Джорджия Кейтс – Очередной грех (страница 67)
Я достаю пистолет.
Мой отец кладет свою руку на мою руку.
- Это будет самая трудное, что ты сделаешь в своей жизни, но ты должен пойти с ними, Синклер. Родрик будет там в течение часа, чтобы прояснить ситуацию. А пока, я позабочусь о нашей проблеме.
Я не хочу, чтобы мой папа заботился о моей ошибке. Я должен это исправить.
Я не готов сдвинуться с места и он видит это.
- Ты же не хочешь, чтобы твоя жена носила тебе передачки в тюрьму, пока носит твоих детей?
Опять же, мой отец прав. Я ничем не смогу помочь Блю, если буду сидеть в тюрьме.
- Ладно, Бьюкенен. Я выхожу из машины.
- Медленно. Руки за головой.
- Да. Ты уже говорил это.
- Просто хочу внести ясность.
Я делаю так, как говорит этот ублюдок. Это, блять, вторая самая трудная вещь, которую я когда-либо делал, после того, как позволил уйти Блю из моей жизни когда-то. Но, потом, мне удалось это исправить. Получиться ли сейчас?
Меня тут же окружают толпы полицейских, толкая лицом вниз на землю, и вынимают мой пистолет из кобуры.
- Я сдался добровольно, Бьюкенен. Это действительно необходимо?
Я не могу видеть его, потому что мое лицо тыкают в землю, но я слышу его и знаю, что он стоит рядом со мной.
- Вы арестованы за убийство из Малкольма Ирвина. Вы не обязаны ничего говорить. Все, что вы скажете, может быть использовано в качестве доказательства в суде. Но вы всё это уже знаете, господин адвокат. Поздравляю, кстати. В мире стало больше на еще одного подлого и нечестного адвоката в твоем лице.
- Точно так же, как и на одного нечестного полицейского.
Мои руки приковывают наручниками за спиной, и дергают, чтобы я встал на ноги.
- Ты можешь притворяться хорошим парнем сколько пожелаешь, но мы оба знаем, что скрывается за этим значком.
На обоих моих людей, которые сидели за рулем грузовика, тоже надевают наручники и сажают на заднее сиденье полицейской машины. Конечно, они сажают нас троих отдельно.
Я внутренне содрогаюсь, когда вижу, как офицеры начинают осматривать грузовик. Они понятия не имеют, как сильно мне все испортили. Я не уверен, что Орден согласится на обмен без взрывчатки.
Моя любимая находится в плену. Я – в тюрьме. Теперь все зависит от моего отца и милости Ордена. Я, блядь, ненавижу это. И я ничего не могу с этим поделать.