Джованни Боккаччо – Душа любовью пленена… Полное собрание стихотворений (страница 76)
И не тебе ль платили дань гирканы
И царства калидонян, аркадян,
Пеласгов и армян,
Арабов, скифов, индов, вавилонян.
Не перечислить всех – сосуд бездонен?
Престол имперский утеряв, ты вдруг
Обузой королям и папе стала
И пала с пьедестала
В ущерб былому блеску и престижу.
Ты, избранная матерь всех наук,
Моральных и естественных, устала
И править перестала,
И вот твой скипетр и венец, я вижу,
Передались Болонье и Парижу.
В Перудже и Флоренции любой
Смеется над тобой —
Поскольку может безвозбранно каждый
Взять то, чем столь гордилась ты однажды.
Коль этой госпоже и впрямь ты предан,
К тому, кто есть един и триедин,
Взывай, о гражданин,
Зайдясь в молитвенном смиренном кличе,
Чтоб он ей прежнее вернул величье.
40
Флоренция моя, стоишь над бездной,
Всевышний, что дарует благодать,
Как видно, волю дать
Решил твоей врагине, злой Фортуне;
Тебя я зрю из-под завесы слезной
И в муках сердцем вынужден страдать;
Просвета не видать,
И утешения искать мне втуне.
Днесь доблесть, справедливость не пестуньи
Угасшей добродетели твоей:
В тебе недуги с каждым днем сильней.
И как же ты придешь к здоровью снова,
Когда враги тебя убить хотят,
Когда от врат до врат
В тебе лишь тати, что ведут к разгрому?
Кто добродетель защитит сурово?
Тебя скорей в руины обратят,
Зане мой видит взгляд,
Как ты правленью следуешь дурному.
Воистину, мы недостойны дома,
Гнезда того, в котором как птенцы,
И скорбный вопль летит во все концы.
Флоренция, пока величьем духа
Своих достойных граждан ты цвела,
Великие дела
Свершали дети твоего Мардзокко;
И вот, как на панели потаскуха,
Себя и сарацинам отдала.
Ах, доля несветла
Пришла к тебе от твоего порока!
Направь назад, когда не поздно, око,
Будь цельной, неделимою для всех,
И вместо плача грянет звонкий смех.
Где мудрость, справедливость и терпенье
И остальные сестры, что твоим
Сокровищем благим
Считались в пору прежнего расцвета?
Бессовестно на них чинят гоненья
Гордыня, алчность, похоть, ибо им
Дала жилище, злым,
Что плоть твою изгрызли до скелета; 
