Джой Филдинг – Сиделка (страница 6)

– Не возражаете, если мы все обговорим между собой? – попросил он, когда гостья начала убирать со стола. – Джоди свяжется с вами вечером.

– Вполне разумно, – ответила Элиз; если отсрочка и огорчила ее, она никак этого не показала. – Была очень рада с вами познакомиться, – сказала она Трейси и отцу перед уходом. – И, пожалуйста, попрощайтесь за меня с миссис Дандас.

Мы смотрели, как она идет по дорожке перед домом. Мне снова потребовались все силы, чтобы удержаться и не побежать за ней.

– Ты шутишь? – спросила я отца, когда он закрывал дверь. – О чем тут еще говорить? Она просто феноменальна! – Я обернулась к Трейси за подтверждением.

– Это папе решать, – пожала плечами сестра.

– Разве она не идеальна? – настаивала я.

– Мне она показалась довольно милой, – признала Трейси. – Хотя вряд ли мой голос имеет решающее значение.

Отец улыбнулся.

– Можешь позвонить вечером миссис Вудли. Скажи ей, что мы все обговорили и готовы дать ей попробовать.

– Не понимаю, почему ты сразу не сказал ей об этом, пока она не ушла.

– Потому что не следует давать прислуге понять, что она победила, – пояснил папа и подмигнул Трейси, словно мне этого никогда не понять.

– Ладно. Хорошо. Как скажешь, – сказала я, мысленно поморщившись от снисходительного «прислуга» и подумав, что нам повезет, если Элиз задержится хотя бы на неделю, прежде чем пустится в бега.

– Мне пора, – сказала Трейси.

– Даже с мамой не поздороваешься?

– Разумеется, я поздороваюсь с мамой, – бросила сестра, хотя убийственный взгляд и показал, что она вовсе не собиралась этого делать.

Я поднялась вместе с ней по широкой лестнице. На верхнем этаже было четыре спальни: две в передней части дома и две в задней, в каждой собственная ванная комната. В детстве мы вместе с сестрой жили в большой комнате с видом на улицу, а комнату в другом конце коридора отец использовал в качестве рабочего кабинета.

– Может быть, она спит, – пробормотала Трейси, когда мы подошли к большой хозяйской спальне, выходящей окнами на задний двор. – Мы же не хотим ее потревожить, – добавила она, пытаясь выдать надежду в голосе за заботу.

Дверь была открыта, и я заглянула внутрь. Возле единственной белой стены стояла двуспальная кровать с пологом на четырех столбах, и на огромных простынях лежала наша изможденная и крошечная мама. Ее немощное тело опиралось на три туго набитые подушки за спиной. Еще по одной подушке было под руками. Два года назад, когда мамино состояние больше не позволило им с отцом спать вместе, он переехал в маленькую спальню по другую сторону коридора.

– Привет, мам, – сказала я и, подойдя к кровати, провела ладонью по редеющим седым волосам, когда-то густым и темным, которыми она так гордилась и ради которых шла на такие жертвы.

Мать медленно повернула голову в мою сторону.

– Здравствуй, милая, – произнесла она, оглядывая комнату. – Это Трейси там?

– Да, мам, это я, – сказала сестра от порога. – Как ты себя чувствуешь?

– Теперь лучше, раз ты здесь. Подойди поближе. Дай на тебя поглядеть. – Одна рука поднялась и схватила Трейси за пальцы. – Какое красивое платье.

– От Виктории Бэкхем, – сообщила Трейси, решив на этот раз не крутиться. – Ну, что думаешь об Элиз Вудли?

– Кажется, она милая, – прошептала мама, с трудом произнося каждое слово; ее застывшее лицо не показывало никаких эмоций.

– Мы опросили многих женщин, – продолжила Трейси. – Она оказалась намного лучше остальных.

– Как мило, что ты проявила такую заботу.

Если Трейси и было стыдно присваивать себе мои заслуги, то она это прекрасно скрывала. Задержавшись еще на несколько минут, она извинилась и ушла.

– Я заеду к тебе на выходных, – пообещала она, чмокнув маму в лоб.

– Если хочешь, могу немного задержаться, – предложила я, усаживаясь на край кровати.

Мне хочется думать, что в ответ мама улыбнулась.

Глава 6

– Она прямым текстом сказала, будто мы вместе побеседовали со множеством женщин, – жаловалась я мужу за ужином. – А сама ни черта не сделала.

– И ты удивлена?

– Да еще и соврала маме, что приедет навестить ее на выходных, – продолжала я, не обращая внимания на вопрос Харрисона, который, как мне показалось, был риторическим, – хотя она едет только ради того, чтобы поплавать в бассейне.

– Хочу поплавать, – перебил меня Сэм.

– Я тоже! – крикнула Дафни. – Я тоже хочу поплавать!

– Конечно поплаваете. В субботу, – пообещала я, понимая, что делаю это не только ради детей, но и для того, чтобы позлить Трейси, терпимость которой к детям, даже к моим, была в лучшем случае ограниченной, и сразу ощутила приступ стыда из-за собственной мелочности. – Не хочешь с нами? – обратилась я к Харрисону.

– Нет, спасибо, – отказался он. – У меня курс начинается через пять недель, нужно подготовиться. Очень хорошо, что ты заберешь детей в субботу. Так будет проще.

– Кстати, о твоем курсе, – начала я. – Я тебе не говорила, что Трейси собирается записаться?

– Что?! – В мире не найдется слов, чтобы достаточно точно описать выражение ужаса на лице моего мужа.

– Если цитировать, то она, кажется, сказала: «Разве трудно написать роман?..»

– Черт!

Сэм разинул рот.

– Папа сказал плохое слово!

– Черт! – повторила Дафни.

– Черт! Черт! Черт! – со смехом затараторил Сэм.

– Так, все, дети, хватит! – рявкнул Харрисон. – Пожалуйста, отговори ее, – обратился он ко мне.

– Вряд ли это в моих силах.

– Она же твоя сестра!

– Моя старшая сестра, которая не слишком-то любит следовать моим советам, – напомнила я. – Если я назову черное черным, она скажет, что оно белое. Чем больше я буду отговаривать Трейси, тем вернее она будет считать идею отличной.

– Черт, – снова произнес муж.

– Черт! – повторил за ним Сэм.

– Черт! Черт! Черт! – принялась обезьянничать Дафни.

– Дети, я сказал – хватит!

– Но ты же сам так говоришь, – возразил Сэм.

– Да, – согласился Харрисон, – хотя не должен был. Прости, – извинился он, натужно улыбнувшись. – Прости, – повторил он, обращаясь теперь уже ко мне, а потом добавил, не обращаясь ни к кому: – Прости.

– Прости, – сказал он снова, уже в постели, аккуратно сдвигая мою руку со своего голого тела. – Сегодня вряд ли.

– Все в порядке? – Я постаралась не выдать разочарования.

Мы не занимались любовью уже больше недели, и я надеялась, что сегодня все будет по-другому. Я даже надела красное кружевное белье, которое так нравилось мужу, и того же цвета туфли на высоких каблуках.

Вспомнив замечание отца, я задумалась, не набрала ли и в самом деле пару фунтов. Хотя одежда сидела на мне как обычно, убеждала я себя, стараясь не принимать отказ Харрисона слишком близко к сердцу. Он просто устал и полон забот, как всегда бывает, когда он готовится к курсу, который ведет каждое лето. Я знала: его тревожит, что приходится учить других навыкам, которые сам он, похоже, утерял.

– Да ничего особенного, – ответил Харрисон. – Просто… не знаю…

– Тебя что-то беспокоит?

– Пожалуй. Меня слегка выбила из колеи новость, что твоя сестра собирается записаться на мой курс.

– Расслабься. Возможно, она так и не соберется.