Джордж Вервольф – Монолог Некроманта. Часть 1 (страница 12)

– Верно. Но ты сможешь воздать свое убийце.

Эмилия медленно подняла голову и посмотрела на меня. В ее мертвом взгляде была крупица надежды. Редко увидишь такое у оживленных мертвецов. Как правило у тех, кто умер относительно недавно. Остатки разума у трупа двухдневной и, допустим, недельной давности заметно отличаются.

– Вы все, кто лежит здесь, воздадите ему за свою смерть! – воскликнул я и направился к остальным трупам, которых насчитывалось несколько десятков. Но мне не нужно было много.

***

Он шел медленно. Гулял. В блестящих серебристых латах, сверкавших под лунным светом. Такие доспехи редко надеваются на бой. Это парадная форма Мехэллада, главным отличием которой являлись золотые узоры на наплечниках в виде львиной морды.

Я слышал их небольшой грохот – как металл касался металла. Он сиял под луной, словно ангел. Ангел с грязной душой. Он шел по широкой улице, не торопясь. Странное увлечение – прогулка в Старом Городе, будучи одетым в парадные доспехи. Однако стоит признать, что есть что-то в этом такое… Завораживающее.

Его быстро окутал белый туман, который скрыл практически все из виду. Он вздрогнул, услыхав странный хрип и непонятный звук, похожий на шепот, скрывавшиеся в тумане. Инквизитор потянулся за мечом. Но страх выдавал себя через его прерывистое дыхание. Холод, покрывавший его доспехи, оставлял иней. Мертвый холод. Он наверняка понимал, что за ним пришла Смерть. Смерть эта была в моем лице. Можно подумать, что это убью я, но нет. Это сделают те, кого он обидел и убил. Со всех сторон улицы его начали окружать убитые им «еретики», возглавляла которых Эмилия Брандервиг, обвиненная ведьмой и жестоко казненная.

– Какого черта?! – прошептал Бруно, подняв меч.

Да, мне было хорошо видно с крыши. Я выбрал удачное место для обзора. И удобно было создать туман, который скрывал практически все, чтобы Бруно не смог найти дорогу. Чтобы он не сразу заметил мертвецов, которые пришли за ним. Было удобно слышать его страх, видеть, как он вертелся вокруг себя с мечом. Он был один, а один он – ничто. Я это понимал. Поэтому я улыбался, зная, что произойдет.

Мертвецы напали на него, вооруженные тем, чем можно. Бруно отбивался от них, рычал, но дрожь в дыхании сдавала его. Кому-то отбурил руку, но это не спасало его. Их просто так не убить. Лишь повредив мозг мертвая оживленная плоть станет окончательно мертвой. Его меч рассекал воздух и их тела. Двоих ему удалось положить, но кто-то ударил его по животу, причем сильно, потому что Карло согнулся, а сзади другой оживленный ударил по спине.

Их становилось больше, они подходили все ближе. Медленно. Медленно дышали, стонали, хрипели. Он был обессилен, меча под рукой уже нет – выбили из рук. Он лежал, откашливался, выхаркивал кровь. Мертвецов становилось больше, они окружали его. Затем набросились и начали кусать его руки и ноги, плечи, вырывая пластины из его доспехов. Он кричал. Так же, как и Эмилия Брандервиг во время казни.

Я спрыгнул с крыши и приказал мертвецам отойти от него. Он лежал, стонал, обессиленный, окровавленный, несчастный, вызывавший лишь презрение. Я медленно шел к нему.

– Ты, – простонал он, – ты…тот некромант… Он говорил про тебя.

– Ты о Мирро? – спросил я, – Да, мне доводилось с ним говорить. Разошлись на том, что я проткнул его мечом, он мне рассказал о тебе, а затем сдох. Неплохо он поработал у тебя, Бруно.

– Ты… Жалкий смерд… Зачем? Зачем ты… Убиваешь меня?

– Хороший вопрос. Но задам его тебе встречно. Зачем убиваешь ты?

– Я… Ненавижу вас, всех! – инквизитор попытался рассмеяться, но получился хрип с выхаркиванием крови, – Колдуны, чародеи, маги, ведьмы… Некроманты… Вы все… Имеете то, чего нет у нас… Надо… Восстановить равновесие. Вы слишком много умеете. Чтобы существовать на… Этой земле.

– Ах, ты, маленький завистник! – с легкой улыбкой проговорил я.

– Нет! Не завидно! Мне противны вы… Все, вся эта ваша магия – сплошной фокус! Иллюзия, обман…

Я прервал его попытку истерики:

– Ты сам обманывал всех, чтобы подойти к власти. Даже короля убить захотел. Хотя, мне все равно. Ты посягнул на нас, некромагов! Поэтому я пришел за тобой. Но! Не я тебя убью. – я взглянул на него так, что на лице Бруно выступил пот, – Это сделают те, кого убил ты! Надеюсь, Карло, ты их узнал. Особенно свою последнюю жертву.

Эмилия Брандервиг подошла и встала рядом со мной с готовностью нанести удар.

– Ты любишь говорить о нашей беспощадности, Карло Бруно, хотя сам не испытывал нашего гнева. Так познай его – гнев некромага!

Я махнул рукой, и оживленные жертвы инквизиции набросились на Бруно. Право первого удара досталось Эмилии Брандервиг. Она вонзила нож в грудь инквизитора и начала кусать его шею. Набросились и другие. Весь город бы услышал крики Карло, но я ограничил поле звуковым барьером. Но кричал он так, что никому не пожелаешь таких мук. Прозвучал последний вздох, вернее хрип, и все. Он мертв.

Полтора месяца разведки и подготовки были потрачены на дело считанных минут. Миссия выполнена. Я вздохнул, снял барьер и туман. И как только я собирался освободить мертвых от службы, то увидел наставленные на меня луки со стрелами. Около двадцати лучников окружало меня. Про себя я тогда подумал: «Блядь, попал!» Из окружения я узнал довольно знакомую фигуру.

– Не ожидал меня увидеть, некромаг Аксэль? – спросил меня Уинстон Фракийский, член Королевского Сената.

– Вот уж кого не ожидал, так это Вас. – ответил я, стараясь держать спокойствие, – Откуда знаете мое имя?

– Понимаешь, – собрал руки сенатор, и я заметил, что на его указательном пальце сверкает перстень, на печати которого был выгравирован шар с треугольником и пентаграммой внутри, – моя должность такова, что я должен знать многое. Также это свойственно моему возрасту.

Он маг. Как я мог не подумать? Все складывается! Он – член Сената, противник Бруно и защитник адептов магии, ибо таковым является! И я был уверен, что он связан с Аракхамом.

– Если я скажу, что его смерть – это Ваша инициатива, я буду прав? – спросил я Фракийского.

– Возможно, Аксэль. – он махнул рукой, и лучники исчезли. Иллюзия.

– Вообще, смерть Карло Бруно выгодна всем, – продолжал Уинстон, – и нам, и вам, некромагам. Я говорил с магистром Аракхамом о сложившейся ситуации. Он поступил мудро, предложив заранее потушить искру, которая могла обернуться пожаром. Также под этим предложением он надеялся, что ты сдашь его окончательный экзамен. Убийство.

– Но мы же не наемные убийцы.

– Нет, – маг подошел ко мне поближе, – но парадокс в том, что каждый убивает. Будь то король или мальчик-бедняк. Просто каждый убивает по разным причинам.

– Понятно. Почти. – я ненадолго задумался, а затем спросил, – Получается, я предотвратил грядущую войну?

– Надеюсь, юный некромаг. Более того, ты спас короля.

– Скажите, почему Вы сами не сделали это? Ведь я уверен, что Вы могли бы устроить все так, словно маги были бы не причем.

Член королевского Сената отрицательно закивал:

– Нет, Аксэль, не мог. Было слишком поздно, как я говорил тебе ранее. Народ уже в том состоянии, что они легко могут заподозрить магиков.

– А некромаги – самое то, ага? – я сложил руки и нахмурил брови, – Хороший ход.

– Не так, некромаг. Просто вы делаете это лучше всего. Я бы рад тебе все объяснить, но с этим лучше справится твой учитель Аракхам.

– Ясно. Что будет дальше?

– Дальнейшим займусь я. Смерть Бруно станет громким и очень волнующим событием. Однако я постараюсь сделать так, чтобы никто не заподозрил наше огромное братство. А ты, Аксэль, ступай. Тебя спокойно выпустят из города. Желательно быстрее.

Я кивнул ему, затем развернулся. Уходя, я вспомнил о Морсе. Знает ли Уинстон Фракийский о нем? Как он выберется? Хотя, зная его, я понял, что невозможного для Морса почти нет. Этот человек вездесущ.

– Ты способный ученик достойного некромага, Аксэль! – воскликнул мне Уинстон, – Уверяю, что ты сделаешь множество великих вещей!

Я обернулся.

– Но лишь от тебя зависит – продолжил сенатор, – хорошие или ужасные. Но уверяю, они будут воистину великими.

Я кивнул и развернулся. Уходя, я ухмыльнулся. Прямо как в книжках. Человек, изменивший мир. Сказки это все, или действительность? Жизнь покажет, а Судьба укажет.

Июль 935 года. Ангулем. Элладин.

Осада города продолжалась. Жертвы. Сплошные жертвы. Мы не щадили, убивали. Огонь полыхал в городе, сжигая дома и людей. Мертвецы убивали беспощадно. И я был среди них. И я убивал. Убивал, прежде всего, солдат, но попадались и мирные жители. Те, кто кидались на меня с вилами, ножами и прочим оружием.

Спустя пару часов, осада закончилась успехом. Город горел, кто-то стонал от боли, повсюду лежали трупы. Я шагал по площади к тому месту, где три месяца назад меня пытались сжечь. Пара моих «бойцов» держала пленника, которого я приказал взять живым. Он стоял передо мной на коленях. Из-за нашей внезапной атаки, он не успел облачиться полностью в доспехи. Обычно данный процесс занимает немало времени. Ангус Штайгер смотрел на меня презрительно. Он несомненно узнал меня.

– Ты, – процедил сквозь зубы Штайгер, – ты – ублюдок! Ты посмел явиться сюда и перебить весь город!

– Да, я посмел войти в город и перебить всех. Почему бы и нет?

– Сука!

Я дал ему пощечину. Ох, с какой ненавистью он посмотрел на меня. Сколь сильна она была в нем, но он не понимал, что если бы не сделал того, что попытался сделать тогда, ничего бы и не было.