Джозеф Нокс – Улыбающийся человек (страница 19)
Сколько уже таких предостережений я от него получил!
Он метал бы громы и молнии, если бы узнал, где я сейчас, но меня беспокоило что-то еще, кроме гнева Паррса. Антипатия Стромер? Ожидаемо. Мусорные пожары? Так, фоновый шум. Мысленно я вернулся к утренним событиям. Первый телефонный звонок. Несколько секунд тишины, дыхание в трубке и долгие гудки. Мне редко звонили на городской номер телефона, да и дыхание в трубке явно было не случайностью, а смыслом звонка. Кто-то дышал прямо в трубку с целью устрашения. Я вспомнил вчерашний день. Гай Расселл, Олли Картрайт и улыбающийся человек.
Сплошь новые враги.
Я еще раз позвонил в домофон. Дверь щелкнула и открылась. Я поднялся по лестнице. Вчера вопросов не вызывало поведение только одного человека – соседа Али по палате, беспокойного пациента, который кричал, потому что боялся этого мира и не знал, чего от него ожидать.
Из квартиры на втором этаже слышались юные голоса, музыка, смех. Я свернул в общую кухню, где ждал Софи прошлой ночью. Там стоял Эрл и смешивал сразу четыре коктейля. При виде меня он замер. Взгляды присутствующих обратились ко мне. Эрл опустил бутылку, из которой разливал что-то по бокалам; его друзья недовольно засвистели.
Он шикнул на них и двинулся мне навстречу, глазами показывая на коридор. Я шагнул за порог, он вышел следом и закрыл за собой дверь.
– Как там вас? Я забыл.
– Уэйтс, – ответил я. – Софи дома?
– Вас сюда не звали.
– Софи дома?
– Не-а. – Он прислонился к стене, загораживая мне проход.
– Ее велосипед в коридоре.
– А самой нет.
– Ее комната открыта?
– Нет.
У него уже были проблемы с законом, так что я не стал обострять ситуацию.
– Вот ее куртка. – Я показал ему джинсовку в руке.
Он удивился:
– Можно я передам?
– Ладно. С тем парнем проблем больше не будет, но, если что, у нее есть мой номер.
Эрлу явно хотелось узнать подробности, но я отдал ему куртку и повернулся к лестнице.
– Спасибо, – сказал он мне в спину.
– Ты – настоящий друг, Эрл. Присматривай за ней.
Я спустился в душный коридор и пошел к выходу мимо веселых голосов, смеха и музыки.
– Уэйтс! – Эрл бежал вниз по лестнице. – Вы уронили… – Он протянул мне сложенный клочок бумаги. Я его развернул.
Наверное, записка выпала из кармана джинсовки, пока я нес ее, перекинув через руку.
Эрл с ухмылкой глянул на записку:
– Знаете этого придурка?
– Картрайта? Нет, а ты?
– Фамилию слышал. Ведущий ультраправой передачи «LOLitics». Мы один раз протестовать ходили к ним под окна. – Эрл задумался. – Погодите, так это с ним Софи спуталась?
Я покачал головой:
– Нет, это по другому делу.
– Вы там прижучили бы его как следует. Злобный уж больно. – С этими словами Эрл ушел наверх в кухню, где его радостными воплями встретили друзья, заждавшиеся коктейлей.
Я шел к машине, сжимая в руке записку. Софи записала, как выглядит Картрайт, значит заранее знала, кто он, может быть, даже следила за ним. Получается, она врала мне, что познакомилась с ним случайно.
9
Вернувшись в центр города, я решил сначала отчитаться перед Сатти. Он был занят – помогал топталам из подразделения быстрого реагирования остановить драку в баре, которую, скорее всего, сам же и начал. Меня обуревала новая, незнакомая жажда действий. Будто мозг включился после многомесячной спячки.
Я припарковался около «Палас-отеля», на перекрестке Оксфорд-роуд и Грейт-Бриджуотер-стрит, и увидел свет в «Темпле». Когда-то в нем размещался общественный туалет. Еще в викторианские времена он был скандально известен тем, что геи искали себе здесь пару, но потом, много позже, таким местом стала Канал-стрит. Теперь «Темпл» был маленьким подвальным баром. Принадлежал он фронтмену необычайно популярной местной группы и вскользь упоминался в ее самом нашумевшем хите «Причины развода».
Меня будто что-то подталкивало навстречу прежним мыслям и чувствам, и я решил поддаться этому ощущению. Тому, кто завязал со спидами, кокаином и экстази, алкоголизм кажется здоровой привычкой. Я спустился по ступенькам и подергал ручку двери. Заперто, но изнутри слышны голоса. И музыкальный автомат еще работает, хотя уже двенадцатый час ночи. Я постучал. Раздались шаги. Я отступил от двери, чтобы меня было лучше видно.
– Кто там? – спросил знакомый голос.
– Это я.
– Уэйтс?
Щеколду отодвинули, дверь открылась. Изнутри повеяло теплым воздухом и оживлением, обычно сопровождающим коллективное распитие спиртных напитков. Из-за двери на меня смотрела барменша, Шан.
Подчеркнуто безразличным взглядом.
У Шан были темные волосы и бледная кожа в веснушках. Черная одежда, хипстерские очки, по руке тянулись изящные татуировки.
– Мы уже думали, ты исправился.
– Рецидив, – ответил я. – Рад видеть. – Я шагнул к ней, но она не сдвинулась с места, просто стояла у двери, глядя на меня снизу вверх. Впервые я увидел ее здесь же, у этой самой двери. Тогда это было похоже на прыжок с обрыва.
– Да неужели? – сказала она.
Потом наконец повернулась и пошла обратно в бар. Я запер дверь и последовал за ней. Бар представлял собой узкий зал длиной с два лимузина. Вдоль каждой стены четыре-пять столиков, посередине только-только хватает места пройти. За столиками группки посетителей, но в целом не больше десяти человек. Обычная кучка завсегдатаев, которым дозволяется посидеть в баре после закрытия в воскресный день. Потрепаться о том о сем, поспорить. Обсудить жизненно важные вопросы, о которых завтра никто не вспомнит. Из музыкального автомата раздавалась «Brand New Cadillac» в оглушительном исполнении
– «Гиннесс», – попросил я, усаживаясь на высокий стул у барной стойки.
Шан посмотрела на меня:
– Чистых бокалов не осталось…
– Я сегодня готов пить из чего угодно.
– Смотри, поймаю на слове. – Она распахнула ногой дверцу посудомойки; оттуда вырвался горячий пар.
Шан молча наполнила бокал и подвинула его ко мне. Он еще не остыл после кипятка. Я принялся шарить по карманам в поисках бумажника, но Шан махнула рукой.
– За счет заведения, Эйд.
– Спасибо. – Я посмотрел на нее. На шее у нее билась жилка. Шан чувствовала то же, что и я. – Как поживаешь? – спросил я.
– То есть не разорвалось ли у меня сердце от несчастной любви? Что ты вообще в наших краях делаешь?
– Разучиваюсь быть детективом.
– Это у тебя легко получится. Нет, серьезно, – сказала она. – Ты так давно тут не показывался…
– Слишком много заведений заявили о нежелании меня видеть.
Она оперлась на стойку:
– Вот, оказывается, что надо было сделать! Где подписывают петицию?
– Просто был тут по работе.
– Ты все время где-то по работе. Ты – единственный, у кого график еще хуже моего. – Она пожала плечами. – Но выглядишь неплохо…