Джой Моен – Путь длиною в смерть (страница 8)
Девонька помотала головой и со смущением взглянула на Симону. Та будто не понимая намека, лукаво улыбнулась и отошла подальше. Делая вид, что не замечает молодых людей, она то и дело краем глаза подглядывала за ними через плечо.
– Ты чаво пришел то? Дело какое есть?
Рот мужчины растянулся в улыбке под густыми усами.
– Переживал все ли с тобой ладно. Несколько дней не видел тебя в поле, вот и решил зайти, заодно и долг стребовать.
От слова заветного, румянец лег на нежные девичьи щеки. Она даже сама себе боялась признаться, в том, что думает об этом слишком часто.
– Чем же я могу тебе отплатить? Ежели есть цена такова, то называй, не умалчивай.
Мужчина нарочито долго думал, потирая колючую бороду, желая потомить юную деву. В неловком молчании переминалась Илва с ноги на ногу.
– Прогуляйся со мной, Илва. До берега реки да обратно. Более ничего мне не надобно.
– Прогуляться?
Девушка ошарашено подняла светлые брови. Хэльвард кивнул и подал ей руку. В нерешительности она сначала коснулась рукой своей груди, а после обернулась на мать.
– Ну чо встала то, аки осел на выданье. Не хочешь чоль, аль занята чем важным?
Симона развернулась к молодым, уперев руки в бока.
– Во время вы мил человек, совсем она меня измучила. Никакого покою, одна суета от неё.
Парень низенько поклонился и представился.
– Бог в помощь, я о вас наслышан, но сам ни разу не хаживал. Меня Хэльвардом кличут.
– Значит, надобности эдакой нет, чему нельзя не порадоваться. Стало быть, меня как звать знашь. А батька и матушка у тебя не Йорунн и Хенрика Бьярни случаем?
Мужчина тепло улыбнулся и снова протянул руку Илве, ожидая ее ответ.
– Они. Верно молвите.
– Знамо. Было времечко ходили ко мне скот отпаивать. Мерли кони, все как один. Добрые люди.
– Благодарствую за тёплые слова, Симона. Передам.
Илва слушала их разговор, и как-то спокойно ей стало на душе от того, что родители парня благочестивые люди во здравии. Поддавшись порыву приятных чувств, девушка вложила свою руку в его большую мозолистую ладонь. Распрощавшись с маменькой, тихим шагом они двинулись в сторону пригорки, облюбованной в детстве Илвой.
У птиц казалось, работа есть всегда. Неустанно летали они над водой, кричали, ловили рыбу, однако море было непреклонно в своей горделивой тишине. Дойдя до самой кромки воды, девушка вдохнула свежий прохладный воздух и шумно выдохнула. Хэльвард смотрел вдаль, усаживаясь прямо на землю подле.
– Ты мог стребовать чо угодно от ученицы ворожеи, почему же отделался малым?
Солнце в зените играло приятными глазу оттенками, заставляя бороду и волосы мужчины переливаться яркими красками. Он слегка зажмурился и внимательно посмотрел в глаза Илве.
– Чо угодно у меня и у самого имеется. А вот покоя не всегда удаётся найти.
Илве понравился его ответ, она улыбнулась, вглядываясь в красоту окружающего мира. Вдалеке виднелись островки суши, обросшие высокими деревьями и кустарниками.
– Скоро твой призыв, да? Боишься?
– Боюсь.
Честно призналась девушка и сжала руки в кулак.
– Думашь, боги не явятся?
– Думаю, что недостойна буду хорошего духа.
Мужчину это несколько удивило, так прямо вываливать свои мысли может либо очень умный человек, либо глупый.
– А какой дух у тебя и твоей семьи?
Вдруг вывалила девушка, развернувшись на пятках. Хэльвард пару секунд медлил, но отчего-то ему казалось, что ей можно доверить и не такое знание. Под рубахой на простой верёвке на шее висела деревянная, искусно вырезанная фигурка медведя. Мужчина достал ее и показал девушке.
– Бьярни… могучее животное.
Заворожено глядя на небольшой кусочек дерева, прошептала Илва. Шепоток Видящей вновь заговорил в голове девушки: «
Голова медведя в тотеме была круглая, но заостренная к низу, словно игла, в ней и ушко, в которую вдевается веревка. Говорят, что получая свой тотем, молодые люди предопределяют собственный путь.
Сила животного, которого дарует бог и которому предстоит молиться до конца дней, помогает и влияет на разум человека, носящего такой оберег. А еще говорят, что после смерти человека дух его обратится в покровительственное животное, и проживёт еще одну жизнь в этом мире, хоть и в ином обличии, дабы приглядывать за своей семьёй, оставшейся хоронить бренное тело и поминать бессмертный дух. Но кто знает, где правда скрыта? Пока свой век не доживёшь, это знание останется сокрытым.
– Однако не без своих тайн.
Парень кивнул, убирая тотем назад.
– Чо ты имеешь ввиду?
Колеблясь и раздумывая рассказывать ли, чтобы девушку не спугнуть, Хэльвард сам того не ведая залюбовался ее голубыми, почти прозрачными глазами. Откашлявшись, решил, будь что будет.
– Есть у нас медведей, былина одна. Стара как мир. О Бьерне Косматом. Жил на древней земле Скъяльта нашего. Не было ничего более устрашающего, чем он. Берсерком служил у самого Одина. Однажды разгрыз он зубами собственный щит перед битвой, и дрался лишь голыми руками. А чтоб такую силу заиметь, нужно жить как животина. Часто уходил он в лес, питался мухоморами едиными, а как безумие по крови начинало бурлить и кипеть, то возвращался, и жизнь испытывал как в последний раз.
Кровь застыла в жилах девушки, рисуя живо и красочно сцены, что шептал ей Хэльвард. Так же шёпотом решилась спросить Илва.
– А чо дальше то с ним сталось?
– А один раз ушел, и не вернулся. Говорят, обратился в медведя с концами, так и живёт в лесу нашем и по сей день. Кто при жизни обращен был, тот ни зверь, ни человек вовсе, и успокоится с миром, никак не может.
Закончив свой рассказ мужчина, наконец, обратил внимание на дрожащую девушку и резво поднялся.
– Прости, Илва. Негоже было тебя пугать, глянь, ты дрожишь вся. Пойдём, провожу до дома.
Легонько приобняв ее за плечи, мягко подталкивая, отправились они в сторону избы ворожеи.
– Не беспокойся за меня. Вот только, правда ли чо ли, что он все ишо в лесу бродит?
– Да россказни это все. Никто не видывал ничаво такого. Неужто не испугалась?
Девушка помотала головой, только сейчас ощутив тёплую мягкую руку Хэльварда на своем плече, и смущенно опустила глаза.
– Никому не пожелала бы такой участи. Навечно застрять между мирами, никак выход и покоя не найти.
Мужчина убедился, что дрожь ушла, взял ее нежную руку в свою, продолжая идти.
– Тут твоя правда. Однако волку волчья смерть.
– И той ему не видывать.
Девица грустно вздохнула. Хэльвард сорвал желтый полевой цветочек и коснулся им кончика носа девушки, дабы развеселить, что непременно помогло. Солнечная краска с пестиков растения окрасила кожу Илвы, от чего она тихо чихнула, как котенок, как раз в тот момент, когда мужчина собирался коснуться ее лица, чтобы стереть пыльцу. Вышло неловко, но от того они лишь громче засмеялись.
– Спасибо за прогулку, Илва. Надеюсь, друзьями будем!
На прощание крикнул Хэльвард и скрылся за поворотом. Симона как обычно ждала дома, но выспрашивать ничего не стала. Молодая горячая душа сама распахнется и все расскажет, когда время придет.
Илва лежала в полной темноте, улыбаясь, едва различая силуэт цветка, тайно сжатого в кулак и спрятанного от чужих глаз. Подумать только, впервые в жизни у неё появился настоящий друг. Но не знала она, как ведут себя истинные друзья? Всегда ли их сердца рядом друг с другом бьются так часто?