Джой Филдинг – Бегство Джейн (страница 16)
— Думаю, что скоро узнаем.
Впереди показались опознавательные огни «скорой помощи». Он обращался с ней с подчеркнутой предупредительностью, словно пытаясь предугадать, как она отреагирует на аварию.
— В чем дело? — спросила она с той же интонацией, что и раньше, когда он в первый раз посмотрел на нее изучающим взглядом.
— Ни в чем. — Он отрицательно покачал головой.
— А больше ты ничего не хочешь мне сказать?
Он запрокинул голову назад.
— Скажу, что ты вообще мастер влипать в истории.
— Что ты имеешь в виду? В какие истории?
— В последнее время ты была озабочена защитой окружающей среды — спасением влажных тропических лесов. Ни больше, ни меньше. Я не хочу сказать, что ты бралась за такие дела с рвением дилетанта, готового с головой погрузиться в любую сиюминутную сенсацию. Ты не из таких. Если тебя сильно интересуют какие-то вещи, ты начинаешь заниматься ими серьезно, отдавая этому делу всю себя. Ты — большой специалист по исправлению ошибок! — Он сказал это с очевидным восхищением.
Она мгновенно представила себе свое залитое кровью платье и полиэтиленовый пакет, полный сотенных бумажек. Она что, собрала эту коллекцию, исправляя чьи-то ошибки? Может быть, она вообразила себя Робином Гудом двадцатого века, который отнимает достояние у богатых, чтобы отдать его бездомным?
— А что мы обычно делаем вместе? — спросила она, желая, чтобы кровавое видение исчезло вместе со звуками ее голоса.
— Мы играем в теннис. Ходим в кино. Ты приучила меня посещать Бостонскую галерею народного искусства. Часто мы проводим время с друзьями. Когда выпадает возможность, путешествуем…
— И куда мы ездим?
— Ну, за последние два года у нас не было настоящего отпуска, но четыре года назад мы все-таки умудрились съездить на Восток.
— А в джунглях мы не бывали? — спросила она, вспомнив странный сон, который приснился ей, когда она ехала по дебрям компьютерного томографа.
— В джунглях? — В его голосе прозвучало удивление.
— Ты сказал, что меня интересовало спасение тропических лесов. Мы сами там не были?
— Ты была заинтересована
Она улыбнулась, удивившись способу, каким ее прошлое пыталось проникнуть в ее подсознание. Интерес к сохранению тропических лесов нашел путь в ее сновидения. Если в ее подсознательном «я» могли всплыть такие незначительные детали ее жизни, то надо надеяться, что она вспомнит и все остальное. Это не займет много времени, особенно если она вернется в привычное окружение.
«Стоит ли говорить Майклу о деньгах и крови?» — подумала она. Джейн хотела рассказать об этом доктору Мелоффу, но молодая докторша, узнав ее, спутала все карты и возможность была упущена. Может быть, Майкл что-нибудь знал об этом? Может быть, как это ни маловероятно, все обстоит очень невинно и имеет очень простое объяснение? Может быть, именно Майкл сможет помочь ей? В конце концов, он же был ее мужем. Он любил ее. Они вместе жили много лет, у них был ребенок. У нее и в мыслях не было в этом сомневаться. Так почему бы ей не рассказать ему всю историю до конца? Почему же она сомневается даже сейчас?
Она знала ответ, даже не формулируя его словами. Спасать тропические леса — это одно, а защититься самой — совсем другое. Тропические леса подождут. Майкл тоже пока обойдется без ее рассказа.
— Не смотри туда, — велел он ей.
Немедленно, как ребенок, которому запрещено на что-то смотреть, Джейн повернула голову и стала внимательно разглядывать место катастрофы. Там находились три автомобиля, несколько полицейских машин и карета «скорой помощи», стоявшая на обочине. Она очень ясно увидела груду искореженного металла и битого стекла. На мостовой сидел, обхватив голову руками, молодой человек. Она заметила, как в заднюю дверь машины «скорой помощи» вставляли носилки. Дверь закрылась, прежде чем она успела разглядеть, кто лежал на носилках и насколько тяжелы были травмы. Около молодого человека стоял полисмен и уговаривал его сесть в одну из стоявших поблизости полицейских машин.
Движение совершенно застопорилось, пока машина «скорой помощи», включив сирену, с ревом разворачивалась поперек дороги. Молодого человека наконец препроводили в машину, которая сразу же уехала. Из полицейских машин осталась только одна, ждавшая прибытия буксира. Все остальные покинули место происшествия. Джейн очень хотелось узнать, как именно произошла катастрофа, сколько человек пострадало и что с ними будет.
— О чем ты думаешь? — спросил Майкл, внимательно наблюдая за ней.
Казалось, он волнуется, не вывалится ли она из машины.
Она рассказала ему о своих мыслях, и он успокоился. Джейн хотела узнать почему, но передумала и вместо этого спросила:
— Где мы провели медовый месяц?
Если даже этот вопрос и показался ему неуместным, он не подал вида, а просто ответил:
— На Багамских островах.
При этом он смотрел на дорогу, ожидая возобновления движения.
Ее воображение тотчас нарисовало ей белый песчаный пляж, ярко-синюю воду, рыб неправдоподобно ярких цветов, красивые здания, окрашенные в розовые и желтые тона, влюбленных, которые, не скрываясь, обнимались на берегу океана.
Она увидела себя в скромном черном купальнике, как будто она выпрыгнула прямо из фотографии, которую видела в больнице. Она видела рядом с собой Майкла, видела, как они обнявшись идут след в след по песку, как они падают на этот прохладный песок, перекатываясь друг через друга, как две волны.
В ее воображении возник номер отеля. Теперь их купальники были сброшены на пол, а сами они сплелись в огромный шар, из которого иногда показывались их руки и ноги. Их тела блестели от пота, а сами они все теснее и теснее сплетались друг с другом. Вот ее рука гладит его поясницу, вот он страстно целует, покусывая зубами, кончики ее грудей, вот его голова ритмично двигается у нее между ног, а она в это время ласкает языком складку между его ягодицами. Из ее груди вырвался громкий стон.
— С тобой все в порядке? — быстро спросил он.
«Пожалуйста, не спрашивай, о чем я думаю», — умоляли ее глаза, и он не стал спрашивать.
— Со мной все в порядке, — уверила она его, тщетно стараясь отогнать упрямо возвращающуюся эротическую картину их любви. Неужели им и правда было так хорошо вместе и она на самом деле умела так хорошо разжигать страсть? У него и вправду были такие ласковые руки, какими она наделила его в своем воображении?
Она посмотрела в окно и была удивлена той скорости, с какой они ехали. Как будто прочитав ее мысли, он сказал:
— Через несколько минут будем на месте.
Она попыталась улыбнуться, но ее охватило такое беспокойство, что губы остались решительно сжатыми. Вернувшийся с новой силой страх окатил ее, как струя ледяной воды. Это ощущение пронзило ее насквозь. Она хотела попросить его остановить машину, чтобы выйти. Слава Богу, недомогание быстро прошло. Но страх остался.
— Расскажи мне о наших друзьях, — попросила она, слыша, как дрожит ее голос.
— Тебе перечислить их по алфавиту или по предпочтению? — Он рассмеялся, она тоже, оценив шутку.
— Итак, первыми по списку значатся Пегги и Говард Роузы, которые сейчас пребывают в отпуске на юге Франции, что они проделывают каждый год в течение уже десяти лет. Следующими будут Таненбаумы, Питер и Сара, которых мы регулярно обыгрываем в теннис, но которые, несмотря ни на что, обожают эту игру. Потом Карни, Дэвид и Сьюзен, они оба врачи. Затем, возможно, надо сказать о Яне и Джанет Хартах. Есть еще Ева и Росс Макдермотты. Тебе что-нибудь сказали эти имена?
Нет, они ничего ей не сказали. Она отрицательно покачала головой.
— А что ты можешь сказать о подругах? — спросила она.
— О моих или твоих?
— Давай лучше начнем с моих, — предложила она, отметив про себя его кривую ухмылку. — Они у меня есть?
— Их несколько. Это Лоррен Апплби, вы с ней когда-то вместе работали, и Дайана… Как-бишь-ее-там? Никак не могу запомнить ее фамилию.
Она подумала о записке, которую нашла в кармане плаща, увидела, как перед ее взором, на ветровом стекле, написанное невидимыми чернилами, возникло имя: ПЭТ РУТЕРФОРД. Она затаила дыхание.
— А среди наших друзей есть кто-нибудь, кого зовут Пэт?
Прежде чем ответить, он несколько секунд помолчал.
— Не припоминаю никакого Пэта, — наконец сказал он. — А в чем дело? Это имя что-то значит для тебя?
— Это просто имя, — солгала она. «Имя, которое было написано на клочке бумаги, засунутом в карман моего плаща вместе с почти десятью тысячами долларов. Да, и я еще не упомянула о том, что мое платье было сверху донизу забрызгано кровью».
Он пожал плечами, давая понять, что его больше не интересует некто по имени Пэт. Может быть, он был прав? В конце концов, никто не знает, сколько времени эта бумажка пролежала в ее кармане.
— Прямо впереди начинается ответвление дороги. — Он показал ей стрелку, на которой значилось: «Ньютон».
Ньютон — пригород Бостона, где живут благополучные семьи, с трех сторон окружен речкой Чарльз-ривер, состоит Ньютон из четырнадцати поселков, плавно переходящих один в другой.
— Мы живем в Ньютон-Хайленд, — сказал Майкл, сворачивая с главной дороги. — Тебе что-нибудь знакомо здесь?
Она тешила себя мыслью, что может притвориться, будто узнает какую-нибудь улицу, будто у нее сохранились воспоминания о хорошо ухоженном садике, но она отбросила эту надежду, тряхнув головой. Нет, она ничего не узнает, ничего, даже отдаленно знакомого, она не видит. Хартфорд-стрит значила для нее не больше, чем Линкольн или Стендиш. Один садик был в точности похож на другой. Дома — большие красивые деревянные строения — говорили о процветании и спокойствии. Не было никакой возможности узнать о какой-то неприятности, которая могла произойти за каждым из этих порогов. Не было ни малейшего намека на, возможно, царящий внутри хаос. Ей было интересно, узнает ли она свою улицу или свой дом. Найдут ли эти вещи путь в ее подсознание, как нашли его влажные тропические леса? Увидит ли она манящие образы своего жилища каким-нибудь вторым зрением?