Джой Филдинг – Не делись со мной секретами (страница 32)

— Спасибо, что вы приняли меня, — поблагодарила Джесс, идя следом за Хилари через дверь, которая вела из фойе во внутреннюю часть здания, к кабинетам.

— Для меня это всегда удовольствие. Чем могу быть вам полезна?

Длинный коридор выглядел стерильно чистым, с белыми стенами и с легким запахом освежающей аэрозоли, хотя Джесс подозревала, что любые запахи, которые она слышала, были лишь проявлением ее обостренного воображения. Морг располагался в цокольном этаже.

— Садитесь, — пригласила Хилари, входя в небольшой белый закуток, который служил ей кабинетом, и указывая на стул, стоявший по другую сторону письменного стола.

— Если вы не возражаете, я постою. — Джесс оглядела крошечное помещение — кабинет главного медицинского эксперта округа Кук. Из мебели в нем находились лишь старый металлический письменный стол и два стула, по одному с каждой стороны, темно-вишневая обивка сидений протерлась по краям. У стен стояли канцелярские шкафы с досье, рядом на полу лежали высокие стопки бумаг. Высокое комнатное растение расцвело, несмотря на то, что было втиснуто в угол и почти закрыто от света книгами. Окон здесь не было, солнце заменяли лампы дневного света.

— Видимо, вы очень любите зелень, — заметила Джесс.

— О, это растение искусственное, — отозвалась со смехом Хилари. — Из шелка. Меньше хлопот. Очень приятно выглядит. Оживляет всю эту мертвечину.

Джесс откашлялась.

— Я разыскиваю женщину сорока-пятидесяти лет, американку итальянского происхождения, ростом примерно пять футов шесть дюймов, весом сто тридцать пять фунтов, может быть, поменьше. Да, впрочем, вот. — Джесс вынула из сумочки фотографию. — Это ее снимок. — Джесс протянула старую фотографию Конни Девуоно, стоящую в гордой позе, рядом с сыном Стефаном, которому в то время было шесть лет. — Снимок был сделан несколько лет назад. С тех пор она немного похудела. Прическа чуть покороче.

Главный медицинский эксперт взяла фотографию, несколько секунд рассматривала ее.

— Очень миловидная женщина. Кто такая?

— Ее зовут Конни Девуоно. Уже две недели о ней нет никаких сведений.

— Не об этой ли женщине вы спрашивали меня на прошлой неделе? — спросила Хилари Вау.

Джесс смиренно кивнула.

— Извините, что я надоедаю. Просто мне не дает покоя ее мальчик…

— Очень похож на свою маму, — заметила Хилари, возвратив фотографию Джесс, которая аккуратно положила ее опять в сумочку.

— Да. И это тяжело сказывается на нем… поскольку он не знает, что же с ней случилось. — Джесс проглотила комочек, подступивший к горлу.

— Уверена, что это так. И мне хотелось бы помочь.

— Пока что не появилось никаких тел, похожих по описаниям на Конни Девуоно?

— В настоящее время в Бут Хиллс у нас находятся три трупа женщин, личности которых не установлена. Две из них еще подростки, вероятно, удрали из дома. Одна умерла от чрезмерной дозы наркотиков, другую изнасиловали и удавили.

— А третий труп?

— Его привезли сегодня утром. Мы пока что не провели анализов. Но степень разложения показывает, что она умерла всего несколько дней назад.

— Могло быть и так, — вырвалось у Джесс, хотя она считала это маловероятным. Рик Фергюсон вряд ли такой изощренный преступник, чтобы похитить Конни, продержать ее две недели, а потом убить. — Какого примерно возраста эта женщина? То есть была, — поправилась Джесс, когда слово «разложение» рикошетом отозвалось в ее сознании.

— В данный момент трудно сказать. Ее исколотили до неузнаваемости.

Джесс почувствовала, что в желудке все перевернулось. Ей пришлось напрячься, чтобы не потерять присутствия духа.

— Но вы не думаете, что это Конни Девуоно?

— У женщины на столе в цокольном этаже были светлые волосы, ростом она была примерно пяти футов и девяти дюймов. Я считаю, что это не соответствует данным женщины, которую вы ищете. Вы уверены, что вам не хочется присесть?

— Нет. В общем-то мне уже надо уходить, — сказала Джесс, делая несколько неуверенных шагов к двери кабинета. — Пожалуйста, не поднимайтесь, — попросила Джесс, не зная точно, почувствовала ли она облегчение или разочарование от того, что неопознанная женщина была не Конни Девуоно. — Вы мне позвоните, если что-нибудь… — Она замолчала, не в силах закончить предложение.

— Я позвоню вам, если поступит кто-нибудь, хотя бы отдаленно напоминающий Конни Девуоно.

Джесс вышла в коридор, заколебалась, затем вернулась в кабинет Хилари Вау.

— Я хочу взять снимки зубов Конни, пришлю их сюда, к вам, — сказала она, думая о женщине с цокольного этажа, исколоченной до неузнаваемости. — С тем чтобы они были у вас под рукой в случае… — Она замолчала, кашлянула и продолжала: — Это может ускорить дело.

— Это будет очень кстати, — согласилась Хилари Вау. — Если предположить, что мы найдем ее труп.

«Если предположить, что мы найдем ее труп». Эти слова сопровождали Джесс по коридору в фойе. «Если предположить, что мы найдем ее труп». Она толкнула дверь на улицу и сбежала вниз по лестнице. Джесс откинула голову и полной грудью вдохнула свежий воздух, чувствуя, как лучи зимнего солнца согревают ее лицо.

«Если предположить, что мы найдем ее труп», — думала она.

Глава 11

— Четыреста одиннадцать долларов? — взвизгнула Джесс. — Вы с ума сошли!

Молодой негр, стоявший за высокой белой конторкой, сохранял спокойное лицо. Очевидно, он привык к таким вспышкам.

— Счет подробно расписан. Взгляните еще раз…

— Я уже посмотрела. И все равно мне непонятно, что могло потянуть на четыреста с лишним долларов! — Джесс сообразила, что ее голос переходит на пронзительный визг, что другие сотрудники авторемонтной мастерской, куда она отдала свою машину в ремонт почти три недели назад, уставились на ее.

— С ней было много работы, — напомнил ей молодой человек.

— Неисправен был только один «дворник»!

— На самом деле оба «дворника», — заявил мужчина, чье имя, согласно табличке на груди, было Роберт. — Вспомните, мы вам звонили и сказали, что надо менять оба «дворника», так же, как и каталитический нейтрализатор выхлопных газов и прерыватель, — терпеливо объяснял Роберт. — Ваша машина давно не проходила техническое обслуживание.

— В этом не было необходимости.

— Ну, знаете, вам просто повезло. Проблема со старыми машинами заключается в том, что они требуют обременительного и дорогого ухода…

— Вы продержали ее три недели.

— Мы были вынуждены заказать запчасти, а они поступили не сразу.

— А это что такое? — отчаянно спросила Джесс, указывая на целый список услуг в конце квитанции.

— Подготовка к зиме, техобслуживание, замена клапанов. С учетом всего этого вы отделались сравнительно дешево.

— Вот именно! — взорвалась Джесс. — Я хочу говорить с управляющим.

Джесс беспомощно переводила взгляд с одного работника на другого. Клиенты повели себя по-разному: мужчина средних лет, стоявший у соседней конторки, быстро отвернулся; молодая женщина прыснула со смеху; пожилая женщина, стоявшая рядом с мужем, подняла кулак на уровень груди в знак скрытного приветствия.

— Он пока не пришел, — ответил Роберт. Джесс посмотрела на большие часы на стене: 7.55 утра.

В обычный день она бы была у себя на работе за столом десять минут назад. Она бы сейчас просматривала календарь, вносила бы в него пометки, решала бы, что еще надо сделать в порядке подготовки к очередному дню в суде. А теперь, вместо того, чтобы репетировать свое выступление по наиболее дерзкому убийству, может быть, важнейшему делу своей карьеры, она спорила с кем-то по имени Роберт относительно своей машины.

— Послушайте, у меня нет времени для всего этого. А что, если я просто откажусь платить?

— Тогда вы не сможете взять свою машину, — ответил Роберт.

Джесс, раздумывая, смотрела на маленькие черно-белые квадратики мозаичного пола.

— Вы, конечно, понимаете, что я к вам обращаться после этого не стану.

Роберт подавил невольную улыбку.

— Могу я заплатить чеком?

— Только наличными или кредитной карточкой.

— Понятно. — Джесс вынула из кошелька и подала ему кредитную карточку, думая о том, что удивительно не то, что в Чикаго каждый год происходит так много убийств, а то, что это число могло бы быть значительно больше.

— Дамы и господа присяжные заседатели, — начала Джесс, кратко останавливаясь взглядом на каждой из восьми женщин и на каждом из шести мужчин, которые входили в число присяжных заседателей и их дублеров, избранных для дела, которое пресса окрестила «Судебный процесс об убийстве из самострела», — второго июня текущего года обвиняемый Терри Вейлс убил свою жену, пронзив ей сердце стрелой со стальным наконечником из лука прямо на перекрестке проспекта Гранд и улицы Стейт. Никто это не оспаривает. Это — простой и очевидный факт.

Защита попытается убедить вас в том, что в этом деле ничего простого нет, что здесь мало что очевидно, заимствуя некоторые умные выражения у Грега Оливера. Но факты остаются фактами, дамы и господа. А факт заключается в том, что Нина Вейлс, привлекательная и умная женщина тридцати восьми лет, была безжалостно убита самым жестоким и чудовищным образом своим зверем-мужем, от которого она недавно, собравшись с духом, ушла.

Джесс немного отошла от огороженного отделения в зале для присяжных заседателей, привлекая их внимание к обвиняемому Терри Вейлсу, внешне безобидному, даже робкому на вид мужчине сорока лет. Он был худощавого сложения, с бледным цвета кожи, с редеющими светлыми выгоревшими волосами. Но все глаза, естественно, обратились на его адвоката, Хала Бристола, темноволосого тучного мужчину около шестидесяти лет. Рядом с адвокатом Терри Вейлс выглядел кротким и недоумевающим, на лице было написано замешательство, как будто ему не верилось, что это о нем говорили такие слова, что именно он оказался в таком отчаянном положении.