Джозеф Файндер – Погребенные тайны (страница 17)

Недавно перестеленный деревянный пол был твердый, шелковисто-гладкий и не скрипел под ногами. Босиком я сделал несколько неслышных шагов к комнате.

Двое в черных камуфляжных куртках. Один — здоровенный, мускулистый, со лбом неандертальца и черным ежиком. Он сидел за моим столом и что-то делал с моей клавиатурой, хотя и был совершенно не похож на спеца по компьютерам. Другой был маленький, с короткими, мышиного цвета волосами и землистым лицом. Он сидел на полу прямо перед огромным телевизором с плоским экраном. Держал в руке мой кабельный модем и что-то ковырял в нем отверткой.

Оба они были в резиновых перчатках, в джинсах и темных куртках. Любому, кто когда-нибудь работал под прикрытием, такая одежда бросается в глаза, как электронный рекламный биллборд на Таймс-сквер. В такой куртке можно незаметно пронести что угодно, там есть потайные карманы и для пистолетов, и для боеприпасов.

Я понятия не имел, кто они такие и что здесь делают, но сразу понял, что они вооружены. А я нет. Даже не одет.

Я, впрочем, не испугался. Только разозлился, в бешенство пришел от такой наглости этих двоих, вломившихся ко мне в дом. Я хотел знать, кто их послал и зачем.

Задним ходом я отступил обратно в ванную и постоял там немного, капая водой на пол, прикидывая варианты действий, размышляя.

Они как-то вошли сюда так, что не сработала сигнализация. Сумели обмануть мою систему охраны, а это непросто. Явно рассчитывали, что меня не будет дома. Не видели и не слышали, как я вошел через черный ход. Не слышали душа с другого конца квартиры — в таких старых домах вода в трубах журчит постоянно.

Это было мое единственное преимущество — они не знали, что я здесь.

Найти бы что-нибудь поувесистее. С первого взгляда я не заметил ничего подходящего. Зубная щетка, паста, стаканчик, ополаскиватель для рта. Полотенца.

И тут мой взгляд упал на электробритву. Витой шнур у нее фута два длиной. А если растянуть во всю длину, пожалуй, и все шесть. Я натянул штаны, вытащил вилку бритвы из розетки и тихонько, крадучись прошел в гостиную.

Сначала нужно было вырубить мускулистого. Компьютерщик вряд ли всерьез опасен. Уберу с дороги Неандертальца, а там посмотрим, что мне Гигабайт расскажет интересного.

Я медленно приближался. Несколько секунд — и я уже стоял в десяти футах от незваных гостей, спрятавшись за колонной. Держа бритву в правой руке, а вилку провода в левой, я отвел правую руку назад и растянул шнур, как рогатку. И с силой швырнул бритву в голову мускулистому.

Она ударила с громким стуком. Громила вскрикнул, покачнулся на стуле и рухнул на пол. Я рванул шнур, и бритва отлетела обратно ко мне.

Тем временем компьютерщик уже поднимался на ноги. Но главное, чтобы тот, здоровенный, не очухался. Я бросился на него и врезал коленом в солнечное сплетение. Он задохнулся, но сумел крепко садануть мне в челюсть. Я ударил его в лицо изо всех сил. Что-то хрустнуло. Он взвыл, корчась от боли. Нос сломан, может, и пара зубов в придачу.

Периферическим зрением я заметил, что тощий компьютерщик вытягивает из-за пазухи что-то похожее на оружие.

Бритву я уже выронил, поэтому схватил со стола тяжелый диспенсер для скотча и швырнул в него. Парень уклонился, его задело по плечу. Оружие было у него в правой руке — теперь я видел, что это черный пистолет с толстым продолговатым стволом. Электрошокер.

Электрошокеры служат для того, чтобы обездвижить, а не убить, но, поверьте на слово, лучше под них не подставляться. Ток напряжением пятьдесят тысяч вольт и силой несколько ампер проходит сквозь тело, парализует, отключает центральную нервную систему.

Целился он профессионально. Я отскочил в сторону, кто-то схватил меня за ногу, и я споткнулся. Здоровяк уже пришел в себя.

Тощий парень улыбнулся. Я услышал щелчок электрошокера. Схватил со стола большой черный фонарик и бросил, целясь ему по коленям. Он дернулся в сторону, но фонарик ударил по ногам прямо под коленными чашечками, и я с удовлетворением услышал хруст.

Я попытался выхватить у него шокер, но в руке у меня осталась только черная матерчатая сумка, висевшая у парня на плече. Он извернулся и выстрелил.

Боль была невероятная. Каждый мускул натягивался все сильнее и сильнее. Я уже не владел своим телом. Оно окаменело, и я рухнул на пол.

Когда я смог пошевелиться — минуты через две, а то и позже, — обоих уже не было. В погоню бросаться поздно, даже если бы я и был в состоянии бежать. А я не был. Я осторожно поднялся и оглядел разгромленную комнату, закипая от злости и размышляя, кто же послал этих людей ко мне с незаконным обыском.

Я собрал все, что второпях побросали в квартире незваные гости, включая черную матерчатую сумку с инструментами и мой раскуроченный кабельный модем. И еще кое-что: маленький белый приборчик, вставленный одним концом в USB-порт на задней панели моего компьютера, а другим присоединенный к кабелю клавиатуры. Цвет был подобран в точности. Если специально не искать, ни за что не заметишь.

Я не спец по компьютерам, но эта маленькая штучка называется «кейлоггер». В ней стоит миниатюрный USB-диск, на который записывается каждое нажатие клавиш.

В корпусе кабельного модема я обнаружил маленький черный предмет, оказавшийся флеш-накопителем. У меня было такое чувство, что он там лишний. Я позвонил Дороти.

— Они знали, что ты поехал к Маркусу, — сказала она. — Думали, тебя не будет дома.

— Ну, тогда это значит, что за нами не следили.

— Прямую слежку ты бы заметил, Ник. Они не дураки. Вставь этот кейлоггер обратно в порт USB.

Я вставил.

— Сумеешь открыть его текстовый файл?

— Сумею, если скажешь, где он.

Она объяснила, я открыл окно на своем компьютере и прочитал ей длинный ряд цифр. Затем вытащил его из порта USB и вставил туда штучку из кабельного модема. И повторил все снова, прочитав новые цифры.

— Погоди-ка, — сказала Дороти.

Я стал ждать. Те места, куда вошли зубчики шокера, на правом плече и слева на пояснице, еще немного болели.

— Ха! — сказала она. — Ого, смотри-ка как интересно. Серийные номера, которые ты мне только что прочитал, относятся к оборудованию, принадлежащему органам правопорядка. Те, кто вломился к тебе в дом, работают в государственных структурах.

— Или, во всяком случае, пользуются государственным оборудованием, — заметил я. — Сами они могут к этим структурам и не принадлежать.

Однако теперь я уже примерно догадывался, кто мог их послать.

Еще до того, как я появился в бостонском отделении ФБР, Гордон Снайдер уже знал, о чем я хочу с ним поговорить, и знал, что я работаю на Маршалла Маркуса, главного фигуранта масштабного расследования. А я, как человек Маркуса, мог быть сообщником. И следовательно, тоже фигурантом.

Снайдер прямо сказал мне, что ФБР прослушивает маркусовские телефоны. Таким образом, он знал, что я поехал в Манчестер. Знал, что меня не будет дома, что можно спокойно засылать своих парней для незаконного обыска.

Я вспомнил Дианино предостережение: «Если он решит, что ты работаешь против него, препятствуешь его расследованию, он тебя в порошок сотрет».

— Ты сможешь достать видеозаписи с моих домашних камер? Хочу посмотреть, как они попали в дом.

Когда я переехал в эту квартиру, я нанял охранную фирму, чтобы они поставили мне над дверью цифровые камеры видеонаблюдения. Все они реагировали на движение и передавали записи по Интернету в мой офис. Записи с видеокамер сохранялись в офисной сети.

Дороти сказала, что перезвонит. В ожидании я пока посмотрел, не осталось ли в квартире еще каких-нибудь следов снайдеровской команды. Дороти перезвонила и сказала:

— Увы, ответа не нашла. Загляни в свой компьютер.

Я подошел к столу и увидел на экране что-то похожее на фотографии моих лестничных площадок и дверей — с парадного и с черного хода. Потом я разглядел, что это видео с двух камер. Она каким-то образом перебросила их удаленно на мой компьютер.

— Как ты это делаешь? — спросил я.

— Хороший фокусник никогда не выдает свои секреты. — Курсор задвигался, обвел первые два окошка.

— На этих двух никакого движения не зафиксировано, забудь о них. — Два окошка пропали. — А теперь смотри.

Оставшиеся окна развернулись почти на весь монитор.

— Они вошли в твою квартиру в восемь двадцать две. Значит, отматываем на восемь двадцать одну минуту и… тридцать секунд. — Через несколько кадров на обоих видео вдруг что-то вспыхнуло красным, и ничего не стало видно.

— Лазерная указка, — сказал я.

— Именно.

Через минуту красное облако исчезло, и изображение появилось снова.

— Значит, мы так и не знаем, как они вошли, — сказал я. — Но, судя по этому видео, они знали, где камеры.

— Почему?

— Нельзя вывести из строя камеры, если не знаешь, где они расположены. А между тем обе камеры скрытые. Одна на дымовом датчике, другая на окошке вентиляции. На дымовом датчике — тут ничего оригинального. А вот окошко вентиляции — это довольно необычно. Чтобы с первого раза ее заметить, нужно быть серьезным специалистом.

— И о чем это, по-твоему, говорит?

— Они где-то достали схему. И мой пароль.

— Может быть, в той охранной фирме, которая тебе их ставила.

— Вероятно. А может быть, из моих собственных файлов в офисе.

— Невозможно, — сказала Дороти. — Я бы заметила следы взлома, Ник.

— Скажем так. Они не только знали в точности, где у меня камеры, но и сумели вывести систему из строя. А значит, знали код.