местные жители. Остальное же предоставили разрушать неумолимому времени…

Наследственными владельцами этого благородного здания и обширной территории в трех смежных графствах, которые я назвал, были англичане по фамилии де Лейси, давно поселившиеся в Ирландии. Эту часть своего состояния они приобрели в царствование Генриха VIII и владели им, с некоторыми превратностями, вплоть до начала революции[21] в Ирландии, от которой сильно пострадали. В результате они, как и многие другие аристократические семейства той эпохи, пришли в окончательный упадок.

Тогдашний владелец де Лейси уехал во Францию и некоторое время командовал Ирландской бригадой[22], но потом заболел. Он вышел в отставку, став бедным прихлебателем при дворе Сен-Жермена. Умер в начале восемнадцатого века – насколько я помню, в 1705 году, – оставив единственного сына, которому едва исполнилось двенадцать лет, со странным, но многозначительным именем Ультор[23].

С этого момента и начинается часть моей удивительной истории.

Когда отец Ультора умирал, мальчика привели к его постели. Рядом не было никого, кроме духовника. Сначала отец сообщил сыну, что по достижении двадцати одного года тот должен предъявить права на небольшое поместье в графстве Клэр, в Ирландии, по праву его матери, и получить титул, документы на который он ему передал. Потом умирающий взял с мальчика клятву не жениться до тридцатилетнего возраста – на том основании, что ранний брак разрушит его дух и ослабит волю, помешав выполнить свое предназначение – восстановить славу их рода. А затем родитель открыл ребенку тайну, которая так напугала его, что тот жалобно заплакал, дрожа всем телом и цепляясь одной рукой за рясу священника, а другой – за холодное запястье отца, и с криками ужаса стал умолять прекратить рассказ.

Однако священник, без сомнения, и сам уверенный в важности сообщаемого, заставил мальчика слушать. И тогда старший де Лейси показал миниатюрный портрет, от которого ребенок тоже с плачем отвернулся. Но мальчика не отпускали, пока он тщательно не запомнил все черты изображенного там лица и не смог по памяти назвать цвет глаз и волос, а также покрой и отделку платья. После отец вручил ему черную шкатулку, в которую вложил портрет, представлявший собой миниатюру в полный рост – длиной около девяти дюймов, тонко написанную маслом и гладкую, как эмаль. Поверх нее лежал сложенный лист бумаги, исписанный аккуратным разборчивым почерком.

Документы и эта черная шкатулка составляли самую главную и практически единственную часть наследства, оставленного разорившимся якобитом единственному сыну. Он передал их в надежные руки священника до того времени, пока Ультор не достигнет возраста, когда сможет понять их ценность и верно распорядиться ими.

Когда с передачей наследства было покончено, умирающий изгнанник, полагаю, почувствовал облегчение, потому что заговорил с сыном веселым голосом и сказал, что верит в свое выздоровление. Они со священником успокоили плачущего ребенка. Отец поцеловал его и дал маленькую серебряную монету – купить фруктов. Потом Ультора отправили на прогулку, а когда он вернулся, отец был уже мертв.

Младший де Лейси оставался во Франции под опекой этого священнослужителя, пока ему не исполнился двадцать один год. После чего он отправился в Ирландию, получил свой наследственный титул и без проблем предъявил права на небольшое поместье в графстве Клэр. Ведь статус изгнанника его отца не мог помешать сыну владеть наследством матери.

Там он и поселился, время от времени совершая унылые и одинокие поездки по обширным территориям, некогда принадлежавшим его отцу, и лелея мрачные мысли.

Иногда Ультор посещал Париж, этот общий центр недовольства англичан, ирландцев и шотландцев. Там же, когда ему исполнилось чуть за тридцать, женился на девушке из другого разорившегося ирландского семейства. Молодая жена приехала с ним в печальное уединение поместья в Мюнстере, где родила двух дочерей. Старшая, серьезная и рассудительная Алиса, была темноглазой и темноволосой. Уна, на четыре года младше ее, имела большие голубые глаза и длинные и золотистые волосы.

Полагаю, бедная мать этих девочек была от природы беззаботным, общительным и жизнерадостным созданием, и ее веселая и живая натура томилась в одиночестве и мраке уединения. Во всяком случае, она умерла молодой, и дети остались на попечении меланхоличного и ожесточенного отца.

Со временем девочки выросли, как гласит легенда, став настоящими красавицами. Старшую отец предназначил для монастыря, младшую же надеялся выдать замуж за самого благородного жениха. Это казалось возможным при ее высоком происхождении и редкой красоте – если только великая игра, на которую Ультор решил поставить все, увенчается успехом.

Глава II

Феи в замке

Началось восстание 1745 года, и Ультор де Лейси оказался в числе немногих ирландцев, замешанных в этом дерзком и безнадежном предприятии. Конечно, на него выписали ордер на арест, но мятежника так и не нашли. Молодые леди жили, как и прежде, в доме отца в Клэре. Где же был он сам, уплыл ли в Англию или все еще оставался в Ирландии, некоторое время не знали даже они. Позже Ультора объявили вне закона, а его небольшое состояние подлежало конфискации. Для дочерей это стало настоящей катастрофой – падение в нищету и отказ от мечты вернуть роду утраченное величие.