Джой Моен – Путь длиною в смерть (страница 5)

Вернувшись в дом, Илва посмотрела на испорченные травы, но тревожиться по этому поводу не стала. Важнее было помочь животному. Симона вернулась ближе к ночи, обеспокоенно глядя на названную дочь.

– Отчего ты такая напряжённая сегодня, Илва? Что тревожит твою душеньку, дитя?

Тусклый свет свечи падал на шрам Арне, когда она доедала свою порцию похлёбки. Ульве, подложив руку под щеку, с любовью смотрела на неё, но мрачные мысли одолевать не прекратили.

– Беспокоюсь, матушка. Завтра мой пятнадцатый день рождения, а значит, приближается призыв. Намедни убедилась я, что по-прежнему недостаточно знаю, хоть и пользуюсь советом твоим. Все заучивать да запоминать. А если дух так и не придёт, али недостойна я хорошего духа, и пошлет мне Один гусеницу в помощники?

Арне отложила плошку и захохотала, что есть мочи.

– А чем тебе гусеница плоха? Выживальщики из них отличные, должна сказать. Ну не кривись ты так, чаво стряслось такого, что ты вбила это в головушку свою светлую?

Мягкий взгляд провидицы блуждал по повзрослевшим чертам лица молодой девицы. Не проходило ни дня, чтобы не вспоминала она про Ливу Ульве, и в этот раз без того не обошлось. Илва обняла себя руками и отвернулась от наставницы.

– Духа видела сегодня. Корову измучил всю, чуть было не сгубил. Повезло, что конунг зверобой из дальнего плавания нам привёз тогда, а то не миновать беды.

Борозды морщин на лице слышащей стали глубже.

– Расскажи-ка подробнее, дитя. Чо за напасть эдакая была?

Илва все как на духу изложила, не упустила ни единой мелочи. Симона понимающе кивала да не перебивала, а после встала подлить кипятка в кружку.

– Даже хорошо, что встретилась она тебе сейчас. Для опыта послана. На практике то оно всегда лучше. Частая это гостья наших мест. Аскефруой кличут.

Илва удивлённо вскинула брови.

– Жена ясеня чтоль?

Сделав глоток горячего напитка с толченой ромашкой, женщина причмокнула губами.

– Она, она, девонька. Видимо наша еще не така злобная была. Обычно сразу морок наводит, вмиг сгубить может, а тут пощадила. Корова могла навредить деревцу, в котором Аскефруа обитала, вот и накликала себе беду. Тесно связан наш мир с ихним. Если в нашем мире умирает дерево, то умрет и божество, и наоборот. Вот будет пепельная среда, сходи в лес, полей корни ясеня и скажи «вот тебе жертва наша, не причини нам зла».

Девушка ощутила тень страха в своей душе, уж больно не хотелось ей идти в лес, снова встречаться с нимфой ясеня, но усилием воли задушила она сей порыв слабости.

Если желает Илва себе сильного духа, то и свой дух должен быть стойким ко всему. Не подавая виду, заправив волосы за уши, девушка встала и принялась переделывать неудавшиеся отвары.

– А за остальное не беспокойся. Все по справедливости станется, деточка. Один никогда не обижает, дарует во благо. Даже если и гусеницу пошлет, то тебе надобно. Судьба такова значить, с честью примешь. Положись на высшие силы, они укажут путь.

Илва ничего не ответила ворожее, наливая в кадушку свежего кипятка. Уже было уходя спать в соседнюю комнатушку, женщина остановилась.

– Ты бы тожа спать пошла, Илва. Завтре все-таки праздник, сил набирайся, чую будет тут люд шастать до позднего вечера.

– Не могу, матушка. Энергии во мне что-то неукротимо много скопилось. Закончу, а там уж и спать пойду.

Симона бросила взгляд на улицу. Заметив на черном небосводе яркий свет полной луны, нахмурилась, будто мысль ей в голову пришла, которой она сама была не рада, но делиться ею не спешила. Едва заметно кивнув сама себе, скрылась в густых тенях комнаты.

Глава 4. Собственный путь

Илва не спала добрую часть ночи, и встала довольно поздно. Первое, что она заметила, а точнее ощутила, было отсутствие рядом Симоны. Она ходила по кухне, шаркая ногами по полу, и что-то тихо бурчала себе под нос. Девушка поправила руками волосы, протерла глаза и вышла.

На столе уже стоял небольшой сладкий пирог, со свежими ягодами и орехами, как и положено. В него было воткнуто и зажжено пятнадцать свечей, ровно столько зим, сколько исполнилось Ульве сегодня. Его нельзя будет попробовать до самого вечера, и девушка про себя сетовала на это.

Свечи должны гореть до того часа, пока именинник не задует их во второй половине дня, загадав желание, а после они с Арне поделят его пополам и прекрасно отужинают. В животе заурчало. На этот звук Видящая повернулась и улыбнулась одними губами, завидев стоящую лохматую помощницу.

– Хорошо отдохнула? Смотрю, все отвары вчера переделала. Всю ночь поди не спала, трудилась?

Женщина сняла с огня дымящийся котелок с крючка, который был подвешен цепью к потолку, и поставила его на стол. Положила рядом две деревянные плошки да ложки, разливая густое варево из различных овощей и крольчатины.

– Да не спалось что-то. Вроде устать устала, а энергии, будто только больше стало. А так хоть полезным делом занялась. Откудова кролик взялся?

– С самого утра уже пороги оббивают. Брат конунга Вигге приходил, еще трав принес. Старый Гамли заходил, рассказал, как отважно ты вчера его корову отвоевала у нечистой, молока да сливок холодных передал в благодарность. Ивар тоже уже был, он кроликов и притащил. Ждет не дождется, када ты на занятия придешь.

Загадочно сведя брови, Арне посмотрела на Илву, присаживаясь за стол, и опуская ложку в насыщенный бульон. Девушка распустила косу, волосы сливками стекали с плеч до самых бедер.

– Чаво ты так смотришь на меня?

– Ты бы присмотрелась, дитя. Ивар не плохая партия для тебя.

Не успела Илва взять ложку, как тут же стукнула ей по столу.

– Это чо еще за разговорчики такие? Рано мне ишо о таком думать. Как будто делать больше нечего.

Симона улыбнулась, но смолчала, прекрасно понимая чувства названной дочери, но по долгу матушки не могла не спросить. Все же не имела она права навязывать свои собственные устои кому бы то ни было. Девушка успокоилась и стала похлебкой наслаждаться. Бульон получился наваристый, нынче кролики жирные пошли, но от того даже вкуснее. Овощи, попадая на язык, мигом растворялись на языке, а само мясо хоть и волокнистое, но нежным сделалось. От удовольствия обе зажмурились.

– Не охота мне больше к Ивару ходить. Я хочу остаться здесь, с тобой. Буду людям помогать. По лесу бегать да животных умертвлять и без меня могут, тут много ума не надо.

Женщина задержала ложку у рта, внимательно наблюдая за девочкой. Кажется, она говорила совершенно серьезно, что не понравилось Симоне.

– Ошибаешься, дитя. Охота мастерство не для слабых. Для этого нужн`о острое зрение, гибкий ум, храбрость, сила, ловкость, да и много чаво ишо. Да и как бы мы жили без охоты то. Почитай вся торговля на этом держится, как сбор урожая с огорода и даров леса, да животинок наших хозяйских.

Румянец вспыхнул у Илвы на щеках, она стыдливо опустила голову, и тихо сказала.

– Не получается у меня, маменька. От того и не хочу идти, высмеют.

Камень с души упал у женщины от такого признания. Она уже было заподозрила девчонку в пустом высокомерии, но все оказалось куда проще и понятнее. Рано или поздно это должно было случиться. В ее возрасте не удивительно, что молодая девушка начинает смотреть на окружающий мир и люд более пристально, реагируя на каждый направленный в свою сторону вздох. Симона знала, что детская непосредственность и безразличие на мнение других со временем отступит, будет труднее найти свое место.

Арне могла бы согласиться, уступить, что девочке место подле нее. Отшельничество и затворничество дают определенную базу знаний и умений, через собственные ошибки, благодаря которым можно спокойно и счастливо жить, но женщина чувствовала нутром, что у Илвы иной путь.

– А чо, уже смеются чтоль? Ивар?

Илва помотала головой, все еще не поднимая взора.

– Нет. Ивар хороший парень, не обижает, но мне достаточно его жалостливого взгляда, чтоб понять, что я опять облажалась.

– Жалостливый взгляд не приговор, милая моя. Если бы каждый бросал любое дело када у него не получается, то не было бы у нас сладкого меда, холодных нежных сливок, мехов теплых, драккаров могучих. Один пустырь. Да и нас с тобой, дитя, тоже бы на свете белом не было. Бог бы все прибрал. Понимаю, сложно тебе приходится. Одна из немногих девушек в Скъяльте обучается совсем не женскому ремеслу, но поверь моему старому сердцу. Во благо зачтется, да и нет прекраснее чувства, чем победа. Уделать заносчивых мальчишек, эх, все бы отдала, чтоб заиметь такую смелость в свое время.

Илва подняла задумчивый взгляд цвета пены морской и решительно кивнула Видящей.

– Да. Сделаю это. Призыв через две недели, а до того буду трудиться, дабы не разочаровать духа.

До самого вечера жители общины приносили различные подарки и дары. Яйца, мед, шкуры, дичь, новый поясок, и даже украшение принесли к порогу. Такое внимание радовало и пугало одновременно молодую девицу. Однако принимала поздравления с благодарностью.

Наконец пришло время загадывать желание. Свечи почти до конца прогорели.

Илва сосредоточилась и мысленно пожелала самого сокровенного – выстоять на жизненном пути, и сильного помощника на тернистой дорожке. В один миг все свечи погасли.

Пирог действительно оказался очень вкусным. Сверху политый свежий медом, присыпанный мелко нарубленными орехами, с мягким нутром и похрустывающими на зубах косточками малины.