Джой Филдинг – Сиделка (страница 18)

Она подошла к бассейну, потом остановилась и оглянулась в сторону дома.

– Смотрите, дети! – Она показала на окно маминой спальни. – А вон дедушка!

– Где?

– Вон там, в окне! Видите?

Я вытянула шею и увидела отца, который стоял у окна и глядел на нас.

На Элиз.

Не знаю, действительно ли я заметила широкую улыбку у него на лице, или мне показалось.

– Дедушка! – закричал Сэм, размахивая руками.

– Дедушка! – подхватила Дафни, радостно прыгая на месте.

Отец кивком ответил на их приветствие и отвернулся.

– Ваша мама сегодня с утра сильно встревожена, – поделилась со мной Элиз. – Вик не отходит от нее.

– Я могу вас кое о чем спросить? – начала я, еще сама толком не понимая, что же за мысль крутится в голове.

– Конечно. – Элиз посмотрела в сторону бассейна, где ее дожидались Сэм и Дафни. – Дети, я буду через пару минут!

Склонив голову, она ждала моего вопроса.

– Это касается отца.

– Понятно.

– Как он с вами обращается?

– Как он со мной обращается? – повторила за мной Элиз. – Он очень мил. А что, есть проблемы?

– Насколько мил? – продолжала допытываться я.

– Я не совсем понимаю вопрос, – ошарашенно пробормотала сиделка.

– Папа… – начала я и осеклась, потом попробовала снова: – Папа может быть очень… сложным человеком.

– Так только интереснее, – заявила она. – В большинстве своем мужчины – довольно простые создания, не находите?

– Видите ли, когда он был моложе… – попыталась я зайти с другой стороны.

– Элиз! – снова позвал Сэм.

– Секундочку, милый! – отозвалась она. – Продолжайте. Когда он был моложе?..

– Ну… Он был не самым примерным мужем.

Ее удивление выглядело неподдельным.

– Неужели? Он так предан вашей матери. – Она покосилась на окно спальни.

– Да, верно. Но…

– Но?

– Просто меня тревожит, что… В общем, он все еще остается довольно привлекательным мужчиной, к тому же с развитым эго. Ему нравится… как бы это сказать?

– Флиртовать? – подсказала Элиз.

– Да, – согласилась я. Следующие слова я старалась подбирать очень осторожно. – Папа из другого поколения. Он не понимает, что поведение, которое раньше считалось допустимым, теперь таковым не является, и мне бы не хотелось, чтобы вы восприняли его действия как оскорбление. – «Или отказались от работы», – добавила я про себя. – То есть если отец отпускает какое-нибудь двусмысленное замечание или касается вас неподобающим образом, вы не обязаны такое терпеть. Просто скажите ему, чтобы прекратил…

Она весело рассмеялась.

– Ох, Джоди! Вечно вы обо всем беспокоитесь. Чтобы оскорбить меня, придется хорошенько постараться. Простите, но это главная проблема вашего поколения: вы слишком легко обижаетесь и напрасно тратите душевные силы.

– То есть… все хорошо?

– Лучше не бывает. К тому же, по правде сказать, я и сама люблю немного пофлиртовать. Это весело. – Она подмигнула: – Может, вам тоже стоит попробовать?

«Ага, конечно», – подумала я, глядя, как она надевает нарукавники на руки моей дочери с той же легкостью, с которой справляется и с прочими делами.

Я сомневалась, что Харрисон хоть как-то отреагирует на мои попытки пофлиртовать с ним. Да и честно говоря, флирт никогда не был моей сильной стороной. Я слишком прямолинейна, чтобы успешно кокетничать. Тут требуется врожденное лукавство, которого мне всегда недоставало.

Я сбросила накидку и устроилась на шезлонге, наблюдая, как Элиз резвится в воде с моими детьми.

«К тому же, по правде сказать, я и сама люблю немного пофлиртовать», – вспомнились мне ее слова.

Вынуждена признаться: тогда фраза показалась мне очаровательной. Теперь я понимаю: это был тот редкий случай, когда Элиз говорила правду.

Глава 17

Всякий раз, когда мне не спится, я составляю списки имен.

Начинаю с буквы «А» и двигаюсь дальше по алфавиту. А – Анна, Б – Барбара, и далее до конца. Потом начинаю снова, уже с другими именами: А – Амалия, Б – Блайз, и снова до конца.

Иногда я использую только женские имена, иногда – только мужские. Бывает, что я их перемешиваю: У – Улоф, Ф – Фрэнк, Х – Хейден. Теперь, когда появилось так много имен, применимых для обоих полов, стало намного проще.

Временами я усложняю себе задачу. Например, на каждую букву ищу по пять имен: Р – Рене, Роуз, Рут, Ронда, Рэйчел; С – Сара, Скайлар, Сьюзан, Стефани, Саманта; Т – Томми, Тимоти, Трэвис, Тони и Тедди.

В общем, вы поняли.

Сначала я засыпала в считаные минуты, но по мере привыкания к этой игре требовалось все больше и больше времени, чтобы прием сработал. Некоторые буквы представляли особую сложность. Не так уж много имен начинаются на «Ж», «Ч», «Е» или «Я», и очень сомневаюсь, что кто-то сможет назвать мне хотя бы пару имен на Щ. Иногда именно попытки придумать новые имена и не дают мне уснуть.

Но я не бросаю своего занятия. Как и большинство привычек, эту очень трудно бросить.

А я так делала с самого детства.

Все начиналось как попытка заглушить ссоры родителей.

– А – Алиса, – шептала я, зажав ладонями уши, чтобы не слышать их злых голосов. – Б – Бонни, В – Виктория…

– Что ты там бормочешь? – проворчала Трейси во время какой-то особенно бурной ссоры отца с матерью. – Так или иначе, прекрати. Я пытаюсь уснуть.

Раздался громкий удар.

– Что это было? – спросила я.

– Ты о чем?

– Этот шум. Ты слышала?

– Ничего я не слышала. Спи.

– Мне страшно, – пожаловалась я, но ответом послужил только раздраженный вздох.

Гневные голоса взлетали по лестнице, пускали корни в коридоре. Я вылезла из кровати, подошла к двери спальни, чуть приоткрыла ее и осторожно глянула вниз, в прихожую, где стояли родители.

– Ты просто тиран! – орала мама. – Тиран и лжец!

– А ты сумасшедшая сука! – огрызнулся отец, вскинув правую руку.

– Давай! – подначивала его мама. – Ударь меня еще раз, жалкий ублюдок!

Так он и сделал.