Джой Филдинг – Убийственная красавица (страница 41)

— Ты и сам знаешь. — Как глупо. Она ведет себя как подросток.

— Ты решила, что я хочу привести тебя к себе в номер, чтобы соблазнить?

— Нет, конечно нет. — Хотя, разумеется, да. А для чего же еще мужчине приводить женщину к себе в номер? Она двадцать лет не ходила на свидания, но, как бы мир ни переменился за эти долгие годы, кое-что остается неизменным, и это, разумеется, тоже.

— Так, настал момент истины, — сказал Уилл. — А истина заключается в том, что я умираю с голоду. С утра ничего не ел, весь день пахал как лошадь, по пути домой заехал в «Мисс Молли» в надежде перекусить, потом подслушал ваш разговор, понял, как тебе неуютно с ними, и решил тебя похитить. Но сейчас я так голоден, что вот-вот потеряю сознание. К тому же не смогу сесть за руль, если чего-нибудь не съем, а в холодильнике у меня лежат остатки курицы, которую я сам себе приготовил по случаю. Я не говорил тебе, что прекрасно готовлю?

Сэнди покачала головой.

— Я прекрасно готовлю. Пойдем, Сэнди. В чем дело? Ты ведь доверилась мне настолько, чтобы сесть в мою машину. Теперь-то ты чего боишься?

— Я не боюсь.

— Я кажусь тебе опасным?

— Что? Нет.

— Тогда в чем твоя проблема?

«В чем моя проблема?» Она подалась к нему, но ноги отказывались слушаться.

— Слушай, знаешь, что? Мы зайдем всего на пару минут. Я проверю почту, съем кусок курицы, а потом отвезу тебя обратно в Торранс. О’кей? Как тебе такой вариант? По-моему, достаточно честное предложение. Если ты мне не доверяешь, можешь подождать в машине.

Сэнди почувствовала, как ее губы с облегчением дрогнули в улыбке. Какая она глупая! Уилл Бейкер — мудрый человек. А она — взрослая женщина, а не беспомощный подросток. «Тогда перестань вести себя как подросток», — приказала она себе, вылезая из машины.

— Я бы тоже не отказалась перекусить.

— Я знал, что ты согласишься.

Они зашли в увешанный зеркалами, белый с золотом вестибюль, где за высокой мраморной стойкой сидел пожилой охранник.

— Здравствуйте, мистер Бейкер, — кивнул он и помахал рукой.

И Сэнди почувствовала, что окончательно расслабилась. Ей нечего бояться: охранник знает Уилла в лицо и по имени. Она в полнейшей безопасности.

— Мистер Сэмюэлс, — проговорил Уилл, подводя Сэнди к лифтам в конце вестибюля. — Как тут у вас?

— Пока тихо. Вы слышали про миссис Аллен из номера 1412?

— Нет, а что случилось?

— Удар. В прошлый понедельник. — Мистер Сэмюэлс попытался прищелкнуть своими скрюченными от артрита пальцами. — Вот так.

— Печально. Как держится мистер Аллен?

— Молодцом! Ему дамы в номер уже целую груду пирогов нанесли. За него не беспокойтесь, с ним все в порядке.

Уилл рассмеялся, и у него за спиной открылся лифт.

— Пока, мистер Сэмюэлс. — Уилл надавил кнопку шестого этажа.

— Как у вас все здесь просто, — сказала Сэнди, когда двери лифта закрылись.

— Ты о чем?

— О женщинах. Не успела бедная миссис Аллен из номера тысяча четыреста двенадцать умереть от удара, как женщины сломя голову несутся на кухню, чтобы приготовить мистеру Аллену ужин.

— Что же он, по-твоему, голодать должен? — рассмеялся Уилл.

Сэнди улыбнулась:

— Я просто хочу сказать, что все было бы совсем иначе, если бы удар случился у мистера Аллена. Миссис Аллен самой пришлось бы готовить себе ужин.

— Настоящие мужчины не пекут пирогов, — насмешливо ответил Уилл. Двери открылись на шестом этаже, и он отступил, чтобы пропустить вперед Сэнди.

— Зато готовят по случаю кур, — сказала Сэнди, идя с ним по узкому коридору, крытому золотистой ковровой дорожкой.

— Причем великолепных кур. — Уилл отпер дверь в свой номер, и Сэнди очутилась в крошечной прихожей с коричнево-зелеными полосатыми стенами. — Сюда. — Он провел ее мимо маленькой кухни в скудно обставленную гостиную с зеленым кожаным диваном, таким же креслом, наполовину пустым книжным шкафом и маленьким обеденным столом со стеклянной столешницей, за который были задвинуты два черных кожаных кресла с высокими спинками. Пол был покрыт бежевой керамической плиткой. Никаких ковриков, никаких картин на белесых стенах, никаких фотографий и безделушек. — Располагайся. Я сейчас вернусь.

Сэнди подошла к окну и посмотрела на противоположное высокое здание через улицу. Добро пожаловать в большой город, подумала она, ощутив внезапный приступ приятного возбуждения. Она уже забыла, как соскучилась по тесным комнатушкам в высоких домах. И она засмеялась, услышав, как Уилл чем-то гремит на кухне.

— Тебе помочь?

— Ни в коем случае.

— Ты давно здесь живешь?

— Около года.

— Здесь очень мило, — сказал она, мысленно заменив зеленую кожаную мебель чем-то более мягким и раскрасив стены в более теплые и приятные тона. Хотя жилище мало чем отличается от того, которое снимали они с Яном до того, как она забеременела Меган. Примерно та же площадь и конфигурация, только окно было меньше, и на полах было дешевое деревянное покрытие вместо дорогой плитки. Но они были счастливы. То есть она думала, что они были счастливы вплоть до того момента, пока он не объявил, что уходит к другой женщине.

Кэрри Фрэнклин подмигнула ей из зеркала. Сэнди закрыла глаза и открыла их лишь тогда, когда почувствовала у себя за спиной какое-то движение. Обернувшись, она увидела на пороге Уилла с бокалами в обеих руках.

— Яблочный мартини, правильно?

— Господи, нет, я не могу.

— Разумеется, можешь. Курица пока подогревается.

— Зачем ее подогревать? Она наверняка и холодная очень вкусная.

— Кто здесь повар? — напомнил он.

Сэнди тоже захотелось ему напомнить, что они должны были пробыть здесь всего пару минут, но смолчала. Побоялась показаться неблагодарной: он ведь так старался, чтобы порадовать ее. Разве Ян не пожаловался как-то, что она не умеет веселиться, что всегда первой уходит с вечеринки, что вечно портит всем веселье?

— Ну же, — настаивал Уилл. — Сделай пару глотков и попытайся расслабиться. Я сейчас проверю почту, и мы поедим.

Сэнди кивнула, отхлебнув мартини в знак того, что она не собирается портить им веселье, и посмотрела ему вслед. И отхлебнула снова, решив про себя, что, если курицу он приготовил так же вкусно, как мартини, то ей предстоит настоящий пир. Она присела на диван, почувствовав, как немедленно прилипла к коже шелковая ткань, и скрестила ноги, пытаясь устроиться поудобнее. И снова отпила мартини: ей показалось, что яблочного сока в нем больше, чем водки, значит, вряд ли она опьянеет. Оглядевшись в поисках стола, на который можно было бы поставить бокал, и не найдя его, она сделала еще один глоток, потом еще один и еще, пока не осушила полбокала. «Какого черта?» — решила она, залпом допив остальное. Теперь-то ее никто не обвинит в том, что она не умеет веселиться.

— Эй, Сэнди, — крикнул из комнаты Уилл. — Иди сюда, ты должна на это взглянуть.

Сэнди поставила пустой бокал на пол и поднялась, чувствуя, что комната закружилась у нее перед глазами.

— Похоже, я перебрала, — пробормотала она, хватаясь за спинку дивана, чтобы остановить это кружение.

— Сэнди, — позвал он снова.

— Ты где?

— В спальне. Направо по коридору.

«В спальне», — повторила про себя Сэнди, повернув налево и оказавшись в кухне. «Проверю курицу», — решила она, открыв дверцу микроволновой печки и принюхавшись.

В печке было пусто.

Сэнди отпрянула, так что в застоявшемся воздухе повеял ветерок. Наверное, я что-то перепутала, решила она, пытаясь прийти в чувство. Разве он не сказал, что курица подогревается?

— Сэнди, — снова послышался голос. — В чем дело?

— Иду. — Она прошла по коридору в спальню, хотя назойливый внутренний голос упорно твердил, чтобы она убиралась отсюда подобру-поздорову.

— Ты, кажется, сказал, что подогреваешь курицу, — сказала она с порога.

— Я сказал, что скоро подогрею ее, — поправил он. — Тебе никогда не говорили, что ты чересчур подозрительна?

— Извини. — Она стояла переминаясь с ноги на ногу, стараясь подавить в себе сильнейшее желание сесть на пол.

— Ты в порядке?