Джошуа Ганс – От предвидения к власти. Как ИИ-прогнозирование трансформирует экономику и как использовать его силу в своих целях (страница 3)

Поскольку пар просто заменяли на новый источник энергии – электричество, мы называем такие решения точечными. Внедрявшие их предприниматели конца XIX века определили две группы потребителей, готовых к изменениям. К первой относились крупные предприятия с паровыми машинами. Так, в 1893 году текстильная фабрика в городе Колумбия (штат Южная Каролина) стала первой, работающей исключительно на электричестве. Энергия здесь обходилась дешевле, чем в других регионах США: ее производили турбины на Колумбийском канале, и многокилометровая проводная линия не требовалась. Другую группу составили мануфактуры, производящие одежду и ткани. Пар недостаточно чистый, и при его использовании энергия генерируется неравномерно, могут возникать перепады. Электричество позволило сгладить эти недостатки.

Поставщики точечных решений обещали снизить затраты и обеспечить некоторым фабрикантам специфические преимущества. Сразу было ясно, что это решения, готовые к использованию. Но во многих случаях их все равно было трудно продать. За счет смены источника питания можно лишь незначительно снизить издержки на электроэнергию. Но такие решения не позволяли наращивать мощность.

Если паровая машина запущена, произвольно ее уже не остановить. Чтобы станок начал работать, надо присоединить его к валу через систему рычагов, а чтобы перестал – наоборот, отсоединить. Электрический двигатель позволяет включать и выключать станки по мере необходимости, что делает их более простыми в управлении и менее требовательными к обслуживанию. Однако это означает, что количество потребляемой заводом электроэнергии зависит от условий эксплуатации. Как отмечает историк экономики Натан Розенберг, наступила эра «дискретной энергетики», когда «стало возможным предоставлять электроэнергию маленькими и более дешевыми порциями, что предотвращало ее избыточную выработку».

С точки зрения предпринимателя, ценность электричества заключалась в том, что оно сокращало потребность в энергии и вырабатывалось только тогда, когда нужно. Исходя из этого, происходили некоторые изменения в технической базе предприятий: например, для различных типов станков предусматривались различные источники питания; некоторые инженеры начали задумываться об установке электродвигателей на каждый станок. Даже если группа станков питалась от одного источника, это было очень выгодно: за электроэнергию приходилось платить, только когда оборудование работало.

Установка электропривода на каждый станок стала большим шагом вперед. В наши дни такое решение назвали бы прикладным. Вместо того чтобы просто поменять источник питания, модифицировалось все устройство (то есть приложение в современных реалиях). Более того, некоторые машины существенно уменьшились в размерах. Станки больше не крепились к центральному валу, а значит, их можно было перемещать. Не работа приходила к станкам, а станки перемещались туда, где в них была необходимость.

Однако все это в идеале. На деле же оказалось, что любой отдельно взятый станок, например сверлильный, металлорежущий или прессовый, надо полностью перепроектировать, чтобы использовать преимущества индивидуального электрического двигателя. Более того, двигатель тоже должен быть адаптирован к конкретной машине или варианту использования. Возможностей использования электроэнергии было много, но сами устройства еще предстояло разработать. К тому же внедрение одного станка с собственным двигателем снижало ценность любого мотора, питающего другие станки. Очевидно, оптимальный баланс достижим, если перепроектировать многие станки. Однако это означает создание новой системы, что требует времени.

Во времена Промышленной революции фабрики строились в расчете на использование энергии пара, которая, как мы уже знаем, вращала центральный вал, а он, в свою очередь, запускал отдельные станки через систему ремней и шкивов. С нынешней точки зрения это была одна большая машина, в которой рабочие служили всего лишь шестеренками. Глобально она представляла собой конструкцию, в которой сотни движущихся частей подключались к одному источнику энергии. Внедрение электричества не изменило ситуацию. Но появление новых устройств заставило некоторых предпринимателей переосмыслить саму концепцию предприятия. Предположим, что нет ни центральных валов, ни даже валов, предназначенных для отдельных групп машин. Как будет выглядеть фабрика, которую спроектировали с нуля, исходя из знаний о свойствах электричества?

Фабрики были устроены так, чтобы станки размещались ближе к источнику энергии. Это оправдывало вертикальную конструкцию с расположенными друг над другом цехами. Однако тесные многоэтажные фабрики конца 1800-х годов имели множество недостатков с точки зрения условий труда, безопасности и производительности оборудования. Электрификация избавляла от необходимости втискивать производство в небольшое помещение.

Более предприимчивые менеджеры поняли: истинная ценность электроэнергии в том, что на ее основе возможно предложить системное решение, которое в полной мере использовало бы ее потенциал. Под системой мы понимаем набор процедур, которые в совокупности обеспечивают выполнение того или иного действия.

Вспомните пространственную экономику на фабрике, использующей силу пара. Самое ценное пространство в цехе – возле центрального вала. Рядом с ним выполнялись производственные операции, а все остальное складировалось и убиралось как можно дальше. Это означало, что детали, материалы и так далее перемещались туда-сюда в зависимости от потребностей в энергии.

Электричество уравняло разные зоны помещения в их экономической ценности и позволило использовать пространство гибко. Теперь можно было расположить оборудование в линию, чтобы сократить расстояние, на которое перемещаются детали в процессе обработки. Изобретенный Генри Фордом конвейер для сборки автомобиля Model T не смог бы работать на паровой энергии. Такая возможность появилась только благодаря электричеству, причем спустя десятилетия после демонстрации его коммерческих перспектив. Да, Форд производил автомобили. Но в значительной степени он был поставщиком системного решения, которое изменило промышленный ландшафт. Только после этого стало очевидно колоссальное влияние электрификации на производительность труда.

Из истории промышленности можно извлечь три урока. Во-первых, чтобы значительно повысить производительность, надо понять, что предлагает новая технология. Предприниматель, делавший ставку на электричество в 1890 году, сосредоточился бы на «экономии затрат на топливо» как на ключевом ценностном предложении. Но электричество – это не просто более дешевая замена парового двигателя. Его истинная ценность заключалась в том, что оно позволяло отделить использование энергии от ее источника. Это освободило промышленников от ограничений, связанных с размещением оборудования, что привело к целому ряду усовершенствований в планировке фабрик и рабочих процессов. Предпринимателю, предлагавшему перейти на электричество в 1920 году, следовало понимать, что ключевое ценностное предложение – это не «экономия затрат на топливо», а «создание гораздо более эффективной организации производства». Такую же картину мы ожидаем увидеть и с ИИ. Как мы уже отмечали, первоначально предлагавшиеся предпринимательские возможности были связаны с точечными решениями: так, компания Verafin заменила один способ прогнозирования другим – более качественным, быстрым и дешевым.

Нам также известны прикладные решения, требующие перепроектирования устройств или продуктов. Таковы роботы или приложения на ваших гаджетах, реализованные на основе ИИ. Например, камера смартфона, распознающая ваше лицо, сконструирована определенным образом. К ней прилагается аппаратное обеспечение для защиты передаваемой информации. Пожалуй, наиболее заметно к инновациям такого рода подтолкнуло вложение миллиардов долларов в разработку и запуск автомобилей, которые могли бы самостоятельно передвигаться в существующих дорожных условиях. Хотя внешне они ничем не отличаются от обычных автомобилей, их внутреннее устройство существенно изменено и включает датчики, средства бортовой обработки данных и последующего управления машиной.

В будущем мы увидим множество высокоэффективных системных решений на основе ИИ. В этой книге мы рассмотрим как возможности, так и проблемы, связанные с их реализацией.

Во-вторых, осознав, в чем состоит ценностное предложение ИИ, следует поставить довольно очевидный, но при этом трудноразрешимый вопрос. Как бы мы подошли к разработке наших продуктов, услуг или предприятий с нуля с учетом уже имеющихся знаний об ИИ? Многоэтажные фабричные корпуса возникли не в традиционных отраслях, а в тех, что появились в 1900-х годах, то есть были новыми на тот момент. Это табачная промышленность, производство металлоизделий, транспортного оборудования и, собственно, электрооборудования. История повторяется в наши дни: ориентированные на ИИ системы прежде всего складываются в инновационных цифровых отраслях современной экономики: в поиске, электронной коммерции, стриминговом контенте и социальных сетях.

В отношении ИИ мы можем задать те же два вопроса. Первый: что на самом деле дает нам ИИ? Второй: если мы создаем бизнес с нуля, то какие процессы и модели следует внедрить? Если электричество позволяло не просто «снизить стоимость энергии», а «гораздо эффективнее организовать производство», то, возможно, ИИ тоже позволяет не «снизить стоимость прогнозирования», а «гораздо эффективнее создавать продукты, услуги и организации». Основное преимущество электричества заключалось в том, что оно отделяло использование энергии от ее источника, а это способствовало инновациям в планировке фабрик. Основное преимущество ИИ в том, что он отделяет прогнозирование от остального процесса принятия решений, а это помогает переосмыслить взаимодействие решений и тем самым способствует инновациям в организационном проектировании. Мы утверждаем, что, отделяя прогнозирование от других аспектов принятия решения и передавая его машине, ИИ позволяет внедрять инновации на системном уровне. В таких системах ключевой структурный элемент – это решения, а ИИ совершенствует процесс их принятия.