Джозеф Кэмпбелл – Богини: тайны женской божественной сущности (страница 15)

На восточной стороне Сатем основные языки – славянские (русский, чешский, польский и т. д.), персидский и языки Индии (санскрит – значит синкретический, пали – язык раннего буддизма, североиндийские – хинди, марати, раджастани, урду и бенгальский). Языки Центума на западе – греческий, италийский или римский (от которого произошли французский, испанский, итальянский, рейнский, провансальский и португальский), кельтские (сохранившиеся до наших дней на Британских островах – шотландский, уэлльский, мэнский, гэльский язык на острове Мэн и ирландский), а также германские языки (английский, немецкий, голландский, скандинавские и старые готские языки). Также Джонс сделал открытие, что все это лингвистические следы родственных друг другу народов, которые пришли из одного мира – северных европейских равнин, и что у них общая мифология, которая рассказывается на разных языках. Где бы она ни распространялась, она побеждала культы Матери-Богини местных народов.

После открытия индоевропейских языков тот же метод сравнительной лингвистики был применен к языкам семитской группы. Они имеют больше сходства друг с другом по сравнению с индоевропейскими языками. На индоевропейских языках говорит значительное количество рас, а семитская семья является более унифицированной. К ней относятся аккадский, вавилонский, арамейский, иврит и арабский – языки тех племен, которые вторглись в различные регионы Юго-Западной Азии.

Другая группа языков обнаружена к востоку от Уральского хребта: урало-алтайские народы или монголы на востоке, финны в Скандинавии, венгры в Восточной Европе и турки.

Отдельно от языков Европы и Западной Азии существует группа языков, связанных с Китаем, и австралазийские языки, распространившиеся на Полинезию и более дальние регионы. Поэтому при изучении сравнительной мифологии необходимо знать об этих унифицирующих, интегрирующих системах, всегда вступающих в контакт с местными системами, связанными с культом земли.

В тех зонах, о которых мы рассуждали, индоевропейцы вышли на мировую арену как люди, управляющие боевыми колесницами. Когда первые антропологи в XIX в. осознали, что все высокоразвитые цивилизации более поздних периодов истории, вероятно, имеют общие корни, начала формироваться идея арийского, или индоевропейского, превосходства. Ārya на санскрите обозначает «высокородный». Признание того, что пришельцами был создан фундамент для таких высокоразвитых цивилизаций, похоже, посеяло в умах мысль об их превосходстве.

Дальнейшие археологические исследования доказали, что индоевропейцы появились сравнительно поздно. Установленные современными учеными даты существования Шумера, Египта и Древней Европы показывают, что их культуры сложились задолго до вторжения арийцев – и это значительно меняет всю картину.

Теперь мы убедились, что индоевропейцы были воинами-захватчиками, и в каждом захваченном регионе они полностью стирали с лица земли местную цивилизацию, усваивая при этом ее элементы. В результате такого синтеза сформировались культуры высокоразвитого Золотого века Древней Греции. Ранние цивилизации поклонялись Богине; более поздние – богам-мужчинам. В Юго-Западной Азии это ярко проявилось, когда во время вторжения семитов в Месопотамию, Египет и дальше главным интересом этих жестоких кочевых народов было оружие.

Примерно в 1800 г. до н. э. индоевропейцы с севера научились приручать лошадей и изобрели боевые колесницы. Они были абсолютно непобедимы, их боевые колесницы мчались повсюду – в Европе, Египте, Персии. Во времена династии Чан в Китае, около 1523 г. до н. э., поразительная мощь этих людей потрясала весь евразийский мир.

Погребальные курганы и обряд сати

Типичная для индоевропейцев постройка – это курган, или могильный холм, в русском языке звучит как kurgan. Мария Гимбутас обозначает различные культуры, для которых типичны подобные сооружения, культурами курганов. Индоевропейцы вторгались волнами в регионы Древней Европы, Восточной Балтии и Средиземноморья, где уже сложились культы Богини-Матери.

Когда произошло вторжение курганной культуры, в бывших земледельческих и торговых сообществах стали главенствовать сообщества воинов и появились так называемые акрополи, то есть крепости воинов. Их погребальные комплексы свидетельствуют о новых принципах стратификации общества. Как говорит Гимбутас,

«Обычно гробницы правителей располагаются отдельно от кладбищ других членов сообщества… Похоронные обряды указывают не только на социальные различия, но и на главенствующую роль мужчины в этом сообществе: в первой и центральной могиле в таком кургане, как правило, похоронен мужчина, возможно, отец семейства или старейшина деревни. Женщинам и детям отводятся второстепенные места. Старая индоевропейская традиция предполагает, что мужчина, глава семьи, обладает неограниченной властью над собственностью жены и детей и что его жена должна умереть вместе с ним. Это подтверждается при раскопках, когда обнаруживаются двойные захоронения мужчины и женщины, какого-то взрослого и нескольких детей, которых положили в могилу одновременно. То, что это – родители и их дети, было выяснено с помощью исследования костей».[66]

Рис. 33. Александропольский курган (могильный холм, меднокаменный век (энеолит), Россия, IV в. до н. э.)

В мифологиях воинов доминировал бог солнца, а женские божества были связаны с разными планетами и с луной. Похоронный обряд сати (ритуальное сожжение заживо или принесение в жертву вдовы и захоронение ее вместе с усопшим мужем) восходит к этим историческим эпохам и до сих пор существует в современной Индии. В захоронении, известном под названием Вдова Воина, которое находится в Македонии, жена покоится рядом с усопшим мужем. Вместе они отправились в потусторонний мир. Героизм жены заключается в добровольном уходе из жизни, чтобы вместе с мужем войти в бессмертие. Двое воссоединяются: и муж и жена – это два разных аспекта бытия. Обычно мужчина умирает первым – он может пасть в бою. Умирая и отправляясь в загробный мир, он призывает жену присоединиться к нему, чтобы разделить друг с другом вечность. Она становится спасительницей павшего героя. Поэтому когда Богиня отправляется в загробный мир, подобно Иштар и Брунгильде.[67] В этом заключается странствие героя, где двое – мужчина и женщина – воссоединяются в вечной жизни.

Название обряда сати происходит от санскритского слова satī, причастия женского рода от глагола «быть». Иными словами, если сказать о женщине satī, это значит, что она – есть. То есть она прошла свой жизненный путь как жена, для того чтобы последовать за своим мужем и в смерти. Женщина, которая не совершит такой ритуал, будет называться a-satī, то есть «никто». В подобных традиционных обществах человек обретает себя, всю свою жизнь соблюдая ритуалы, во всем следуя букве законов, установленных в обществе. С подобным отношением ассоциируется определенная мифология. Например, в Индии с древних времен можно увидеть особые памятники на местах обряда satī с изображением женской руки, которая жестом шлет свое благословение. Это рука Венеры, богини любви. Такой поступок женщины приносит спасение и ей, и ее мужу. Здесь важнее всего вечность, которую они должны провести вместе, а не происходящее в физическом мире.

Позднее в Месопотамии, Египте и Китае мы обнаруживаем захоронения людей, погребенных заживо.[68] Такие захоронения стирают все личное в человеке, всякий его индивидуальный опыт, его боль или наслаждение, его личные суждения. Эти люди как солдаты, а хороший солдат исполняет приказ и не отвечает за сделанное, а лишь за то, насколько хорошо это было сделано. Рассуждая о мифологии воинов, важно понимать, что именно так были устроены эти сообщества.

Итак, проблема состоит в том, чтобы связать нас сегодняшних – с нашим индивидуализмом и личной ответственностью – с этими мирами, но так, чтобы они нас не поглотили. Когда индийский гуру приезжает преподавать в Соединенные Штаты, он учит так, чтобы растворить в человеке все индивидуальное, согласуя свое учение с той мифологией, которую он представляет. Но обряд satī ассоциируется не только с богом, но и с богиней, потому это очень важный вопрос.

Микены

После извержения вулкана на острове Тера индоевропейские Микены стали главным источником культуры в эгейском сообществе. Арийское влияние очевидно прослеживается в микенской стеле, где изображена боевая колесница (рис. 34). Обратите внимание на то, что в этой широкой двухколесной повозке вы видите мандалу, сложенную из изображения колеса и его оси. Эта ось очень важна, являясь центром, вокруг которого вращается весь мир. Движение и состояние покоя едины, а ось символизирует неподвижную точку в душе человека – точку неподвижности. Именно здесь должен находиться тот, кто действует, – атлет, актер или писатель. Она не приходит полностью в движение – существует равновесие между покоем в центре и движением вокруг него. Таким образом, колесо боевой колесницы – это точка духовного покоя, конь – бешеная динамическая энергия тела, а возница – ум, контролирующий все происходящее.

У великих врат Микен (рис. 36) Богиня теперь изображена абстрактно – как колонна, у которой стоят ее животные-спутники. Она символизирует мировую ось. Отбитые головы животных и то место на их теле, где они должны были бы находиться, указывают, что это могли быть или львы, или грифоны,[69] подобно изображениям на критских памятниках.