Джозеф Хенрик – Самые странные в мире. Как люди Запада обрели психологическое своеобразие и чрезвычайно преуспели (страница 23)
Эта социальная и обрядовая система была проникнута мощным набором сверхъестественных верований. В отличие от предшествовавших им богов, которые повелевали исключительно отдельными кланами, боги тамбарана управляли всем сообществом — они были богами целой деревни. Жители Илахиты считали, что процветание и престиж их сообщества проистекают из надлежащего выполнения ритуалов тамбарана, потому что эти ритуалы угождали местным богам, которые, в свою очередь, обеспечивали подвластному им сообществу гармонию, безопасность и успех. Когда взаимоотношения внутри деревни ухудшались, старейшины предполагали, что жители не выполняли должным образом ритуалы, и требовали проведения дополнительных обрядов, чтобы умилостивить богов. Хотя старейшины неправильно понимали причинно-следственную связь, проведение дополнительных ритуалов все же могло возыметь желаемый психологический эффект — восстановление и укрепление общественной гармонии. По словам Тузина, именно это и происходило, когда совершались подобные особые ритуалы.
Боги тамбарана также способствовали гармонии внутри сообщества тем, что они охотно наказывали жителей деревни. В отличие от широчайших карательных полномочий могущественных и склонных к морализаторству богов современных мировых религий, боги тамбарана, как считалось, наказывали людей только за нарушения ритуальных практик. Такие сверхъестественные наказания, однако, помогали гарантировать, что жители деревни будут добросовестно выполнять обряды, а это имело решающее значение, поскольку обряды играли важную социально-психологическую роль в процессе сплочения сообщества.
Сверхъестественные наказания, которые назначали боги тамбарана, могли также класть конец обвинениям в колдовстве и связанным с ними вспышкам насилия. В Новой Гвинее, как и во многих других обществах, люди в большинстве случаев не считают смерть случайностью. Смерть, которую люди Запада сочли бы наступившей от «естественных причин» (например, инфекции или укуса змеи), они часто воспринимают как результат колдовства, то есть как убийство с помощью магии. Неожиданная смерть, особенно если человек пребывал в расцвете сил, часто порождала обвинения в колдовстве, а иногда приводила к кровной вражде между кланами, которая могла продолжаться годами или даже поколениями. После того как в Илахите появился тамбаран, многие случаи смерти, которые жители деревни прежде могли списать на происки колдунов, теперь объяснялись гневом богов тамбарана, которые, как считалось, карали людей за невыполнение обрядовых обязательств. Это побуждало людей переносить подозрения с односельчан на богов. Таким образом, эти новые верования в сверхъестественные силы отключили один из главных механизмов, который в противном случае работал бы на распад сообщества[139].
В целом тамбаран представлял собой сложный институт, который объединял новые нормы организации (ритуальные группы), повседневные занятия (например, разведение свиней), мощные обряды инициации и веру в божественное наказание таким образом, чтобы реорганизовать жизнь сообщества. Эти культурные элементы задействовали несколько аспектов эволюционно сложившейся психологии человека, укрепляя и поддерживая эмоциональные связи между кланами Илахиты. Это позволило ей сохранять цельное сообщество из множества кланов, в то время как другие деревни дробились и утрачивали единство.
Но откуда в Илахите появился тамбаран?
Сначала скажем, откуда он не появился. Исследование Тузина показывает, что тамбаран не был придуман каким-либо человеком или какой-либо группой людей. Когда Тузин продемонстрировал старейшинам племени, как легко и просто тамбаран структурировал и сплачивал их общину, они были удивлены не меньше его. Они лишь следовали простым запретам, предписаниям и бытовым правилам в отношении ролей, обязанностей и обязательств жителей деревни; эти нормы и создали всю систему, хотя никто не имел общего понимания того, как все это сочетается одно с другим. Как и почти во всех обществах, люди не проектируют осознанно наиболее важные элементы своих институтов и уж точно не понимают, как и почему они работают[140].
Вместо этого тамбаран эволюционировал из поколения в поколение, принимая различные формы по мере распространения по всему региону Сепик. Илахите просто случайно досталась его наиболее действенная версия. Вот история, как ее смог восстановить Тузин:
В середине XIX в. одно из племен региона Сепик под названием абелам начало агрессивно расширяться, захватывая территории и изгоняя семьи и кланы из их деревень. Поскольку они были более успешными в военном отношении, чем другие сообщества, существовало широко распространенное мнение, что абелам разработали некоторые новые ритуалы, которые позволили им использовать мощные сверхъестественные силы. Примерно в 1870 г. старейшины Илахиты узнали от некоторых из беженцев о тамбаране. Было решено, что лучший шанс противостоять натиску абелам — это скопировать практикуемый последними тамбаран, то есть выбить клин клином. Сведя воедино описания тамбарана, полученные от беженцев, в Илахите создали свою собственную версию культа.
Важно отметить, что, хотя тамбаран, практикуемый в Илахите, действительно напоминал тамбаран племени абелам, в ходе его воссоздания жителями деревни был непреднамеренно допущен ряд имевших огромное значение «ошибок копирования». Всего таких ключевых ошибок было три. Во-первых, в Илахите попытались «натянуть» идею обрядовой группы на имеющиеся клановые структуры, случайно добившись более высокого уровня перекрестных связей и сплоченности населения. Например, в Илахите братьев распределяли в разные ритуальные группы и части кланов. Согласно обычаям племени абелам, братьев, напротив, оставляли вместе, а кланы целиком входили в отдельные ритуальные группы. Во-вторых, неверное истолкование полученных сведений привело к появлению более значительных и могущественных богов тамбарана. У всех богов были особые имена. У абелам это были имена богов-предков отдельных кланов, поэтому их боги тамбарана представляли собой всего лишь сонм богов-предков. Но в Илахите у каждого клана уже были свои боги-предки. Не распознав принятых среди абелам божественных имен, старейшины Илахиты поставили богов тамбарана выше своих собственных клановых божеств, фактически создав общедеревенских богов, которых раньше не было. Хотя численная оценка величия божества может показаться странной затеей, эта ошибка копирования повысила значение богов тамбарана в 39 раз: вместо того чтобы покровительствовать только одному клану, эти боги обрели власть над 39 кланами. Наконец, старейшины Илахиты просто добавили четыре обряда инициации, принятые у абелам, к своему собственному арапешскому обряду, что дало им пять уровней инициации. Повысив возраст, в котором мужчины совершают последний из обрядов, это изменение фактически сделало самых могущественных старейшин Илахиты на десять лет старше и, можно надеяться, мудрее, чем старейшины племени абелам[141].
Ненароком усовершенствовав принципы тамбарана, Илахита остановила безжалостное наступление абелам и расширила собственную территорию. В последующие десятилетия население Илахиты разрасталось по мере того, как в нее хлынули беженцы из других деревень. Несмотря на отсутствие родственных или брачных связей с кланами Илахиты, новоприбывшие встраивались в общину благодаря ритуальной системе тамбарана.
Пример Илахиты подчеркивает, как трудно поддерживать широкую кооперацию и увеличивать масштабы общества. Даже столкнувшись со смертельной угрозой, большинство сообществ региона Сепик не могли заставить группы, включавшие более 80 мужчин, жить, работать и сражаться бок о бок. Вместо этого люди погибали, попадали в плен или изгонялись со своих земель. Более того, хотя «правило трехсот» представляло собой жесткий ограничитель для кооперации, даже такое сотрудничество не было легким, естественным или комфортным. В тех районах региона Сепик, где войны и набеги были менее интенсивными, другие арапешские популяции предпочитали жить в небольших деревнях с населением менее 90 человек.
Этот пример дает нам представление о двух ключевых факторах, которые способствуют росту масштаба и интенсивности кооперации: (1) межгрупповой конкуренции и (2) «согласованности» между различными социальными нормами и институтами. Межгрупповая конкуренция оказывает влияние посредством как минимум пяти различных процессов, три из которых наблюдались в регионе Сепик[142]:
1.
2.