Джой Филдинг – Бегство Джейн (страница 47)

— Так когда вы сможете принять нас?

— В любое время. Чем раньше, тем лучше.

— Я думаю, что нам лучше всего прийти около восьми.

— Совсем не обязательно. Тем более что мне не терпится с тобой поговорить.

— О, и мне тоже. У меня была еще одна стычка с гестаповцем.

— Что?

— Да ты знаешь, я так называю своего соседа. Я тебе все расскажу. Тебе не придется за меня краснеть. Так когда? В семь будет нормально?

— Это будет просто великолепно!

— Принести что-нибудь на десерт?

— О, нет, нет, не надо, — быстро ответила Джейн, улыбка искривила ее губы. — Я как раз сейчас пеку яблочный пирог.

Паула закатила глаза под потолок. «Да, — подумала Джейн. — Если бы взглядом можно было убить…»

— Как хорошо, я просто умираю от нетерпения.

— И я тоже. Ах да, вот еще что, — добавила она. — Если кто-нибудь позвонит вам и скажет, что обед отменяется, не слушайте этого человека и приходите. Приходите в любом случае, хорошо?

— Да кто же может позвонить?

— Я не знаю. Это шутка. Может быть, даже Майкл. Кто бы ни позвонил. Повторяю, это шутка.

— Майкл?

— Это шутка.

— Джейн, случилось что-то такое, чего я не знаю.

— Ты будешь удивлена.

— Меня никогда не удивляли твои причуды, что бы ты ни вытворяла.

— Обещай мне, что ты придешь, несмотря ни на что.

— Джейн, ты меня пугаешь…

— Обещай.

— Хорошо, я обещаю. Ну, а теперь ты не собираешься рассказать мне, что, все-таки, происходит?

— Сегодня вечером. Не опаздывай.

Джейн слышала, как в трубке щелкнуло. Джейн опустила ее на уровень груди и разжала другую руку. Нож упал на кухонный стол. Паула тут же вскочила на ноги, схватила нож и отодвинула его подальше от Джейн.

— Вы сумасшедшая, вы понимаете это? Вы же могли пораниться!

Джейн невозмутимо освобождалась от телефонного провода, хотя внутри у нее все бурлило. Она чувствовала подъем. Она была жива! Никакие лекарства в ее организме не могли погасить этого оживления. Она до конца освободилась от провода, повесила трубку на рычаг, потом села за кухонный стол. Улыбка, казалось, навеки приклеилась к ее лицу.

— Угадайте, кто сегодня придет к нам на обед? — спросила она.

18

— Не хочешь чего-нибудь выпить?

— Ты думаешь, мне можно?

— Я не имею в виду алкоголь. Нет, что-нибудь прохладительное, например, кока-колу или имбирный лимонад.

— О, имбирный лимонад — это то, о чем я мечтала всю жизнь.

«Почему он так внимателен?» — думала Джейн, глядя, как Майкл поднялся, чтобы налить ей лимонада.

— Я сама, — запротестовала она. Джейн тоже встала и подошла к кофейному столику, где Паула расставляла бокалы и бутылки с напитками.

— Ты что, всерьез боишься, что я что-нибудь подсыплю тебе в питье? — В его голосе прозвучала обида.

— Ну конечно, нет, — ответила она, хотя это было именно то, о чем она думала. Неужели она так плохо себя контролирует?

Майкл расстроился и даже, пожалуй, встревожился, когда Паула вызвала его домой и рассказала о произошедшем. Однако он был очень предупредителен по отношению к Джейн, когда помогал ей одеваться к обеду; он доверительно сказал, что может понять степень ее фрустрации и что он разделяет ее стремление общаться с друзьями. Естественно, Паула никогда больше не позволит себе вырывать телефонную трубку из рук Джейн. И если Джейн чувствует в себе силы принимать гостей, то он, Майкл, с восторгом сыграет роль гостеприимного хозяина. Но не может ли она по крайней мере сказать, кого пригласила на обед?

Она категорически отказалась говорить. Она не может — не хочет — и не станет этого делать.

— Отлично, — бросил он.

Майкл был готов понять и принять даже это.

Джейн отказалась принимать лекарства, и он не стал настаивать.

— С сегодняшнего дня ты сама будешь решать, принимать тебе лекарства или нет, — сообщил он ей. Единственное, о чем он просил — это чтобы Паула приготовила сегодняшний обед и подала его на стол. Джейн с готовностью согласилась, решив, что она будет есть то же, что и другие. Таким образом она хотела обезопасить себя. Ведь не станет же Майкл подсыпать гостям снотворных снадобий. А ей просто необходимо именно сегодня сохранить ясность ума, хотя пока она не представляла себе всех деталей предстоящего разговора с Сарой (если, конечно, она разговаривала по телефону именно с ней).

Джейн взяла фужер, открыла бутылку и налила себе имбирного лимонада, наблюдая, как в фужере пляшут пузырьки газа. Она сделала маленький глоток и села у камина. Оттуда она внимательно смотрела, как Майкл смешивал себе джин с тоником. Он посмотрел на нее и улыбнулся, Джейн улыбнулась ему в ответ, хотя это стоило ей немалых усилий. По правде говоря, она очень неважно себя чувствовала. Во всем теле были какая-то свинцовая тяжесть и скованность. Но она знала, чего хочет, и это поддерживало ее силы. Губы ее тряслись, зубы стучали.

— Радость моя, как ты себя чувствуешь?

— Прекрасно.

— Они вряд ли придут в течение ближайших десяти минут. Может, ты пока поднимешься наверх и полежишь?

— Да нет, у меня и правда все в порядке.

— Ты прекрасно выглядишь. — Он даже умудрился придать своему голосу искренность.

Она прекрасно выглядит? На этот счет у нее были большие сомнения. Самое большее, на что можно рассчитывать, это на то, что она выглядит прилично. Однако постаралась она для этого на славу. Впервые после возвращения из больницы она воспользовалась косметикой. Джейн даже позволила Майклу поддерживать ее руку, когда та начинала дрожать при нанесении макияжа. Правда, Джейн несколько переусердствовала с румянами, стремясь придать лицу хоть какое-то подобие нормального цвета. Майкл расчесал ей волосы и собрал их в «конский хвост» с помощью розовой заколки Эмили. К этой заколке она надела розовый свитер. Почему он так заботливо за ней ухаживает? Почему он расшибается ради нее в лепешку, хотя она ведет себя, как трудный подросток?

«Почему он лгал в полиции и в больнице?» — хотелось ей спросить у него; при этом Джейн понимала, что отчаянно пытается не поверить, что он лгал, что страстно хочет, чтобы он нашел правдивые ответы на все вопросы, чтобы он свел все концы с концами, чтобы все стало так же хорошо, как раньше. Это возможно? «Пожалуйста, объясни свою ложь, Майкл. Вооружись своей железной логикой и разбей все мои подозрения. Пусть ложь исчезнет из нашей жизни».

Но она не могла спросить это вслух. Она не могла рисковать, и ей не хотелось сознательно ускорить его крушение. Нет, не сейчас, когда вот-вот должны прийти ее друзья. Не сейчас, когда с помощью одной-единственной инъекции он может превратить ее в беспомощного ребенка.

До нее донесся его голос.

— Ты уверена, что выдержишь этот обед?

Джейн молча кивнула. В этот момент она поняла, что ни о чем его не спрашивает не столько из страха, что он не сумеет оправдаться. Как раз наоборот, ей было страшно, что Майкл сумеет это сделать.

Потому что если он найдет убедительные ответы на ее вопросы, то это будет означать, что у нее действительно нервный срыв, что ее отказ от приема медикаментов только ухудшает ее состояние, что это состояние может продлиться всю оставшуюся жизнь, что она сама, по собственной вине потеряла неизвестно где свое «Я» и что-то, что от нее осталось, попало наконец домой, где и останется навсегда.

Она сделала большой глоток из своего фужера и попыталась решить, какая альтернатива ее больше устраивает: или она очень больна и ее муж только и думает о том, как бы помочь ей, или у ее мужа есть тайный злой умысел превратить ее в безнадежную больную.

Желает ли соискательница выбрать Альтернативу Номер Один или Альтернативу Номер Два? Сегодня об этом не надо думать. Сейчас ей надо настроиться на текущую серию «Молодого и психованного». Пусть пока все идет своим чередом.

Раздался звонок в дверь.

— Я открою, — выкрикнула Джейн. Ее голос остановил Паулу, которая направилась было к двери.

— Все правильно, — сказал Майкл насупившейся молодой женщине, и та немедленно ретировалась на кухню.

Руки Джейн заметно задрожали, лимонад расплескался на пол. Она осторожно поставила фужер на низкий столик у кресла и сделала несколько глубоких вдохов, надеясь, что в ее ногах твердости окажется больше, чем в руках.

— Ты сможешь это сделать, — подбодрил ее Майкл, поднимаясь с софы.

Джейн с трудом сделала первый шаг. Звонок раздался еще раз, и только в этот момент она обрела способность по-настоящему сдвинуться с места.