Джой Моен – Когда кончаются цвета (страница 2)

Глава 2. Мечты сбываются

Каждое утро я вставал очень рано, подходил к календарю и в каждой клетке нового дня писал: сегодня не новый год, и снова, и еще. Остался последний день календаря, и я решил поспать подольше.

Все стекла окон покрылись плотным инеем, что означало, что на улице не меньше 30 градусов. Я закутался с головой глубже в одеяло. Разбудила меня суета в доме. Оказалось, родители с утра пораньше собирались в город, за подарками родственникам и друзьям.

Краем уха я услышал, что Курт говорит о том, что как раз именно сегодня мы идем к Мон Шер. Дома будем лишь завтра. Я обрадовался и вылез из-под одеяла.

После нудных холодных прогулок по городу, хотелось поскорее зайти в теплый уютный дом, где тебя очень-очень ждут, чтобы налили большую пребольшую кружку горячего чая да с лимоном. Как раз в такой дом мы и спешили.

С собой мы зачем-то купили 16 банок не крепкого спиртного, букет белых роз, пару упаковок соленых крекеров и примерно столько же различных чипсов. Судя по всему, тусовка намечалась серьезная.

Чем ближе мы были к входным дверям, тем громче была слышна музыка. И только внутри, увидев полный стол еды, подарки под елкой, я понял. Наступил долгожданный Новый год. Но почему Курт не сказал ничего раньше, я ведь даже ничего не приготовил. Никаких подарков. Я взял с собой только свои очки. Я долго не решался сесть за стол, мне было не по себе, что я пришел с пустыми руками. Но Мон Шер успокоила, сказав, что подарки не самое главное. Я быстро согласился, иного выхода у меня все равно не было. Да и если честно, я очень проголодался.

На столе стояла пара пышных салатов, горячая запеченная картошка с мясом, жареный лосось с заправкой. В общем, слюна бежала, как у доброго сенбернара.

Мы много ели, пили, говорили. Наконец дождались речи президента, и даже, как истинные патриоты, выдержали минуту молчания, стоя у стола с бокалами шампанского в руках. Все, как принято.

Мне не нравится слово патриот. С одной стороны оно не означает ничего плохого, но если судить по злым шуткам Курта, то и ничего хорошего в нем тоже нет.

Когда забили куранты, Мон Шер выкрикнула: «не забудем загадать желание, оно обязательно сбудется!» Боже, сколько же в этом мире странных вещей и традиций. Я ужасно обрадовался.

Если и правда существует такой день в конце каждого года, когда любой человек может получить то, что хочет, то не прекрасна ли жизнь. Получается, что если человек уже прожил 10 лет, то у него было как минимум 10 желаний, а значит, к 70-ти годам он уже не будет ни в чем нуждаться.

Здорово! Я закрыл глаза, и тоже загадал желание. Я хочу, хочу прожить до 100 лет!

Куранты замолчали, мы услышали последние слова: «с Новым годом»! Крикнули: «Ура!». И опустошили фужеры. Никогда раньше не пил шампанское и, если честно, оно мне совсем не понравилось.

Пришло время дарить подарки. Мон Шер протянула Курту две коробки: одна совсем маленькая и плоская, как дискета, а вторая больше и шире той. Честное слово, мне показалось, что глаза Курта на мокром месте. Я очень удивился.

Где-то внутри меня разлилось тепло, что это за чувство такое? Любовь? Нежность? Я пока не понимал. В маленькой коробке оказались струны для старой гитары Курта, на которой он по причине их отсутствия никак не мог научиться играть и совсем забросил ее. А в большой оказались духи, не из дешевых, судя по сияющей упаковке.

Подарки Мон Шер упаковывала вручную, от того на краях блестящей синей упаковки был клей, но это совсем не портило радость от получения подарков. Они крепко обняли друг друга.

А потом, чтобы Мон Шер не было так одиноко, мы с Куртом подарили ей меня. Теперь я буду жить с ней. Мне понравилось быть подарком. Чувствуешь себя свечкой на торте, без задувания которой день рождения всего лишь праздник. Или подошвой ботинка, без которой нельзя выйти на улицу. В общем, я еще не освоил метафоры, но думаю, вы поняли.

Я чувствовал себя нужным. Мне нравится чувствовать свою необходимость. Думаю, всем это нравится. Тем более, мне еще нужно было разобраться с чувством внутри себя.

После мы пошли смотреть фейерверки. Сначала слева бабахнуло, и еще. Потом справа. Дальше за лесом. Большие и маленькие, пышные и невзрачные, тихие и громкие, но все до такой степени волшебные.

Глаза Мон Шер горели, а улыбка от уха до уха не сползала с лица. Она замерла, чуть приоткрыв рот, а я смотрел на нее. Ее теплые руки лежали на моих плечах и я, кажется, был самым счастливым. Курт тоже смотрел куда-то вдаль, казалось он вместе с нами и одновременно где-то далеко.

Мы стояли так примерно четверть часа, фейерверки прекратились. Остались только мы и ночное звездное небо. Курт показал созвездие лебедя, а Мон Шер медведицу. Мне нравятся звезды. Отсюда, с земли, они кажутся совершенно иными, чем на картинках в интернете. Они ближе и намного ярче.

Мы зашли в дом. Курт выкрутил музыку на ноутбуке так, что уши заложило, и я не мог слышать, о чем они говорили. Да и незачем. До 5 утра алкоголь быстро разошелся, кончились крекеры и силы танцевать и говорить.

Мы включили фильм, я так устал, что не могу даже вспомнить, как он назывался. Мон Шер медленно погружалась в сон в позе буддиста, я положил голову ей на плечо, а Курт уснул головой на ее колене.

Я посмотрел на нас со стороны и невольно улыбнулся. Я люблю вас, ребята. Вы мои лучшие друзья! С этими мыслями в голове, я пропал во тьме сонного царства.

Глава 3. Выбранный путь

Утро было добрым. Вернее лишь пробуждение. Я открыл глаза уже ближе к вечеру. Потянулся, расправив околевшие от не совсем удобного положения кости. Так, кажется, говорят, когда долго лежат в одном положении? На самом же деле я не чувствовал неудобства.

Я закрыл глаза и тут же открыл. Будто моргнул, просто чуть дольше обычного. Но усталости я больше не чувствовал.

Комната была пуста. Возможно, Курт уже уехал домой, но где же Мон Шер? Так быстро как мог я выбежал в коридор. Одними губами я произнес ее имя, к глазам подступили слезы. Она всего лишь мыла на кухне посуду. Моет. Посуду. И все. Она здесь. Она никуда не уходила. Не оставляла меня.

Мне приснился страшный сон, будто меня выбросили в пакете в мусорный бак, а когда мешок открыли, я вновь очутился там. Среди других. Точно таких, как я. Это лишь сон.

Она улыбнулась мне легкой улыбкой и предложила выпить кофе. Еды осталось много, так что на поздний завтрак вполне хватит. Я кивнул и молча сел за стол.

Во время позднего завтрака я пытался переварить не только еду, которую неустанно отправлял в рот, но и новые совершенно незнакомые мне ощущения. Я определил для себя следующее: во-первых, бегать я очень не люблю, я люблю есть и думать. Да. Мне определенно нравится это больше.

Во-вторых, я боюсь оставаться один. Как будто что-то душит меня наедине с самим собой. В голову, как могильные жуки начинают забираться грязные страшные мысли.

И еще одно: сны – плохие. Я не хочу больше видеть их. Все было так живо и натурально. Я хочу взять большую ложку и вытащить их из моей головы. Забыть. Да, или просто забыть.

Я сказал спасибо, на что Мон Шер снова улыбнулась. Внутри опять разлилось тепло. Такое мягкое и плотное. Обволакивающее безграничное тепло. Я чувствовал, что люблю ее, но не так как показывают по каналу «Роман», на 56 канале. Нет. Совсем не так, как мужчина любит женщину.

Я хотел, чтобы она защитила меня. Спасла от бурь, ненастий, злых людей, плохой погоды и собственных ошибок. Прижала к себе, окутав руками будто кокон. Я хотел слышать ее сердцебиение. Я любил ее чистой невинной любовью, как ребенок любит свою мать.

У меня никогда не было мамы, но я знаю, что это слово очень важно. Я видел в интернете, в компьютере Курта.

Я тоже хотел бы почувствовать это. Поселиться под сердцем у мамы на целых 9 месяцев. Где тепло и безопасно. Питаться с ней одним «ртом».

Появиться на свет и пока не стану совсем взрослым чувствовать ее заботу. Как укачивают руки родной мамы. Как пахнет ее кожа. Пить ее молоко с налитых грудей. Слышать ее такой знакомый голос, который еле слышно напевал бы мне колыбельную. А может все это уже происходило со мной? Но почему-то всего этого я не помню.

Может быть, она оставила меня, отдав в то ужасное место. Может у нее были на то серьезные причины. А потом она хотела забрать меня домой, но не смогла узнать, ведь таких, как я, в том месте, было множество. Я не хочу думать об этом. Это плохие мысли.

Мой друг, с которым я здесь вчера познакомился, сказал, что мне повезло попасть сюда. Не все дома хорошие. Есть и злые люди, хотя таких я пока не встречал.

Он сказал, что я никогда не умру. И проживу много лет, как он и его друзья, которые так же давно живут здесь. Но это совсем не потому, что я загадал желание на новый год. А потому, что я особенный. Как и они. Кстати, а где он. Нужно его найти.

Я обошел всю квартиру, но так и не нашел. У входной двери я заметил маленькую трость, с которой вчера и был мой друг. Она вся была в грязи. Но друга рядом не было. Я думал о том, где он еще может быть.

Я и сам не понял, как оказался у книжного шкафа. Меня привлек небольшой томик в старом потертом переплете. Записки Шерлока Холмса.

Я пролистал первые пару страниц. Потом еще. Открыл в середине. И прочитал еще пару страниц. С шумом я захлопнул книгу, поднял глаза и на выдохе произнес: я хочу быть похожим на него. Я хочу стать детективом!