Джосс Вуд – Почти реальные чувства (страница 3)

– Кэллахан Адам-Картер? Пожалуйста, оставайтесь на линии, с вами хочет поговорить мистер Грим Мур.

Нахмурившись, Кэл задумалась, что этому Гриму Муру от нее понадобилось, мимоходом оглянувшись на чертовски сексуальных хозяев «Маверика». Раз из этой троицы лишь Куин пока еще не обзавелся женой и детьми, неудивительно, что он и оказался в центре всеобщего внимания. Ведь какой завтрак может пройти без чашечки кофе и обсуждения последних сплетен?

С годами светлые волосы Куина слегка потемнели, но пронзительные зеленые глаза в обрамлении пушистых ресниц были все те же. Правда, борода и волосы до плеч ее не слишком впечатлили, но она вполне могла понять, почему все женское население Ванкувера было от него без ума. Крепкий, горячий и, как и всегда, чертовски мужественный. Да еще и с тем ореолом опасности, перед которым не в силах устоять ни одна женщина, так что Кэл давно привыкла наблюдать, как целые толпы дурочек пытаются его очаровать, глупо хихикая и предлагая нарожать толпу детишек.

А стоило ему сегодня ее обнять, как она сразу же почувствовала, как сердце забилось быстрее, а между ног проснулось весьма определенное желание. Даже интересно. Потому что целых пять лет она вообще ничего подобного не чувствовала. Что ж, похоже, после пятилетия полного воздержания ее сексуальность наконец-то начала возвращаться. Ну а на Куина она отреагировала лишь потому, что давным-давно не обнималась с горячими красавчиками. Да и вообще ни с кем не обнималась.

В конце концов, это же Куин. Куин! Тот самый парень, что пытался растить в ванной лягушек, без конца ее дразнил и защищал в школе. Для нее он никогда не был ни самым молодым и при этом самым успешным тренером НХЛ, ни ветреным сорвиголовой, чьи фотографии с бесконечными супермоделями не сходили с журнальных обложек.

Для нее он был всего лишь Куином. Лучшим другом за прошедшие двадцать лет.

Или, если точнее, восемнадцать лет. Они не общались полгода до ее свадьбы и не обмолвились ни словом за все время брака и лишь после смерти Тоби вновь начали общаться.

– Миссис Картер, рад, что наконец-то сумел до вас дозвониться.

Миссис? Кэл разом почувствовала, как внутри все сжимается, а выпитый кофе просится наружу.

Она судорожно сглотнула.

– Я послал вам несколько сообщений на электронную почту «Картер интернэшнл», но вы пока так и не ответили, – продолжал Мур. – А стоило мне узнать, что вы вновь в Канаде, как я принялся отыскивать ваш телефон.

Кэл лишь плечами пожала. Та жизнь кончилась в день смерти Тоби, и она лишь изредка, а точнее, никогда не проверяла ту почту.

– Извините. Кто вы?

– Адвокат Тоби Картера, я звоню, чтобы обсудить с вами судьбу его имущества.

– Но зачем? Она же уже давным-давно решилась.

Немного помолчав, Мур вновь заговорил:

– После похорон я зачитывал завещание. Помните тот день?

Не совсем. Гибель мужа и его похороны были окутаны туманом, сквозь который она не могла, да и не хотела пробиться.

– Я вручил вам папку и попросил перечитать завещание, когда вам станет немного лучше. Но вы этого так и не сделали, верно? – уточнил Мур, так и не дождавшись ответа.

Старательно отгородившись от бури эмоций, что обрушивалась на нее, стоило лишь вспомнить мужа, Кэл постаралась сосредоточиться и подумать. Точно, завещание она тогда перечитывать не стала. Она даже про папку не помнила. Что ж, наверное, та так и лежит в пустующем доме.

– Зачем вы звоните, мистер Мур?

– Затем, чтобы напомнить, что имущество мистера Картера до сих пор так и не обрело своего нового владельца. Мистер Картер хотел, чтобы оно досталось вам, но не вашему новому мужу. Согласно завещанию, если в течение пяти лет после его смерти вы повторно не выйдете замуж, оно достанется вам.

– Что?

– Его наследство включает в себя все банковские счета, поместья и здесь, и в Европе, и акции «Картер интернэшнл». Так же как и коллекции произведений искусства, старинной мебели и драгоценных камней. Все вместе оценивается примерно в двести миллионов долларов.

– Но я ничего не хочу. Мне ничего не нужно! Отдайте его сыновьям.

– Завещание нельзя изменить. Наследство будет поделено между двумя его сыновьями лишь в случае, если до истечения пяти лет вы вновь выйдете замуж.

Чертов Тоби.

– То есть я должна выйти замуж в ближайшие четыре месяца, чтобы его сыновья получили то, что принадлежит им по праву?

– Именно.

Напоследок попросив все же прочитать его письма, Мур попрощался и повесил трубку, а Кэл закрыла глаза и глубоко вдохнула, стараясь унять нарастающую панику. Все принадлежавшее Тоби было отмечено той глубокой темной всепоглощающей собственнической энергией, что он скрывал за добротой и очарованием.

Зажмурившись еще крепче, она изо всех сил старалась не вспоминать едкие насмешки и собственное смятение и отчаяние. Просто замечательно. Он мертв уже целых пять лет, но до сих пор может вызвать в ней панику, заставив сомневаться в самой себе и вновь превратив ту независимость, которой она годами добивалась, в неуверенность и сомнения. Она не может быть его наследницей. Не хочет владеть ничем, что принадлежало ему. Не хочет, чтобы их вновь хоть что-то связывало.

Чтобы сохранить моральную и эмоциональную свободу от покойного мужа, она не может владеть ничем ему принадлежавшим. И чтобы избавиться от проклятого наследия, она готова выйти за первого встречного.

Обернувшись на звук открывшейся двери, Кэл увидела Куина и заставила себя улыбнуться, надеясь, что занятый собственными проблемами друг ничего не заметит.

Но Куин все же что-то уловил и нахмурился.

– Все в порядке? – спросил он, жестом предлагая вернуться в каюту.

Она кивнула.

– Если не считать того, что мне срочно нужен муж, все замечательно. – Поймав удивленные взгляды окружающих, она лишь рукой махнула. – Не обращайте внимания, всего лишь неудачная шутка. Так вы что-нибудь придумали? Как заставить прессу любить Куина?

Скрестив ноги, Рэн сложила руки на коленях.

– Хотела бы я, чтобы твои слова не были шуткой. Женившись на тебе, Куин мгновенно бы исправился в глазах общественности.

Мак с Кейдом рассмеялись, Куин усмехнулся, а Кэл лишь слегка приподняла брови, как бы приглашая продолжать.

– Кэллахан, у тебя отличная репутация. Ты единственное дитя сказочного романа богача и солистки Королевского канадского балета, что считается одним из лучших во всем мире. Ты была замужем за Тоби Картером, что слыл самым неуловим и желанным холостяком. Публика тебя обожает и, хотя ты и редко бываешь в городе, пристально за тобой следит.

Неужели все действительно так просто? Но осмелится ли она на такое пойти?

А почему бы и нет?

Быстрое удобное решение всех проблем…

Собравшись с духом, Кэл лучезарно улыбнулась и повернулась к Куину:

– Ну так как? Хочешь на мне жениться?

Глава 2

Попрощавшись с друзьями Куина, Кэл закрыла за ними дверь, вернулась в гостиную, миновала обеденный стол и замерла у лестницы, ведущей в спальни. Именно там скрылся Куин после ее внезапного предложения, заявив напоследок, что ее шутка совершенно несмешна и абсолютно неуместна.

Вот только она не шутила и теперь хотела спуститься к нему и все объяснить. Но для этого она слишком хорошо знала Куина, знала, что ему нужно время, чтобы успокоиться и собраться с мыслями. Да и ей самой не мешало бы это сделать.

Вернувшись на кухню, она вытащила из холодильника бутылку пива. Здорово. Она в Ванкувере меньше суток, а уже чувствует себя так, словно ей прижали к лицу подушку.

Стоило вернуться в любимый город детства, юности и молодости, как он сразу же начинал ее душить.

И как бы ни была красива новая яхта Куина, Кэл совершенно не хотела здесь оставаться. Не хотела отказываться от той жизни, что сумела создать после Тоби. Но отец в ней нуждался, а кроме него у нее давно никого не осталось, так что она на первом же самолете вернулась в Ванкувер.

Прижав прохладную бутылку к щеке, Кэл зажмурилась. Стоило отсюда уехать, и она становилась Кэл Адам, не имевшей почти ничего общего с Кэллахан Адам-Картер, молодой и утонченной невестой Тоби. Если не считать того, что рано или поздно она должна была унаследовать имущество отца, она была так же далека от той замужней жизни, что когда-то вела, как и политики от правды. Жители родного города сильно удивились бы, узнай, как мало она стала отличаться от своих почти тридцатилетних овдовевших сверстниц, учитывая, что выросла она, постоянно чувствуя на себе пристальное внимание журналистов.

Она долго трудилась, чтобы добиться свободы, независимости и обрести индивидуальность. И все это далось ей совсем не просто. Единственный ребенок одного из богатейших людей страны, вдова другого, и притом всеобщего любимца, да еще и дочь знаменитой танцовщицы. А ее лучшим другом всегда был один из самых популярных плохих парней.

Которому она только что сделала предложение. Неужели она совсем ума лишилась?

С другой стороны, внезапный порыв был весьма разумен, а за последние годы она приучила себя слушаться инстинктов.

Во-первых, и что самое важное, такой шаг пойдет на пользу Куину. Она весьма красива, имеет хорошие связи, а журналисты ее обожают. К тому же она так редко появлялась в городе, что любые ее слова и действия получали широкую огласку. Проще говоря, стоило ее фотографии появиться в газете, как тираж мигом раскупали. И стоит Куину с ней связаться, точнее, жениться, как его рейтинг сразу же пойдет в гору.