Джорджио Нардонэ – Стратегическое изменение. Как вызвать изменения в чувствах и поведении других людей (страница 1)

Джорджио Нардонэ

Стратегическое изменение. Как вызвать изменения в чувствах и поведении других людей

Научный редактор канд. психол. наук Е. Первышева

© 2017, Adriano Salani Editore

© 2024, ООО «И-трейд»

Пролог

Ни одно другое слово не использовалось в последние десятилетия так же часто, как слово «change» (англ. сущ. «перемена, изменение», глагол «менять, изменять»), что демонстрирует мощь этого понятия, которое не только объясняет суть явления, но и вызывает его. Это слово как в форме существительного, так и глагола выражает не только динамику, но и само движение к цели. Лингвистика называет слова такого типа перформативными[1]: (Мартине, 1960; Остин, 1962). Не случайно эти термины всегда использовались для убеждения толпы (Ле Бон, 1895; Тард, 1969; Московичи, 1976). Вспомним, например, о том, как часто термин «перемены» используется в буддийских и даосских текстах или о том, что это слово явилось ключевым для успеха избирательной кампании Барака Обамы, а до него и для политического успеха Михаила Горбачева (в русском языке слово «перестройка» имеет такое же значение и перформативный эффект). И если среди многих перформативных слов термин «change» используется наиболее часто, то это связано с тем, что он обозначает и относится к улучшению жизни как отдельного человека, так и массы людей. Это не означает, что изменения обязательно приводят к хорошим результатам, и на самом деле можно привести в качестве примеров огромное количество изменений в худшую сторону, тем не менее, в любом случае, как утверждал Георг К. Лихтенберг, «если что-то должно улучшиться, то оно должно измениться».

В связи с этим мы хотим обратить внимание читателя на то, что наименований изданий научной литературы, посвященных изменениям, в настоящее время уже около шестисот, и с каждым годом их становится ещё больше. Поэтому если мы имеем в виду, помимо термина, само явление, то нужно сказать, что изменение, безусловно, является одним из наиболее распространенных, и его оперативные последствия затрагивают все аспекты человеческой жизни и не только её. Но даже ограничивая оценку его воздействия прямым применением, человек понимает, что практически нет дисциплины, деятельности или профессии, к которым это не имело бы отношения. Эта его универсальность, по-видимому, распространяется и на то, как происходит изменение и как оно может быть спланировано и достигнуто путем применения специальных воспроизводимых стратегий. Но на самом деле теории изменения, которые касаются как его эволюционной структуры, так и процессов, направленных на её реализацию, многочисленны и часто противоположны. Даже самая «чистая» из наук – физика – полагается на две теории, имеющие противоположные точки зрения на феномен изменения: общую теорию относительности Эйнштейна и квантовую механику Гейзенберга. Или же взятая в широком смысле психология с её многочисленными разнообразными теоретико-прикладными подходами, которые предлагают различные объяснения изменений, свойственных человеку и предписывают операциональную практику, часто противоречащую друг другу (Нардонэ, Сальвини, 2013). Тем не менее, мы можем выделить работу, выделяющуюся из всех остальных, связанных с данной темой: это труд, написанный Полом Вацлавиком в 1974 году «Change: об образовании и решении проблем» (Вацлавик и др., 1974). Ученый, уже известный тем, что написал за несколько лет до этого книгу «Прагматика человеческого общения» (1967), которая считается Библией в изучении того, как люди влияют друг на друга посредством неизбежного общения друг с другом, в этой блестящей работе изложил вопросы теории и прагматики изменений с необходимой строгостью и эпистемологической корректностью, но при этом достаточно гибко и в применении к совершенно разным контекстам: от психотерапии до международных отношений, от формальной логики до эмпирических или биологических дисциплин, от мира менеджмента до литературы.

Знакомство с этой книгой было для меня, молодого ассистента кафедры философии науки, подобно удару электрическим током. Оно неизбежно привело меня к изменению моей карьеры, так как я захотел непременно научиться применять то, о чем в ней говорилось. Случившееся со мной есть яркий пример эмоционального корректирующего опыта, который и будет являться главной темой нашей работы. Когда я впервые приехал в Пало-Альто, я оказался в роли наблюдателя, имеющего скептический взгляд человека, обучавшегося строгой эпистемологии, за работой Пола Вацлавика и Джона Викланда, помогавшими людям решать их проблемы, зачастую значительно усложняющие их жизнь, с помощью одновременно элегантных и мощных реструктурирований их взглядов и с использованием удивительных, а иногда и парадоксальных предписаний, способных сломать их неадаптивное поведение. Наблюдение за работой этих двух Маэстро Института исследований психики стало для меня вторым эмоционально-корректирующим опытом, так я нашел на практике подтверждение яркого афоризма Грегори Бейтсона: «Нет ничего более практичного, чем хорошая теория». Теория школы Пало-Альто была верной не только с эпистемологической точки зрения, что является редкой прерогативой традиционных моделей психотерапии, но также была применима на практике и поддавалась проверке. Формировавшаяся во мне вера ещё больше укрепилась, когда в последующие годы я был удостоен чести и сопутствующих ей обязательств быть избранным Великим Мастером в качестве его наследника. Наша совместная работа привела к публикации в 1990 году книги «Искусство быстрых изменений», в которой на основе кропотливых эмпирических экспериментальных исследований были описаны стратегии и методы достижения быстрых и эффективных стратегических изменений как в терапевтических, так и в неклинических условиях. Наше научное и профессиональное сотрудничество продолжалось вплоть до его ухода. Оно позволило мне не только продолжать новаторски развивать подход школы Пало-Альто, но и познакомиться с самыми выдающимися личностями и учеными, работающими в области изучения феномена изменения и его достижения, такими как логики Ньютон Да Коста и Юн Эльстер, кибернетик Хейнц фон Фёрстер, психолог-конструктивист Эрнст фон Глазерсфельд, одним из основателей современного когнитивизма Майклом Махони, великими терапевтами, такими как Виктор Франкл, Джанфранко Чеккин, Луиджи Босколо, Стив де Шейзер, Клу Маданес, Мони Элькайм, Камилло Лориедо, а также учениками Милтона Эриксона Джеффри Зейгом и Гюнтером Шмидтом, и это лишь немногие из многочисленных коллег или ученых, работающих в других научных областях, с которыми за более чем тридцать лет проведения исследований-вмешательств у меня была возможность посотрудничать и сопоставить результаты нашей работы. В 2008 году я опубликовал труд, подводящий итоги теоретическим наработкам в области логики терапевтических изменений, стратегий и стратагем, разработанных с целью эффективной и действенной терапии психических патологий, представляющих наибольшую важность (Нардонэ, Балби, 2008, 2019). Некоторые из этих идей, как мы увидим в последней части данной книги, приобрели статус терапевтических техник с подтвержденной эффективностью и были отобраны в качестве методов работы с определенными формами психологических расстройств.

У читателя вполне могут возникнуть сомнения относительно необходимости написания ещё одной работы по данной теме. Однако, эта необходимость объясняется тем, что в последние годы эмпирические исследования и развитие концепции изменений привели к важному сближению в работе ученых, и это, с одной стороны, подтвердило определенные сложившиеся взгляды, а с другой стороны, благодаря новым методам и экспериментам раскрыло механизмы и динамику изменений, что дает нам возможность прийти ещё к более ясному и убедительному объяснению этого феномена, а также к стратегическому применению техник с ещё более высоким уровнем воспроизводимости и прогнозирования результатов.

Наиболее важным эффектом этой конвергенции стало появление понятия эмоционального корректирующего опыта, которое впервые было сформулировано Францем Александером в 1946 году: «Основным терапевтическим результатом нашей работы является вывод о том, что пациент, чтобы освободиться от своих невротических способов чувствовать и действовать, должен получить новые эмоциональные переживания, подходящие для того, чтобы устранить болезненные последствия эмоциональных переживаний своего предыдущего жизненного опыта». Другие терапевтические факторы, такие как интеллектуальный инсайт, абреакция[2], воспоминание прошлого события и так далее, подчиняются этому главному терапевтическому принципу […]. Какой метод будет использован для этого является вопросом второстепенной важности» (Александер, Франц, 1946).

Анализ того, как эмоциональное изменение может быть реализовано стратегически, то есть каким должен быть способ достижения поставленных целей, является целью этой книги, в которой мы не будем ограничиваться клинической областью, хотя это фундаментальная область применения и она представляет интерес и для читателя, не являющегося в ней специалистом. Мы исследуем, как этот тип изменений находит свое эффективное применение даже в областях, казалось бы, далеких от эмоциональных корректирующих переживаний, таких как экономика и производственные предприятия, международные отношения и политика, и, прежде всего личная жизнь и взаимоотношения каждого из нас, людей, «обреченных» из-за своей природы, культуры и опыта постоянно колебаться между изменениями и стремлением оставаться самими собой.