Джош Рейнольдс – Грешные и проклятые (страница 41)
Лигейя посмотрела в мои глаза, и увидела, что я встревожен. Она отошла к другой стороне стола, не для того, чтобы быть подальше от меня, а чтобы дать мне пространство, чтобы я мог вздохнуть и высказаться. Она не стала садиться, а оперлась о стену, скрестив руки, и улыбнулась. Ее улыбка была мягкой, ободряющей, но была в ней и печаль, словно она уже знала, что я собираюсь сказать.
- У тебя новости, - сказала она. – И, похоже, не очень хорошие.
- Я получил новое назначение, - ответил я. – С мира-улья Эй-Мортис отправляется крестовый поход против тау. Я должен в нем участвовать.
- Когда ты улетаешь?
Она не сомневалась, что я ее покину. Я содрогнулся.
- Мне придется улететь менее чем через месяц.
Этого времени мне едва хватило бы, чтобы улететь с «Лигуриана» и вернуться на Тромос Прайм. Мне пришлось потратить большую часть остававшихся у меня сбережений на уплату владельцу торгового судна «Огонь Дисциплины», чтобы он отклонился от своего обычного курса и забрал меня со станции на обратном пути. Он должен был прилететь на «Лигуриан» через десять дней.
- Должен, придется, - вздохнула Роун. – Почему ты говоришь так?
- Ты знаешь почему.
- Скажи мне.
- Я не хочу улетать, Лигейя.
Ее улыбка потускнела, в ней осталась только печаль.
- И я так не хочу, чтобы ты улетал.
- Скажи мне, чтобы я не улетал.
В ее смехе прозвучала боль.
- Как я могу тебе это сказать? Как думаешь, что с тобой будет, если ты откажешься лететь?
- Знаю, знаю, - я покачал головой. – Но я неподходящий человек для этой работы, Лигейя. Я не миссионер. Я всегда знал это, а сейчас мне это более ясно, чем когда-либо. Я не могу покинуть тебя.
- И все-таки ты должен, - тихо произнесла она. – Это твой долг.
- Мой долг… - повторил я, поморщившись, это слово оставляло горький привкус. – Я лжец. Я занимаю место, на котором, в конечном счете, принесу больше вреда, чем пользы.
- О чем ты говоришь? Ты прекрасно читаешь проповеди.
Я фыркнул.
- Да, так мне говорят. Вел даже просил меня прочитать вам проповедь сегодня.
- Это было бы прекрасно.
- Это будет фарс. Я хорошо умею говорить, но это не делает мои слова искренними. Это не делает меня хорошим миссионером. Нет, если я не вкладываю душу в свои дела.
Лигейя ответила не сразу. Нахмурившись, она сначала обдумывала мои слова.
- Ты ощущаешь в себе сомнения? – тихо спросила она.
- Да, - ответил я так же тихо.
- Как же далеко они зашли? – прошептала она, ее глаза, казалось, были готовы наполниться ужасом.
Я покачал головой.
- Я не это имел в виду, - сказал я, возможно, слишком быстро.
- А что ты имел в виду?
- Я думаю… - начал я и замялся. Я не был уверен, что в точности имел в виду. Хотел ли я сказать, что сомневаюсь в себе? Но я уже сказал это. Я не мог заставить себя признаться в сомнении
- Я… не подхожу для этого, - сказал я.
Но это было не совсем то, что я хотел сказать. Мне трудно было найти правильные слова. Для меня это была необычная проблема. И прежде чем я сумел найти слова, прозвучала сирена.
- Крейн вернулась, - сказала Лигейя. – Надо посмотреть, что такого интересного она нашла.
Мы вышли из кабинета. Я шел близко к ней, почти касаясь ее плечом.
Думаю ли я о том, что могло бы случиться, и что могло бы не случиться, если бы я не прилетел тогда на «Лигуриан»? Если бы я просто принял свою судьбу и сделал то, что мне было приказано? Да, я до сих пор думаю об этом.
И у меня нет ответов.
Мы вернулись на мостик. Туда пришел и Барнабас Мейсер. Он заведовал техническим обслуживанием станции – единственный человек на борту «Лигуриана», чьей обязанностью было не ломать, а чинить. Это был бородатый здоровяк с темной кожей и необычно длинными пальцами. Я видел, как он прикасался к разорванному трубопроводу с такой нежностью, словно родитель, успокаивающий ребенка. Он хлопнул меня по плечу, когда мы вместе с ним подошли к командному трону Хьюзена.
На вокс-связи была Ариадна Крейн.
- Это военный корабль, - сообщила она. – Пока могу сказать только это.
- Какого типа? – спросил Мейсер.
- Я бы сказала, если бы знала. Мне ни к чему скрытничать.
- Значит, от него мало что осталось, - разочарованно заметил Хьюзен.
- Увы, да, - ответила Крейн. – Это просто кусок корпуса. Но я думаю, там все равно есть кое-что интересное.
- А вот теперь ты скрытничаешь.
- Может быть.
- Где ты нашла его? – спросила Лигейя.
- Это он нашел меня. Я собиралась лететь в систему Антерис, забрать списанную яхту губернатора, а эта штука оказалась прямо у точки Мандевилля.
- Прямо-таки судьба послала, - хмыкнул Хьюзен.
- Наверное, - радостно ответила Крейн.
Она была уже близко к станции, ее буксир и то, что он тянул к доку, были видны в иллюминаторы. Обломок корабля был около трехсот футов в длину и примерно вполовину меньше в ширину. Формы он был очень неровной, казалось, его оторвало взрывом от чего-то большого. Понятно, почему Крейн не могла определить, от какого он корабля. Я не эксперт по пустотным кораблям, но рядом со мной на мостике находились три специалиста, и они явно были так же озадачены, как и я. Обломок даже не был внешней частью корпуса, что хоть немного помогло бы определить его происхождение. Казалось, что это фрагмент нескольких внутренних отсеков корабля. Я видел слои палуб, искореженные так, будто корабль сдавили гигантскими тисками. Весь обломок почернел от огня. Было даже непонятно, почему Крейн решила притащить его на станцию, вместо того, чтобы продолжать лететь за той списанной яхтой. По крайней мере, с яхты можно было снять что-то, что удалось бы продать. А то, что она прибуксировала на станцию, было просто куском оплавленного металла, и все, что с ним можно сделать – послать его в полет к солнцу системы, чтобы он там сгорел.
- Выглядит не впечатляюще, но приборы регистрируют в нем какие-то показания, - сказала Крейн.
- В нем осталось что-то исправное? – изумился Мейсер.
- Что-то внутри него все еще вырабатывает энергию, и что-то получает ее. Это все, что я могу сказать.
- Уже неплохо, - сказал Хьюзен.
Огромное большинство кораблей, которые утилизировались на станции «Лигуриан», были гражданскими. Военные корабли попадались исключительно редко, но если они все-таки попадали на станцию, с них можно было снять что-то очень ценное.
- Я так и подумала, - ответила Крейн. – Везу его в док Гамма.
Мы смотрели, как ее буксир маневрирует, подходя к станции. С профессиональной ловкостью Крейн подтянула обломок к воротам дока. Хьюзен активировал захваты, и огромные когти станции вцепились в обломок. Крейн отцепила свой буксир и повела его к стыковочному узлу между доками Гамма и Дельта.
Как только Хьюзен подтянул обломок в док и активировал процесс герметизации, мы вышли с мостика, чтобы встретить Крейн.
Она ждала нас у входа в док Гамма. Ариадна Крейн была небольшого роста, не выше Хьюзена, но крепкого телосложения, хорошо подходящего для тесных отсеков ее буксира. Увидев нас, она широко улыбнулась.
- Ты выглядишь очень довольной собой, - заметила Лигейя.
- Так и есть.
Рядом с дверями в док был установлен пикт-экран, на который выводилась съемка работы в доке Гамма и показания атмосферных и радиационных условий. Мы внимательно смотрели, ожидая, не будут ли эти условия опасными для работы. Внешние ворота дока были широко открыты, чтобы дать максимально возможный доступ к внутренним частям этого странного обломка. Сервиторы собрались у входа и стояли неподвижно, ожидая приказа.