Джорджия Кейтс – Очередной грех (страница 12)

Она ухмыляется, когда расстегивает  последнюю пуговицу на моей рубашке.

- В случае, если ты уже забыл, то ожидание -  одна из лучших форм предварительных ласк.

Она берет мою левую руку и расстегивает запонки.

-  Я уже и забыл, как сильно ты любишь заставлять меня ждать. Теперь этот урок я точно усвою.

Я поднимаю другую  руку, чтобы она побыстрее сняла и их. Она выглядит так, будто все это ее забавляет.

- Ты так говоришь, будто я нарочно мучаю тебя.

- Ты и понятия не имеешь.

Она кладет мои запонки на тумбочку.

- Прошли месяцы. Я хочу смаковать каждый момент рядом с тобой.

Она снимает  рубашку с моих плеч, позволяя ей упасть на пол. Ее теплый рот целует мое горло, в то время как ее руки исследуют мою грудь. Она останавливает свою руку на моем сердце.

- Меня не покидает ощущение, что я так много пропустила.

Я кладу свою руку поверх ее.

- Ты была прямо здесь, в моем сердце, все это время.

- Кто научил тебя говорить такие красивые слова?

Она права. Я обычно не тот, кто говорит такие вещи. Но потеря любимого человека изменила мой мир.

- Ты, когда  украла мое сердце.

Она поднимается на цыпочки, так что ее рот прижимается к моему. Она запускает обе руки в мои волосы и притягивает меня еще ближе. Ее мягкий и влажный язык двигается вместе с моим в идеальном ритме. Ее поцелуй — мой самый сладкий афродизиак. Не было ни одного момента за последние три месяца, когда  я не мечтал об этом.

Я веду ее назад, и она останавливается, когда ее бедра касаются кровати.

- Ложись на спину. Я собираюсь уничтожить тебя для всех других мужчин.

Она садится на край кровати, а потом делает, как я ей говорю.

Я начинаю свое эротическое путешествие по ее телу, целуя ее лодыжки.

- Пусть эти ноги никогда не вздумают убежать от меня снова.

Мой рот движется вверх по ее икре. Я поднимаю ее ноги и целую местечко  под коленом.

- Знай, каждый раз, когда ты сбежишь, я буду тебя искать.

Я провожу губами по внутренней поверхности ее бедер.

- Я сделал это один раз, но я никогда не отпущу тебя снова. Никогда.

- Тебе не придется.

Она начинает извиваться подо мной, так как знает, куда я направляюсь.

Она говорит, что хочет в полной мере оценить наше воссоединение, так что я собираюсь дать ей то, чего она желает.

Мой палец проскальзывает под края ее трусиков и я двигаю им вверх и вниз, поглаживая изгиб ее ноги. Она извивается, поднимая  таз вверх в попытке сдвинуть мой  палец  в сторону ее центра, где она желает его почувствовать больше всего. Я сопротивляюсь соблазну поддаться ей. Но это нелегко. Я хочу ласкать ее там так же сильно, как этого хочет она.

- Всему свое время.

- Ты убиваешь меня, и ты это знаешь.

- Предвкушение, малышка. Ты же сама сказала, что это лучшая форма прелюдии.

Я беру свой большой палец и потираю им центр ее трусиков. Чувствую, что ткань уже влажная.

- Я думаю, ты права.

Я целую ее живот. Она дергается и стонет.

- Ты издеваешься надо мной.

- Но как приятно.

Я раздвигаю ее ноги в стороны и ртом стаскиваю с нее трусики. Я ничего не делаю, просто дышу, позволяя ей почувствовать тепло моего дыхания у нее между ног. Это мой способ дать ей время, чтобы догадаться, какой будет мой следующий шаг. Когда я удостоверяюсь, что она успела придумать по крайней мере дюжину разных сценариев, я провожу языком по ее центру.

- О Боже.

Она дергается, не уверен, от удивления либо же от удовольствия.

Я провожу пальцем вверх/вниз по ее чувствительной коже, постепенно увеличивая давление. Она шевелится, стремясь оказаться ближе к моей руке.

- Кажется, кто-то не желает больше играть в игру ожидания?

- Мы можем поиграть во все игры, которые ты захочешь, но позже.

Она садится и тянется к пряжке моего ремня, расстегивает его, а вместе с ним застежку на брюках.

- Это было слишком давно. Я не в состоянии ждать больше ни одной  мучительной минуты.

Я стаскиваю свои ботинки, пока она освобождает меня от штанов и трусов, после чего берет мой член в руку, поглаживая его от кончика до основания.

- Мне нужно почувствовать его внутри себя. Сейчас же.

- Думаю, это можно устроить.

 Я держусь одной рукой за кровать для равновесия, когда переступаю через  одежду, валяющуюся у моих ног. А Блю в это время заводит руки за спину и расстегивает свой бюстгальтер. Она заканчивает раздеваться передо мной, пока я еще разбираюсь со своим протезом.

Она лежит совершенно голая на кровати передо мной.

- Ты прекрасна. И вся в моем полном распоряжении.

Она движется к краю матраса и встает.

- Позволишь мне? - Она кладет мне руки на плечи и толкает на кровать, -  Садись.

Я делаю, как она говорит, прежде чем она сама снимает мой протез. Когда она заканчивает, то перекидывает ногу через мои бедра.

Я помещаю руку ей между ног и мои пальцы скользят взад и вперед по ее скользкой щели. Она наклоняется вперед и обхватывает руками мои плечи, пока двигается напротив моей руки, тяжело дыша мне на ухо. Она скользит губами вниз по моей шее, сначала прикусывая, а потом посасывая участок кожи на моем плече. Я не сомневаюсь, что останется синяк—большой и темный. Но меня это не волнует. Я принадлежу ей. Она вольна делать со мной все, что пожелает.

Блю оставляет мое плечо и вдыхает воздух сквозь зубы, выгибая спину и запрокидывая голову.

- Охх. Прямо там, Син. Не останавливайся.

Как будто я могу.

Я крепко держу ее, шепча на ухо:

- Я люблю тебя, Блю. Всегда.

Она напрягается, крепко сжимая меня, теперь наши лбы прижаты друг к другу.

- Охх.

Она успокаивается через минуту, и я замечаю, что она дрожит.

- Ты дрожишь.