Джорджия Бинг – Молли Мун и магическое путешествие во времени (страница 4)

Поэтому, когда перед Молли возник наконец пожилой незнакомец в чалме, она просто уставилась в его чёрные глаза. Её совершенно не удивил его наряд: синий балахон до колен, схваченный в талии широким шёлковым поясом; белые, плотно облегающие ноги штаны и узкие красные туфли с загнутыми вверх носами. Молли просто разглядывала мужчину, как картинку в книжке: его закрученные усы, торчащие на сухом сморщенном лице, покрытом щетиной, кривые оранжевые зубы, что-то жующие. Ещё она заметила у незнакомца на шее золотую цепь, с которой свисало целых три кристалла: прозрачный, зелёный и красный.

А потом услышала его хрипловатый голос:

– Вы, мисс Мун, находитесь сейчас в лёгком гипнотическом трансе. Вы будете слушаться меня и пойдёте вместе со мной.

Молли совершенно расслабилась, уронила павлиньи перья и стояла спокойно и молча.

В следующий момент старичок взял её за руку, где-то вдали послышалось БУМ, и мир вокруг закружился каруселью. Цвета менялись с бешеной скоростью: под ногами у Молли коричневый мгновенно перелился в жёлтый, потом в зелёный, потом – в сверкающий синий. Девочке казалось, что она попала внутрь калейдоскопа и вертится там. Её кожу овевал прохладный ветер, и гудение газонокосилки сменилось другим шумом, точнее, множеством самых разных, быстро меняющихся звуков. То громыхал гром, то барабанил дождь, то щебетали птицы. А потом, внезапно, мир снова стал твёрдым и прочным. У Молли под ногами зеленела трава, а над головой сияло голубое небо. Вращение прекратилось.

Несколько минут Молли приходила в себя. Несмотря на гипноз, она понимала, что всё вокруг изменилось. Правда, Брайерсвилль-парк остался на месте, всё такой же величественный. Но вот время года было другое. На дворе стояло лето, а вовсе не зима. Слева и справа красовались клумбы с цветущими розами, и нигде не было видно подстриженных кустов. А вместо машины на подъездной аллее стоял экипаж с запряжённой в него лошадью в яблоках, а рядом с лошадью – кучер. Среди клумб копошился с тяпкой в руке садовник в шерстяной рубахе и штанах и в коричневом кожаном фартуке. Рядом с ним высилась горка выполотых сорняков и лежал недоеденный кусок пирога со свининой.

Молли догадалась, что попала в прошлое.

– Проклятье, опять время не то, – пробормотал спутник Молли, глянув на серебряную штучку у себя в руке.

Молли, несмотря на транс, пришла к выводу, что штучка помогает ему путешествовать во времени.

– Прошу прощения, могу я вам чем-нибудь помочь? – спросил садовник. Он нахмурился и, поднявшись с колен, поправил шляпу.

Человек в чалме, крепко держа Молли за руку, направился к купе деревьев, из-за которых раздавался смех.

– Эй! – крикнул им вслед садовник, но человек в чалме не обратил на это никакого внимания. – Вы не можете здесь разгуливать! Это частная собственность!

Спутник Молли ускорил шаги и потащил девочку за собой. Садовник, бросив инструмент, кинулся за ними.

«Нам ни за что не убежать от этого длинноногого садовника», – спокойно подумала Молли. Но только они миновали первое дерево, как человек в чалме схватился за серебряную штучку. Он повернул циферблат и щёлкнул переключателем, а затем наступил Молли на ногу и крепко сжал зелёный кристалл, висевший у него на шее.

В тот же миг мир вокруг превратился в завихрение красок. Когда всё успокоилось, Молли увидела, что садовник вовсе не гонится за ними, а по-прежнему, стоя на коленках, пропалывает сорняки. Только рядом с ним не высится целая горка, а валяется всего несколько стеблей. Мало того, пирог со свининой нетронут и лежит, обёрнутый в жёлтую вощёную бумагу. Спутник Молли перенёс их ещё немного назад!

– Ку-у-а ы-ы а-а-и? – Молли хотела спросить, куда они попали, но язык не слушался. Мужчина не удостоил её ответом.

За деревьями оказалась лужайка, посреди которой был расстелен ковёр. Глазам Молли открылось удивительное зрелище. На ковре резвились дети в костюмах викторианской эпохи. Две девочки в розовых платьях, из-под которых виднелись кружевные нижние юбочки, устроились около фарфорового чайного сервиза, а два мальчика в твидовых брючках и курточках катали на палочках обруч, передавая его друг другу. В игрушечной коляске сидела кукла в чепце с оборками. И вдруг Молли поняла, что никакая это не кукла. Словно во сне, она видела Петулу в кукольном платьице и дурацком чепце. Собачка, пыхтя, выглядывала из-под колпака коляски.

Глава четвёртая

Едва почуяв запах Молли, Петула попыталась выпрыгнуть из коляски, и девочки, недовольные, что кто-то отвлекает собачку, как по команде обернулись. При виде Молли и человека в чалме у одной из них на лице отразился ужас, у другой, наоборот, восторг.

– Какая на вас смешная одежда! Вы что, были на карнавале?

Теперь обернулись и мальчики.

«Наверное, им кажутся странными мои джинсы и футболка с изображением танцующей мышки», – подумала Молли. Сама она будто пребывала во сне и потому ничему не удивлялась – даже тому, что попала в другое время. Она дышала воздухом девятнадцатого столетия!

Если бы не гипнотический транс, Молли сломя голову кинулась бы спасать Петулу. Вместо этого она стояла и думала: «Петула пытается выскочить из коляски, ой, а старичок в чалме идёт к ней. Вот он наклонился, поднял с земли фиолетовую капсулу и сунул к себе в карман. Эта капсула, как маячок, привела нас сюда. Наверное, она посылает сигналы, которые ловит серебряный механизм. А девочки хоть и маленькие, но визжат очень громко. Мальчик колотит старичка палкой, а ему не больно… или больно? Он оттолкнул мальчика. Старичок несёт сюда Петулу».

К этому моменту дети уже вопили так громко, что привлекли внимание садовника. Когда он выбежал на лужайку, старичок в чалме бросил на него рассерженный взгляд и с помощью прозрачного кристалла, висевшего у него на шее, проделал то, что Молли хорошо умела делать сама: остановил время.

Всё застыло. Было не морозно, но свежо, и Молли ощутила, как знакомый холодок охватывает всё её тело и бежит по венам. Сунув Петулу под мышку, старичок положил руку Молли на плечо, посылая ей тепловой импульс, чтобы она могла двигаться.

Петулу он оставил неподвижной, поскольку так с ней было легче управляться, и, взяв Молли за руку, повёл её подальше от «немой сцены». Люди из прошлого, внезапно окоченев, замерли в самых странных позах: мальчики со вскинутыми палками, девочки с разинутыми ртами и мокрыми дорожками слёз на щеках, садовник и вовсе застыл на одной ноге.

Старичок подвёл Молли к экипажу, возле которого, не шевелясь, стояли лошадь и кучер, и знаком велел ей забраться на облучок, после чего передал ей Петулу. Молли сообразила, что, когда старичок отпустит её руку, она должна сосредоточиться на своём собственном кристалле, чтобы не застыть, как все остальные. Ей это удалось – и она явно произвела на старичка впечатление.

Усевшись рядом с Молли, он взял кнут и разморозил время. От удара кнутом лошадь мгновенно пришла в чувство и рванулась вперёд. Петула залаяла. Колёса экипажа завертелись, кучер в бриджах удивлённо вскинул голову – однако, прежде чем он успел что-то сделать, экипаж укатился прочь.

Лошадь громко заржала, по аллее с криком бежал ещё какой-то человек.

Но похититель Молли не оглядывался назад. Тяжело дыша, он утёр пот с морщинистого лба и забормотал:

– Ему понравится собачка… Это одна из этих странных китайских пород… Да, наконец-то я всё сделал правильно.

Молли не понимала, что он такое мелет, но ей сейчас было не до того. Она узнавала места, по которым они ехали. Это была дорога на Брайерсвилль. Конечно, не асфальтированное шоссе, а неровная просёлочная дорога, разделённая посредине продольной полосой травы и маргариток. Примерно через полмили они нагнали телегу, запряжённую волом. Пришлось остановиться и подождать, пока телега съедет к обочине, чтобы пропустить экипаж. Несколько мгновений было совсем тихо, так что стала слышна песня жаворонка высоко в небе. А потом позади раздался топот копыт. Старичок обернулся – их нагоняли садовник и кучер. Выругавшись, он перебрался с облучка на лошадь, впряжённую в экипаж, и заставил её обогнуть телегу. Преследователи были уже совсем рядом. Пришлось снова остановить время.

Поскольку тело старичка соприкасалось с лошадью, она не замерла и продолжала двигаться вперёд. Молли мысленно сосредоточилась на кристалле и потому тоже не застыла. Крепко прижимая к себе Петулу, она со спокойным интересом оглянулась на преследователей. Они превратились в великолепные статуи мчащихся во весь опор всадников. Даже пыль, поднятая копытами лошадей, стояла неподвижным столбом.

Старичок продолжал подскакивать на спине лошади, и Молли впервые обратила внимание на то, насколько он ловкий и гибкий для своего возраста. А вокруг застыл девятнадцатый век. И Молли забыла обо всех своих проблемах и вопросах – она с восторженной улыбкой рассматривала проплывающие мимо, как в кино, виды. Не хватало только музыкального сопровождения – например, нежных переборов гитары.

Это было удивительное ощущение! Оказаться в хорошо знакомом месте, но на сто пятьдесят лет раньше. На месте бензозаправки стояла ферма, и по двору расхаживали свиньи, а вместо ряда кирпичных построек кренился набок деревянный домишко. Женщина в длинном коричневом платье вытягивала из колодца ведро с водой. Оборванный мальчишка гнал вдоль канавы стаю гусей. И все были неподвижны, как статуи.