Джой Филдинг – Убийственная красавица (страница 52)

— Конечно, нравится.

— Но дочь у него такая противная.

— Вся в мать. — Кэрри прошла в гостиную и стала подбирать салфетки, которые Кэл побросал на пол.

— Я все уберу, ты садись. — Далила быстро собрала оставшиеся салфетки и стала раскладывать их по местам. — Ты не позвонишь доктору Кросби?

Кэрри опустилась на диван и взглянула на часы.

— Уже поздно, мне не хотелось бы его будить.

— Не так уж поздно, и потом, он бы наверняка хотел знать, что здесь случилось.

— Ну, я не знаю… Он сказал, что рано ляжет спать.

— Мама, ради бога. Он же любит тебя! Или нет?

«Любит или нет?» — думала Кэрри.

— Я думаю, ты должна позвонить и сказать, что здесь произошло. — И Далила всунула матери в руку свой сотовый.

Кэрри замешкалась. Чего она, собственно, боится?

— Ты что, будешь стоять здесь и слушать?

— А… Нет-нет, конечно. — И Далила торопливо ушла на кухню. Кэрри глубоко вздохнула и набрала номер Яна. Конечно, ей следует поделиться с ним тем, что с ней произошло. Он наверняка испугается, немедленно сядет за руль и сразу же приедет, убеждала она себя, когда послышался сначала один гудок, потом второй, третий, а потом сняли трубку.

«С вами говорит Ян Кросби, — услышала она знакомое записанное сообщение. — Сейчас я не могу подойти к телефону, но, если вы соблаговолите оставить мне свое имя, телефон и короткое сообщение, то я постараюсь как можно скорее с вами связаться».

Кэрри нажала на кнопку до того, как послышался звуковой сигнал, и положила телефон на диванную подушку, убеждая себя, что, если Ян не подходит к телефону, это вовсе не означает, что его нет дома. Просто он рано лег спать, как и говорил. Тогда почему она так волнуется? Откуда эта неуверенность?

— Кэрри, — послышался сверху голос матери. — Кэрри, что происходит?

Кэрри откинула прядь крашеных платинового цвета волос со своего безукоризненно гладкого лба, прикрыла веки, вздохнула вдвое увеличенной против нормы грудью и выдохнула сквозь свои полные полуоткрытые губы.

— Представления не имею.

22

Джон погнал из дома Кэрри, превышая скорость миль на двадцать. За пешеходов он не боялся: после того как был обнаружен труп Лианы, люди перестали выходить на прогулку с наступлением темноты. И потом, он должен был как можно скорее и как можно дальше оставить позади Кэрри, чтобы не натворить глупостей. Он сходил с ума от одного лишь ее запаха. А уж когда она нагнулась, чтобы просунуться в окно, и когда обнажились ее груди, будто горшки с яркими цветами на подоконнике, будто соблазнительные причудливые канапе на серебряном блюде… Всего на долю секунду он решил, что она пытается его соблазнить, но она тут же заговорила про этого придурка, доктора Кросби, будто облив его холодной водой из ушата. «Я знаю одного очень хорошего врача».

В тот момент он едва не поддался соблазну рассказать ей все, что ему известно про «хорошего врача», но вместо этого он надавил на педаль газа и умчался в ночь. Любовь всей его жизни Кэрри Фрэнклин — не его дело. Его дело — задерживать нарушителей, а сегодняшнее поведение Кэла Гамильтона было не просто оскорбительным, а уже откровенно криминальным. Никто не давал ему права, даже если он пьян, врываться в дом к женщине и терроризировать ее семью, бить ее по лицу и требовать от нее то, что она не может тебе дать, только потому, что твоя жена наконец-то вышла из ступора, пришла в себя и сбежала к чертям собачьим прочь. Во всяком случае, он думает, что именно так и поступила Фиона Гамильтон.

И сейчас, когда до дома Гамильтона оставались считаные минуты, он молил, чтобы Кэл оказался дома и чтобы ему не пришлось заставлять своих помощников разъезжать всю ночь по окрестностям, чтобы разыскать его. Он также надеялся, что Кэл уже достаточно успокоился, чтобы трезво оценить ситуацию и быть готовым без лишнего шума сам прийти с повинной. Ночь, проведенная в каталажке, поможет ему как следует протрезветь. И, как бы ни была взбешена Кэрри, очень возможно, что она не станет писать заявление, если Кэл извинится и пообещает впредь никогда так не делать.

Хотя вдруг Далила права и Кэл Гамильтон действительно прирезал не только жену, но и Лиану Мартин, и — кто знает? — Кэнди Эббот. Так думал Джон, и перед глазами его уже замаячил призрак головной боли, потому что это означает, что либо он маньяк-психопат, либо холодный расчетливый убийца. Хотя ни одно из этих определений к нему не подходит. Может, Кэл и много возомнившая о себе сволочь, но уж он точно не сумасшедший. Равно как он недостаточно умен и хитер. Джон допускал, что Кэл вполне мог пришить жену, перебрав выпивки или здорово обозлившись (или и то и другое вместе), но вряд ли у Кэла хватило бы мозгов попытаться оградить себя от подозрений, ввалившись после этого к Кэрри с требованием выдать ему супругу. И даже если допустить, что он был настолько безжалостен, чтобы убить несколько молодых женщины с целью оградить себя от подозрений в убийстве жены, то он уж точно недостаточно умен, чтобы придумать такую хитроумную схему. Для этого требуется живое воображение, которого у Кэла Гамильтона и в помине нет.

Джон давно имел дело с преступниками, и если ему лично и не приходилось заниматься серийными убийствами, две вещи он знал точно: во-первых, большинство преступников не очень умны; во-вторых, все они свято убеждены в том, что их никогда не поймают.

Он также знал, что маньяки славятся тем, что умеют тщательно скрывать от окружающих свои нездоровые желания. Сколько сводок ему приходилось читать и сколько расследовать преступлений, сколько он видел передач, в которых совершенно ошарашенные друзья и соседи говорили о том, как они потрясены и ошеломлены тем, что среди них, оказывается, постоянно жил психопат. И все они говорили полиции и прессе одно и то же: «Он был всегда таким тихим, таким скромным. Нам и в голову не могло прийти, что он на такое способен».

Кэл Гамильтон далеко не тихий и не скромный. Более того, у него на лице написано, что ему есть что скрывать, так что волей-неволей будешь подозревать его во всех тяжких. Да, в большинстве случаев убийцей оказывается первый подозреваемый, но Джон просто не мог поверить, что этот вариант окажется верным в отношении жестокого убийства Лианы Мартин. Слишком уж казалось просто, а в жизни Джона никогда ничего не было просто. Именно об этом думал он, сворачивая за угол Олд-Кантри-роуд и останавливаясь перед бунгало Кэла Гамильтона.

Его всегда темный дом сейчас светился, как рождественская елка. Свет горел во всем доме, хотя жалюзи были по-прежнему опущены, на подъездной аллее стояли две машины и на улице еще несколько. Джон сразу же узнал белый фургон, в котором уехала от врача Таня Мак-Гаверн, старый голубой «понтиак» Джоя Бэлфора и красный «шевроле» Рэя Саттера, на котором тот не так давно слетел в кювет совсем неподалеку от того места, где была зарыта Лиана Мартин. Что это они все здесь делают?

— Шериф, — услышал он негромкий женский голос, когда приблизился к дому.

Первой его мыслью было, что это Фиона Гамильтон. Вернулась домой, увидела, что во всех окнах горит свет, в доме полно чужих людей, и спряталась в кустах, решив дождаться, когда они уйдут. Но, обернувшись, он увидел не пропавшую жену Кэла, а его соседку Сэнди Кросби, которая босиком кралась к нему на цыпочках и босая.

— Что здесь происходит? — спросила она, заправляя за уши свои короткие волосы. Из-под длинного розового хлопчатобумажного халата выглядывали желтые пижамные брюки. — Вы нашли Фиону?

Джон покачал головой:

— Я могу узнать, откуда вам известно про то, что она пропала?

— Вы что, шутите? Да Кэл с час назад ввалился к нам с вопросом, не видели ли мы ее. Я сказала, что то же самое спрашивала вчера Далила Фрэнклин, и он развернулся и ушел. Дети, естественно, тут же полезли в Интернет. Вот здесь и собралась толпа — они хотят организовать поисковую группу. Все только и говорят, что о серийном убийце.

Господи, подумал Джон. Поисковая группа — среди ночи!

— Послушайте, то, что Фиона пропала, еще не означает, что ее нет в живых. Вполне возможно, что она попросту ушла из дома.

— Неужели вы и вправду в это верите? Она же такая боязливая… — Тут вдалеке послышался телефонный звонок, и Сэнди обернулась на звук. — О господи! Опять у нас телефон звонит. Мне всю ночь звонят — все желают знать, что произошло.

— Пожалуйста, скажите им, что пока любые выводы преждевременны и могут только повредить делу. А теперь прошу меня извинить… — И Джон подошел к двери Кэла. Позвонив несколько раз, он стал громко стучаться.

— Что здесь происходит, черт побери? — рявкнул он, когда ему открыл Грег Уотт.

Грег Уотт, весь в черном, посторонился и дал Джону войти.

— Шериф пришел, — крикнул он, обойдя молчанием вопрос.

— Как раз вовремя, — пролаял из гостиной Кэл. — Тащите сюда свою задницу, шериф, и расскажите, что вы собираетесь делать, чтобы найти мою жену.

— Мы ничего не собираемся делать, — спокойно ответил Джон, хотя ему тут же захотелось закричать при виде Грега Уотта, Джоя Бэлфора, Питера Арлингтона и Рэя Саттера, неприступным кольцом столпившихся вокруг Кэла Гамильтона. Что эти ребятки здесь делают? Он знал, что все они — постоянные клиенты «Честерса» и что Кэл с Джоем и Грегом входили в поисковую команду, отыскавшую труп Лианы, поэтому, может, и неудивительно, что Кэл обратился за помощью к ним. Но неужто это Гордон Липсман сидит в одиночку в углу? — А вы какого черта здесь делаете? — спросил он руководителя драмкружка, который посещала его дочь.