Джордж Сартон – История античной науки. Открытия великих ученых и мыслителей древности (страница 62)
Часть вторая
V век
IX. Греция против Персии. Слава Афин
Греко-персидские войны
В восьми предшествующих главах мы рассуждали о многих столетиях – более того, тысячелетиях – и многих странах, охватывая, по сути, весь античный мир. Остальная часть данной книги, примерно две трети ее объема, посвящена всего двум векам, а сюжет сосредоточен на одной очень маленькой области, Аттике, точнее, на ее главном городе – Афинах.
Город существовал задолго до VI в., на что мы уже ссылались; однако Афины стали одним из последних городов-государств, возникших в Древней Греции. Обитатели других государств наверняка считали Афины своего рода выскочкой – например, так могли думать спартанцы, где в величайшей чистоте сохранялись дорический тип и обычаи. Можно сказать, что греки, с которыми мы имеем дело в этой книге, образовались путем смешения средиземноморского типа (критяне, ахейцы и т. д.) с различными завоевателями, главным образом дорийцами, которые пришли с севера. Вопрос происхождения весьма сложен и, скорее всего, неразрешим. Как бы там ни было, Афины быстро развивались, и всего за век с небольшим полис настолько окреп, что превратился в главного героя Эллады в борьбе не на жизнь, а на смерть с Персией. В течение полувека после победы Афины оставались ведущим государством. Что еще важнее, Афины считаются поистине символом эллинской культуры. Думая о культуре Эллады, мы главным образом представляем себе Афины, и в наших благодатных воспоминаниях слова «Афины» и «Греция» часто заменяют друг друга.
Последние слова требуют разъяснения. К концу VI в. на большей части известного мира господствовала империя Ахеменидов. В нее входила вся Западная Азия (кроме Аравии) и даже Египет (он находился под властью персов в 525–332 гг. до н. э.). Персы наладили торговлю со многими странами и народами. Особенно острой была конкуренция с греческими поселениями на Черном море, в ведущих к нему проливах и на востоке Средиземноморья. Персам удалось сочетать экстенсивную (сухопутную) караванную торговлю с Азией и Северной Африкой и морскую торговлю с финикийцами. Из-за давнего соперничества с Грецией и растущей ненависти к ней финикийцы стали естественными союзниками Персии. Финикийские колонии простирались от одного до другого края Средиземного моря. Благодаря им персидская торговля охватывала все Средиземноморье, свидетельством чему золотые дарики (персидские монеты), обнаруженные на раскопках во многих местах в прибрежных областях. Греческие колонии были многочисленными и по-прежнему процветали, но их повсюду обходили или окружали персидские и финикийские аванпосты. Положение делалось все более зловещим, хотя, наверное, тогдашним грекам так не казалось – они не могли оценить свое положение с такой же легкостью, как мы сейчас, когда склоняемся над превосходными картами, созданными объединенными усилиями многих ученых-исследователей.
Особенно сильно персидское давление ощущалось в ионийских колониях, чьи материковые владения находились под властью Персии. К тому же участились стычки на границах, вызывая мятежи и репрессии. Ионийское восстание началось в 499 г. На следующий год греки неожиданно захватили и уничтожили Сарды (столицу сатрапии Лидия). На обратном пути их разбили в сражении при Эфесе. Восстание распространилось на другие колонии на Кипре и в Азии. Главным центром сопротивления стал знаменитый Милет, который персы захватили на шестой год восстания (494) и разрушили до основания. В 493 г. персы захватили острова Хиос, Лесбос и Тенедос. Положение становилось опасным, и Фемистокл (ок. 514 – ок. 460), один из первых афинских государственных деятелей, который осознавал всю тяжесть ситуации, убедил сограждан в необходимости готовиться к обороне. Он предложил построить постоянный флот и учредить морской арсенал в Пирее (афинской гавани). Рассказывать остальное нет нужды; история настолько сложна, что связный отчет о ней занял бы значительное место. Достаточно будет вспомнить блестящую победу в сражении при Марафоне (490), где была разбита персидская армия Дария, славную оборону Фермопильского прохода (480), когда погибли царь Леонид и 300 спартанцев, и морскую победу, одержанную в том же году при Саламине, когда афинский флот разгромил персидский. Персидский царь Ксеркс наблюдал за трагедией с трона, установленного для него на холме на побережье Аттики. Весной следующего года персы отомстили, вторгшись в Аттику; они разграбили Афины и подожгли Акрополь, в том числе древний Парфенон. Летом персов снова разбили в битве возле города Платеи (в Беотии, у границ Аттики). Примерно в то же время (август 479) еще один персидский флот был разбит объединенным греческим флотом в сражении у мыса Микале (Самсун; на побережье Ионии, напротив Самоса). Греция упрочила свою независимость.
Значение этого конфликта между Азией и Европой трудно переоценить. Греко-персидские войны стали одним из величайших конфликтов в истории всего мира, который имел далекоидущие последствия; окончательная победа греков предопределила будущее. Если бы победили персы, история развивалась бы совершенно по другому сценарию. Воображать, «что было бы, если…», невозможно, да и бесполезно. И все же называть греко-персидские войны столкновением Азии и Европы или Востока и Запада было бы заблуждением, хотя на поверхности все выглядит именно так. Многие поколения греков жили в Азии или Египте; финикийцы же, союзники Персии на море, были разбросаны по всему Средиземноморью и могли угрожать грекам с запада. Не был тот конфликт и конфликтом между арийцами и семитами, так как персы – такие же арийцы, как и (по большей части) греки, в то время как их союзники, финикийцы, – семиты. Империя Ахеменидов была конгломерацией всех рас и народов Западной Азии, которые неоднократно смешивались в течение тысячелетий. Главным языком империи был арамейский, входящий в семитскую языковую семью. Правильнее считать, что греко-персидские войны были конфликтом между азиатским деспотизмом и греческой демократией. Демократию удалось отстоять, и, хотя та первая попытка продолжалась не очень долго, она остается примером, который мир так и не забыл.
Свободу Греции защищали не все государства, находящиеся на ее территории, а лишь некоторые из них, главным образом ионийские колонии, Афины и Спарта (не забудем, что мучениками Фермопил были спартанцы). Афины выдвинулись в лидеры. Как можно это объяснить? Были ли афиняне особенными, обладали ли превосходством по сравнению с остальными греками? Вначале они главным образом были или казались автохтонными; дабы выделиться среди прочих, они носили в волосах золотую цикаду. Необходимо заметить, что географическое положение Аттики в самой восточной части греческого полуострова было крайне благоприятным для всякого рода торговли, особенно с колониями Ионии и островами Эгейского моря. Ионийцы хлынули в Афины, и ионийская модель очень сильно повлияла на афинскую культуру. По-моему, возвышению Афин главным образом способствовали ионийские ум и гибкость, привитые к старому аттическому стволу (история знает много примеров таких прививок и их плодотворности). Более того, Аттика манила других чужеземцев, они съезжались в Афины из многих мест и постепенно смешивались с местным населением. Сам язык афинян выдавал их космополитизм, а язык, в свою очередь, является еще одним средством культурного единства. Государственный престиж Афин признали еще до конца VI в., несмотря на то что другие города-государства были более могущественными. После битвы при Саламине престиж Афин значительно вырос; Афины стали ведущим городом, а богиня Афина Паллада превратилась в лучший символ эллинизма. Афины были главным политическим, торговым и культурным центром, хотя ни в коем случае не единственным. Другие такие центры развивались в Фивах, Коринфе, Сикионе, Мегаре, даже в Македонии, Ионии, Киренаике, Италии и на Сицилии. Греческий мир был очень широким и разнообразным; с течением времени в каждом уголке Греции появлялись свои великие люди. Однако все больше и больше жителей Эллады стремились в Афины, чтобы получить образование или достичь своей цели, оказать влияние и получить окончательное подтверждение своих заслуг.
Пятьдесят лет относительного мира
За пятьдесят лет, прошедших между Саламинским сражением и началом Пелопоннесской войны, превосходство Афин значительно выросло и как будто утвердилось навеки. Афины возглавили Ионийский союз, который все больше превращался в самостоятельную морскую империю. Афинские и аттические праздники считались самыми знаменитыми и самыми популярными в Греции. Несмотря на свое превосходство и космополитизм, афинская культура сохраняла самобытность и непосредственность. Ее подпитывали гордость за настоящее и вера в будущее, наивный патриотизм и большая доля самонадеянности, смягчавшейся любовью к спорам, насколько это было возможно во времена мира и процветания. Те пятьдесят лет стали золотым веком Афин; их можно сравнить с Елизаветинской эпохой в Англии, примерно равным по времени периодом (45 лет, 1558–1603), когда в обществе царило такое же воодушевление. Последние тридцать лет того периода были отмечены главенством великого государственного деятеля Перикла (499–429), и потому те годы иногда называют эпохой Перикла. Все же лучше так не делать, ибо эпоха Перикла стала лишь частью золотого века. Годы его правления были самой устойчивой и, наверное, самой творческой частью золотого века, однако изначальное золото при нем уже начинало темнеть. Непосредственность постепенно сменялась изощренностью, наивное самодовольство – скептицизмом, а на горизонте скапливались тучи.