Джош Рейнольдс – Живодер (страница 58)
— Я же велел, чтобы меня не беспокоили!
Его рука поползла к осколковому пистолету, спрятанному под одеждой. Может, это Диомона все-таки решила заняться чем-то поинтереснее?
В ответ раздался хор невнятных голосов — у развалин не было языков, и им приходилось общаться как получалось. Гексахир хрипло рассмеялся:
— Ну, чудеса все не прекращаются. Похоже, прибыл докучливый архонт Пешиг, и без охраны. Что говорит либо о монументальном высокомерии, либо…
— Либо он под чьей-то защитой, — подсказал Олеандр. — Попробуй его убить, тогда хоть узнаем, под чьей.
Гексахир фыркнул:
— Тебе бы очень этого хотелось, да? Нет уж. Стань там и злись про себя. И не суй свой нос, когда не просят. — Он снова повернулся ко входу: — Ведите! И не спускайте с него глаз!
Створки разошлись в стороны, открыв взору стройную фигуру Пешига в окружении троих развалин. Архонта проводили внутрь. Пешиг радостно улыбался.
— Привет, Гексахир! Давно не виделись.
Гемункул сложил руки на груди и поднялся повыше на своих спинных щупальцах.
— Назови хоть одну вескую причину, чтобы я не разобрал тебя на запчасти прямо сейчас.
Улыбка Пешига ни на миллиметр не убавилась.
— Значит, можно предположить, что кто-то проболтался? — Архонт покачал головой в притворном разочаровании. — Держу пари, что Аурелия. Эта женщина еще не встречала спины, в которую не воткнула бы нож.
Гексахир даже не улыбнулся:
— Зачем ты пришел, Пешиг? Только быстро.
— Я пришел молить тебя о прощении. И предложить свою помощь.
— Помочь? В чем?
— В осаде.
— В осаде? Какой осаде?
— Ну как же, в осаде базы Фабия Байла в старушечьем мире, который мон-кеи называют Велиал IV! — Пешиг весело махнул рукой. — И поздравляю с ее обнаружением за время этих долгих недель добровольной изоляции.
Гексахир заколебался. Затем его кожаная маска медленно расплылась в гадкой улыбке:
— Ты ведь на самом деле не Пешиг?
Архонт нахмурился.
А потом вдруг Пешига не стало. Его место заняла ярко одетая фигура в зеркальной маске и с посохом в руке. Гексахир рассмеялся и одобрительно похлопал, в то время как развалины в смятении отпрянули.
— О, как чудесно! — хихикнул гемункул. — То-то мне показалось, что я уловил дуновение искажающего поля, просто не был уверен. — Гексахир обернулся: — Посмотри, кто к нам пришел, Олеандр! Наша старая знакомая, Ходящая-по-покрову. Наконец-то решила навестить нас. — Маска на его лице скривилась во что-то напоминающее приветливость: — А где же настоящий Пешиг, осмелюсь спросить?
— Мертв, — просто ответила Силандри. — Оплакивать его никто не станет. И даже знать не будут, пока я не решу бросить этот маскарад. Кстати, не за что.
Гексахир нахмурился:
— Не то чтобы я не был благодарен, но зачем его убивать?
— Потому что он собирался помешать их плану, — вставил Олеандр.
Гексахир повернулся к нему и рявкнул:
— Ты об этом что-то знаешь?
— Больше, чем ты. — Силандри вскинула посох на плечо. — Роль Пешига в этой истории подошла к концу. Сам того не желая, он пытался увести повествование от намеченного нами финала. Поэтому мы вычеркнули его из произведения.
— Тогда к чему этот… фарс? Зачем надевать его лицо?
— Я сказала, что мы вычеркнули Пешига из нашей истории, а не его роль. Тебе понадобятся его войска, даже такие жалкие. Так же, как тебе понадобятся войска Салара и Авары. Мы позаботимся, чтобы ты получил их для того, что должно быть сделано.
Гексахир уставился на арлекина:
— И чего же ты от меня хочешь?
Силандри рассмеялась.
— То, что ты все равно сделал бы. — Она нацелила на него свой посох. — Наконец пришло время Фабию Байлу умереть. И ты, Гексахир Ультилиад, должен стать орудием его смерти.
Олеандр не остался, чтобы дослушать. У него сложилось впечатление, что ему там будут не рады. Вместо этого он прошел вдоль хребта ограждения и выбрался на внешнюю кожу башни. Он крался вдоль цепких корней мышечной ткани, поглядывая на темные глубины внизу. Бездна из круглых витков, похожих на раковины огромных моллюсков, слепленных вместе и сложенных в одну непрерывную окружность, падающую вниз и наружу.
Время от времени он ловил блеск фонарей траулеров, что бороздили глубины, соскребая грибные споры со стенок Паутины. Некоторые проходы заросли джунглями, а в некоторых расположились споровые фермы, где трудились отчаявшиеся и безумцы. Лишь тот, у кого не осталось иного выбора, станет жить — сможет жить — в недрах Паутины.
Олеандр выпрямился во весь рост, раздумывая. Падение с такой высоты почти наверняка убьет его. А если и не убьет, то как минимум серьезно покалечит. Только вряд ли Гексахир станет его разыскивать. Особенно теперь, когда получил от арлекинов все, что хотел.
Как долго он продержится там внизу, в темноте? Сколько пройдет времени, прежде чем, переломанный и мутирующий, он заползет в какую-нибудь дыру или трещину и высохнет там в мумию? Или превратится в очередное чудовище и будет питаться заблудшими и проклятыми среди споровых ферм и портовых лачуг, которых хватало в самых дальних уголках Темного города?
— Это так заканчивается моя история? — спросил он вслух.
— Зависит от того, как ты ее прочитаешь.
Олеандр обернулся. Силандри Ходящая-по-покрову стояла у него за спиной, лениво подбрасывая плечом свой посох. Как всегда, в ее маске он не увидел ничего, кроме собственного отражения, и это его взбесило. Прежде он получил бы бесконечное удовольствие, но то было другое время и другой Олеандр, а с тех пор он уже изменился.
— А я все думал, станешь ли ты меня разыскивать.
— Почему бы и нет?
— Я решил, что ты со мной закончила. Гексахир во всеоружии, ты рассказала ему все, что он хотел знать. — Олеандр заколебался. — Он отправил тебя сюда, чтобы разобраться со мной?
— Нет. Солнечному Графу предстоит сделать еще многое, прежде чем он сбежит. — Силандри присела рядом, не дожидаясь приглашения. Она уставилась в темноту, и у Олеандра мелькнула мысль попробовать столкнуть ее. Упадет она или повиснет в воздухе?
— Я сделал все, что ты просила.
Арлекин рассмеялась:
— Но под принуждением и в скверном духе.
— Прости, а Солнечный Граф обязан вершить предательство с улыбкой?
— Он — нет, а ты — да. Это одна из тех вещей, которые нам нравятся в тебе, Олеандр. — Силандри хлопнула его посохом по плечу. — Ты идеальная пешка, готовая ходить в любую сторону, лишь бы задержаться на доске еще чуточку дольше.
— А может, мне надоело быть пешкой?
— А может, игра уже подходит к концу? — Силандри подняла взгляд на черные раздутые пики и ущелья Комморры, простиравшиеся высоко наверху. — По крайней мере, эта игра. Но есть еще столько других — часто трудно уследить.
— Я не привык, чтобы ты говорила так откровенно.
Силандри взглянула на него:
— Теперь мы в другой истории.
Олеандр на мгновение замолчал, потом спросил:
— Зачем вы послали его сюда?
— Чтобы он мог получить столь необходимые ему уроки.
— Включая и этот?
Теперь настала очередь Силандри замолчать. Олеандр внимательно посмотрел на нее:
— Все эти игры, эти истории — все ради того, чтобы заставить его стать тем, кем вы хотите его видеть. Стать таким человеком, который вам нужен, чтобы будущие истории развивались так, как хотите вы. Вы хоть раз подумали, что он может воспротивиться?