Джозеф Меркола – Клетка «на диете» (страница 5)
Полезные функции свободных радикалов
• Они регулируют целый ряд жизненно важных клеточных функций, таких как выработка меланина и оксида азота, оптимизация работы метаболических сигнальных путей, которые отвечают за чувство голода, отложение жира и старение.
• Они служат естественными биологическими сигналами, возникающими в ответ на внешние раздражители, к примеру на токсины и химические вещества в составе табачного дыма или воздуха.
• Они отвечают за противораковый эффект препаратов химиотерапии, направленных на стимуляцию прооксидантной системы организма.
• Они способствуют положительному воздействию на организм физических нагрузок, в результате которых ваше тело производит больше свободных радикалов. Причиной этому служит активная выработка энергии митохондриями.
Поэтому не следует стараться избегать реактивных форм кислорода (РФК). Вредны не РФК, а их избыток в вашем организме. Вы можете прибегнуть к ММТ, чтобы оптимизировать увеличение или сокращение РФК в клетках. Считайте это палочкой-выручалочкой. Не слишком много, не слишком мало РФК, только нужное количество, вырабатываемое здоровыми митохондриями.
Таким образом, если вы старательно подавляете свободные радикалы, то, вероятнее всего, сами того не желая, заработаете серьезные осложнения.
Снижать количество свободных радикалов с помощью потребления антиоксидантных добавок вредно! Это может привести к серьезному ухудшению здоровья, включая развитие онкологии.
Одним из примеров нежелательных последствий чрезмерного употребления антиоксидантов является нейтрализация столь важных АФК в митохондриях раковых клеток. Выстраиваясь, свободные радикалы приводят к саморазрушению раковых клеток в результате апоптоза (процесса программируемой клеточной гибели).
Если у вас выявили онкологическое заболевание, обратитесь к лечащему врачу с просьбой ограничить долю прописанных вам антиоксидантов, включая витамины C, E, селен, и в особенности N-ацетилцистеин. Это во многом будет способствовать гибели раковых клеток. Хотя стоит учесть, что высокая доза витамина C внутривенно или оральный липосомальный витамин C применяются многими специалистами-онкологами для лечения рака, ведь витамин C имеет свойство превращаться в перекись водорода, которая убивает клетки злокачественной опухоли.
Добавкам нет. Ограничиваем долю свободных радикалов с помощью диеты
Как поддержать необходимый баланс АФК? К счастью, ответ очень прост. Вместо того чтобы подавлять лишние свободные радикалы антиоксидантами, лучше позаботьтесь о том, чтобы ваш организм стал меньше их вырабатывать.
Вот почему так важно то, что вы употребляете в пищу. Самым главным преимуществом диеты с высоким содержанием высококачественных жиров, низкой долей усвояемых углеводов (углеводы минус пищевые волокна) и умеренным количеством белков, является оптимизация способности митохондрий вырабатывать топливо под названием кетоны. Они вкупе с низким уровнем глюкозы в крови производят намного меньше АФК и вторичных свободных радикалов, чем когда вы едите преимущественно углеводы.
Углеводы – главная причина выработки большого количества свободных радикалов в вашем организме.
Другими словами, углеводы по сравнению с жирами можно расценивать как грязное топливо. Когда вы сидите на низкоуглеводной высокожировой диете и сжигаете вместо глюкозы жиры и кетоны для выработки энергии, ваша митохондрия страдает от окисления на 30–40 % меньше, чем при потреблении сахара, что характерно для нашей типичной диеты. Таким образом, если вы «жироадапиторованы», т. е. выбираете жиры в качестве главного топлива организма, – ваши клеточные мембраны, митохондриальная ДНК и белок будут оставаться крепкими, здоровыми и устойчивыми.
Для того чтобы научить организм сжигать кетоны как основное топливо, вы должны увеличить потребление здоровых жиров и сократить долю углеводов, снизив таким образом уровень глюкозы в крови. В этом заключается главный смысл митохондриальной метаболической терапии (ММТ).
Единственной сложностью является процесс замены углеводов жирами, который следует проводить с осторожностью. Выбираемые вами жиры должны быть высокого качества и лучше всего – органическими. И никаких промышленно переработанных растительных масел, богатых омега-6.
Вы, наверное, уже заметили, что высокожировая диета – это совсем не те принятые схемы питания и руководства по здоровому образу жизни, которые не теряют своей популярности последние полвека. Слава богу, пусть медленно, но ситуация меняется. И все же, чтобы смело и со знанием дела нарушить принятые заповеди диетологии, нам стоит оглянуться назад и понять причины их возникновения.
Что ж, давайте вернемся в самое начало ХХ века, чтобы понять, как американская революция в питании повлияла на весь мир.
Стол американцев в начале 1900-х годов
В конце XIX века большинство американцев были либо фермерами, либо членами сельских общин, питавшимися фермерскими продуктами. Существовало всего несколько промышленных компаний по производству продуктов: в 1898 году (4) Kellog’s стали выпускать кукурузные хлопья, Heinz, Libby’s и Campbell’s уже давно торговали консервами, а в 1899 году на рынках появилось дезодорированное хлопковое масло Wesson Oil (5). И все же бо́льшая часть продуктов на столах наших предков были местными, цельными и не подвергавшимися технологической обработке. Стоит учесть, что при всем этом они были еще и абсолютно натуральными, ведь синтетических удобрений и пестицидов просто не существовало.
Хлопковое масло, прежде чем появиться на американских кухнях в бутылочке с надписью Wesson,[3] считалось отходом хлопковой промышленности и использовалось главным образом при производстве мыла и топлива для ламп. С распространением электричества в начале ХХ века производители столкнулись с проблемой переизбытка хлопкового масла и пытались найти ему применение.
Хлопковое масло в необработанном виде имеет мутную структуру и красноватый оттенок из-за содержания госсипола – природного фитохимического вещества, токсичного для животных. Производителям пришлось разработать специальные ароматизаторы, чтобы сделать его пригодным для еды. В свое время в журнале Popular Science в колонке «Открытие века» вышла статья, очень точно охарактеризовавшая путь, который проделало хлопковое масло, прежде чем попасть к нам на стол: «Отход – в 1860, удобрение – в 1870, корм для скота – в 1880, и, наконец, полезная добавка к пище и не только – в 1889» (7).
Переработка хлопкового масла еще не делала его пригодным для потребления. Сложность состояла в том, что, как и большинство растительных масел, оно содержит большое количество полиненасыщенных жирных кислот (ПНЖК), а это говорит о наличии множества (приставка «поли-») двойных связей атомов в его молекулярной структуре (при этом атомы «ненасыщенные»). Эти двойные связи подвержены атакам свободных радикалов, постепенно приводящим к повреждению молекул. Когда вы потребляете слишком много ПНЖК, их доля в клеточных мембранах значительно увеличивается. Неустойчивая структура этих жиров вызывает хрупкость клеток и их предрасположенность к окислению, что, в свою очередь, является причиной целого ряда заболеваний, включая хронические воспаления и атеросклероз.
Неустойчивость – главная причина прогоркания растительных масел. Это обстоятельство отталкивало многих пищевых производителей, ведь с появлением железнодорожных путей и холодильных камер продукты стали перевозиться на дальние расстояния и лежать на полках неделями. Поэтому гидрогенизированные жиры стали спасением: они устранили слабые двойные связи и увеличили срок хранения растительных масел.
В 1910 году P&G запатентовала гидрогенизированное хлопковое масло Crisco – первые в истории трансжиры, запустив тем самым процесс перехода от животных жиров к переработанным растительным.
В 1907 году в мыловаренную компанию Procter & Gamble (город Цинциннати) обратился немецкий химик Эдвин Кайзер, утверждавший, что ему удалось разработать способ производства жидких жиров с большим сроком годности. Компания выкупила у него права и принялась экспериментировать, желая сделать мыло дешевле и более привлекательным внешне (8).
С появлением гидрогенизированного хлопкового масла специалисты P&G обратили внимание, что своим белым светящимся цветом оно напоминает сало – самый популярный кулинарный жир тех лет. Тогда почему его до сих пор нет на наших кухнях?
Когда в 1911 году Procter & Gamble представили Crisco широкой публике (9), они назвали свой новый продукт «идеальным жиром», примечательным «своей экологичностью» и «растительным происхождением» (10). В результате продажи Crisco за четыре года подскочили с 2,6 миллиона фунтов до 60 миллионов (11).
В 1909 году обычный американец потреблял не более 4 кг промышленно переработанных жиров, включая маргарин и растительное масло, а к 1950 году эта цифра возросла до 9 кг в год, где 6,8 кг – гидрогенизированные масла, а 2,2 кг – растительные (12). Все сорта масел, включая соевое и кукурузное, подвергались гидрогенизации и поступали в продажу в виде Crisco, маргарина и всевозможных упакованных, замороженных и обжаренных продуктов.
Мы стали потреблять растительные масла, богатые омега-6, больше, чем когда-либо за всю историю человечества. Три последующих технических открытия также оказали значительное влияние на то, что мы с вами едим: синтетические удобрения, пищевые добавки и гербициды (главным образом «Раундап»).