Джордж Сартон – История античной науки. Открытия великих ученых и мыслителей древности (страница 147)
Пифей был одним из величайших мореплавателей Античности. Возможно, его путешествия предпринимались по приказу и за счет колонии Массалия, которая ожесточенно конкурировала с соперниками из Карфагена и стремилась превзойти их в международной торговле, особенно в выгодной торговле янтарем и оловом. Кроме того, им могли двигать его собственные рвение и любознательность. В целом в истории географических открытий часто сочетаются оба мотива: личный и общественный. Великие дела совершают только великие люди, но, какими бы великими они ни были, для воплощения смелых замыслов им требуется помощь.
Пифея можно назвать ученым мореплавателем. Он умел точно определять широту Массалии с помощью гномона; он же одним из первых греков установил связь Луны и приливов. Конечно, он совершил свое открытие не только благодаря выдающемуся уму, но и благодаря тому, что он плавал за пределами Средиземного моря, где приливы были слишком незначительными, чтобы привлекать внимание. На берегах Атлантики приливы были высоки, а поскольку в Античности люди (не только образованные, но и простые земледельцы и пастухи) внимательно наблюдали за Луной, они не могли не заметить связи, которая должна была существовать между фазами Луны и приливами и отливами.
Мы знаем о плаваниях Пифея из вторых рук, главным образом от Гемина Родосского (I – 1 до н. э.), Страбона (I – 2 до н. э.), Диодора Сицилийского (I – 2 до н. э.) и Плиния (I – 2). Кроме того, Пифей сообщал о стольких «чудесах», что такие античные историки, как Полибий (II – 1 до н. э.) и Страбон, ему не доверяли. Его судьбу можно сравнить с судьбой Марко Поло; некоторые рассказываемые ими вещи были настолько необычайными, настолько противоречили общепринятому опыту, что люди мудрые и благоразумные не могли им поверить и приходили к выводу, что он все выдумал. В обоих случаях истории, которым не верило большинство, подтверждались позднейшими наблюдениями.
Хотя ни о какой уверенности не может быть и речи, историки античной географии в наши дни сходятся в том, что достижения, приписываемые Пифею, реальны; его плавания имели место во времена Аристотеля или вскоре после них (скажем, в 330–300 гг.). Конечно, возникают неизбежные расхождения, связанные с точным местоположением и прочими подробностями, но общий отчет, вкратце приведенный ниже, можно считать правдивым.
Пифей и его спутники отплыли из Массалии, прошли Геркулесовы столбы, посетили расположенный к западу от них Гадес (Кадис), затем проследовали на север вдоль побережья Испании и Франции. Они знали об огромной глубине Бискайского залива и о громадных размерах полуострова Арморика (Бретань). Добравшись до Британских островов, они посетили оловянные рудники и остров Иктис, куда можно было попасть с побережья во время отлива; там находилась торговая фактория. Пифей дает краткое описание Британии с точки зрения кругосветного мореплавателя. Главным образом он видел береговую линию, однако совершал вылазки и вглубь страны. Он пишет, что местные жители пьют мед, укрываются от непогоды в амбарах. Заметил и то, что на севере пахотных земель меньше. Согласно Пифею, Великобритания имеет форму треугольника с вершинами в Оркадских (Оркнейских и Шетландских) островах, на мысе Белерион (Лендс-Энд) на юго-западе и в Кантионе (Кент) на юго-востоке.
По словам Полибия, Пифей проследовал вдоль всего европейского побережья от Гадеса к Танаису. Что такое Танаис? Выдвигаются две версии. Есть мнение, что Танаис – река, впадающая в Балтийское море, и это либо Висла, которая впадает в море в окрестностях Данцига (Гданьска), либо Двина, которая впадает в море восточнее, в Курляндии. Однако большинство ученых считает Танаис рекой Дон, впадающей в Азовское море (Maeotis Palus). Пифей посетил места, где добывали янтарь. Самые известные месторождения находятся вдоль южных берегов Балтики. Возможно, он проплыл по Балтийскому морю на восток почти до Азовского моря (строго говоря, это невозможно, но в то время долготы определяли весьма приблизительно).
С большей уверенностью можно рассуждать о путешествиях по Северному морю. Пифей прошел по нему очень далеко на север, видел огромный натиск моря в проливе Пентленд-Ферт (или слышал о нем) и мог дойти до острова Туле, которому именно он дал такое имя. Где находился Туле – в Исландии или на севере Норвегии? Позже географы отождествили Туле или Ультима Туле с Исландией, но это не доказывает, что Пифей, давший острову имя, имел в виду именно его. Путь до Туле занимал шесть дней, если идти на север от Британии; остров находился близко к замерзшему океану. Доходил ли Пифей до острова или только слышал о нем? Все путешественники склонны расширять свои странствования за грань тех пределов, которых они действительно достигли, говоря о тех странах, о которых они только слышали. Ясно одно: куда бы человек ни попал, он, скорее всего, встретит местных жителей, которые побывали и дальше.
Во всяком случае, среди невероятных рассказов Пифея были и первые сообщения об условиях в Арктике. Он рассказывал о местах, где ночи крайне коротки, и о «спальне Солнца» – возможно, он имел в виду Северный полярный круг, где один день в году солнце не поднимается над горизонтом. Кроме того, Пифей описал характерное сочетание воздуха, моря и суши, какое встречается в тех местах, и замерзшее море, которое нельзя пройти ни пешком, ни на корабле. Путешественники в Арктику наших дней подтвердили слова Пифея. Оказалось, что в его описаниях содержится много таких подробностей, которые невозможно выдумать. Ф. Нансен в книге «В туманах Севера» пишет: «То, что видел Пифей, – скорее всего, плавающий лед (шуга, сало)… который образуется на огромной площади вдоль кромки дрейфующих льдов, разбиваемых волнами. Выражение „нельзя пройти ни пешком, ни на корабле“ точно подходит к этому ледяному „салу“. Если добавить к этому густой туман, который часто образуется возле дрейфующих льдов, описание, что воздух также замешан в эту смесь и что земля, море и все остальное сливается, кажется очень наглядным».
Несомненно, исследователи Арктики скорее способны оценить правдивость утверждений Пифея, чем кабинетные филологи, и вердикт полярных исследователей вынесен в пользу Пифея. Это не может не радовать.
Мы обязаны Пифею не только первым рассказом о Северо-Западной Европе, и особенно о Великобритании, но и нашими первыми представлениями об Арктике. Это огромный шаг вперед в знаниях, доступных греческим географам.
После этого совершенно неожиданного путешествия в Арктику давайте вернемся в более знакомые места – на Средиземное море и Ближний Восток. Вкратце описывая походы Александра, мы заметили, что они значительно расширили доступные грекам географические познания. Почти все наши знания о мире рождались именно таким способом. Новые земли открывались не осторожными любителями науки, а грубо захватывались конкистадорами и их последователями, хищниками, которых интересовали только власть и богатство. И все же попутно первооткрыватели помогали расширять географические познания. Даже если бы в армии Александра не было географов, которым он поручал вести исследования, если бы с ним не шли никакие ученые, кроме историков, которые не интересовались географическими деталями, эти историки не могли бы внятно описать набеги своего властелина, не объяснив как можно внятнее, где они происходили. Исторические события происходят на определенном географическом фоне, а география, неотделимая от историографии, или географии истории, включает в себя ценные фрагменты истории географии.
Собственно говоря, в обозе у Александра, который был не только завоевателем, но и научным организатором, ехали не только секретари, литераторы, историки, но и исследователи, первопроходцы, землемеры. Некоторых из них мы знаем по именам: Гераклид, Архий, Андросфен, Гиерон из Сол, Диогнет, Байтон; однако едва ли не самым значимым был Неарх, чей отчет сохранился до наших дней в «Индике» Арриана.
В 327 г. оснастили флот, который должен был перевезти армию Александра от Гидаспа (одного из притоков Инда) в Персию. Неарха поставили командовать флотом. Кормчим же корабля самого Александра был назначен Онесикрит. Сам Александр доплыл лишь до устья Инда, откуда продолжал поход посуху. Флотом по-прежнему командовал Неарх. Родом он был критянин, но жил в Амфиполе. Он поступил на службу еще при Филиппе, но затем впал в немилость. Признавая его заслуги, Александр снова призвал его на службу Македонии. Неарх очень хорошо проявил себя в трудном и опасном предприятии. Он провел флот по Гидаспу и Инду, Персидскому заливу, рекам Шатт-эль-Араб, Тигр, Каран и Керхе в Сузы. Его поход занял пять месяцев. Неарх видел приливы и отливы, неизвестные тем мореплавателям, которые ходили только по Средиземному морю. Примерно в то же время Пифей наблюдал те же явления в Атлантике. Именно из-за приливов в Атлантическом океане и Аравийском море Эратосфен (III – 2 до н. э.) пришел к выводу, что весь внешний океан представляет собой сплошную массу воды.
Неарх производил и другие наблюдения. Он знал об огромных размерах Индии (по масштабам Средиземноморья) и о сказочной длине ее рек. Пройдя Карачи, корабли Неарха плыли вдоль берегов страны ихтиофагов (питающихся рыбой). Они встречали стаи китов, и Неарх (или Арриан) живо описывает это поразительное и пугающее зрелище. В Персидском заливе он видел, как выращивают жемчуг; жемчужные промыслы существуют там и в наши дни.