Джордж Сартон – История античной науки. Открытия великих ученых и мыслителей древности (страница 138)
Как бы там ни было, вернуться в свою старую школу он не мог и основал новую в другой части города. Академия располагалась в северо-западном пригороде Афин, за Дипилонскими воротами; Ликей находился к востоку от городских стен, у дороги на Марафон. Из парка Ликея можно было видеть гору Ликавит на севере и реку Илисос на юге. Там находилась роща, посвященная Аполлону Ликейскому («Волчьему»), откуда образовано название учебного заведения. В теплом климате Афин почти все занятия проходили на воздухе, в роще под деревьями или в портике. Учитель и ученики какое-то время сидели, затем прогуливались – отсюда их самоназвание «перипатетики» (от древнегреч. лвршатесо, ходить кругом, прохаживаться).
Между учебными заведениями Платона и Аристотеля существуют глубокие различия. Половину своей жизни Платон был сколархом и пророком Академии; Аристотель основал Ликей в противоположной части Афин на 52 года позже и оставался его главой всего 13 лет (а не 40, как Платон). Учреждение Платона стало большим новшеством, хотя опыта в преподавании у него самого было сравнительно мало. Когда Аристотель основал Ликей, ему было 50 лет, он неплохо изучил людей и накопил опыт в преподавании в Ассосе и Пелле. Платон всегда мечтал о тесной связи между великим царем и ведущим философом, но его мечты не воплотились в жизнь. Аристотеля же, напротив, поддерживал Александр, самый могущественный правитель Античности. Александр давал ему деньги (возможно, они поступали под предлогом македонской пропаганды), и, что почти столь же важно, он добывал для музея, который стал частью новой школы, образцы разнообразных природных объектов. Все, что требовалось для того, чтобы сделать обучение более наглядным и действенным, Аристотель всегда мог получить у своего покровителя.
Вот что подчеркивает основную разницу между Ликеем и Академией. И дело не столько в том, что Аристотель в случае необходимости мог получить экспонаты для музея; дело в том, что такие экспонаты в самом деле были ему нужны, в то время как Платон с презрением их отвергал. Платон довольствовался вечными и бессмертными Идеями; Аристотелю нужны были осязаемые предметы. Мы почти ничего не знаем о том, как проходило обучение. Авл Геллий (II – 2) пишет, что Аристотель давал два типа уроков, утром для посвященных (esoterica, acroamatica), а вечером для более широкой аудитории (exoterica). Хотя Авл Геллий жил позднее, его слова достаточно правдоподобны. Почти в каждой школе имеются «открытые» и «закрытые» курсы, ибо и те и другие занятия отвечают естественным потребностям.
Обе школы были философскими, но Академия тяготела к метафизике и трансцендентализму, даже когда имела дело с практическими предметами, например образованием или политикой. Ликей можно назвать философским в другом смысле. Аристотеля интересовали логика и естественные науки; под его руководством Ликей превратился в организацию для личных и даже коллективных исследований. Наши академии наук названы неверно; название «ликей» подошло бы им куда лучше. Однако языки весьма прихотливы, и никто не может с уверенностью предсказать, как те или иные слова, свои или заимствованные, будут в конце концов приняты. Почти во всех европейских языках слово «ликей» («лицей») стало таким же популярным, как и «академия». Во Франции «лицеем» называют старшие классы всех государственных школ; в США им обозначают свободные объединения для лекций, дебатов, концертов и прочих занятий «для совершенствования».
Несмотря на то что Академия и Ликей были такими же разными, как и их основатели, их различия не следует преувеличивать. Точнее, не стоит забывать, что у них имелись и общие черты. Они были высшими учебными заведениями, где бескорыстно давали образование. Глава Ликея был блестящим выпускником Академии. Можно предположить, что студенты переходили из одного учебного заведения в другое или, если им хватало сообразительности, посещали лекции и там и там. В истории Академии и Ликея известны многочисленные примеры взаимодействия. Никто не запрещал обсуждать произведения Платона в Ликее или произведения Аристотеля в Академии. Многие ученые более позднего времени писали комментарии как к Платону, так и к Аристотелю.
Однако Платон и Аристотель представляют противоположные типы личности, которые как будто исключали всякую сочетаемость – настолько, что «всякий мыслящий человек» объявлялся «либо платоником, либо последователем Аристотеля». Подтвердить данное утверждение невозможно, но примечательно, что его вообще делали.
Расскажем раннюю историю Ликея, как рассказывали об Академии, и по той же причине. Нечто живое можно постичь, лишь пока оно живо и меняется; невозможно понять, чем был Ликей, не размышляя о его эволюции. В чем-то это парадоксально, так как Аристотель не мог предвидеть судьбу Ликея лучше, чем отец может предвидеть судьбу своих детей, не говоря уже о более отдаленном потомстве.
Директорство Аристотеля в Ликее длилось всего 13 лет. В конце его жизни считалось, что на роль преемника годятся два человека, Евдем Родосский и Феофраст Эресский. Авл Геллий говорит, что Аристотель отдавал предпочтение последнему, сравнивая вина Родоса и Лесбоса. «Оба хороши, но вино Лесбоса слаще». Преемником Аристотеля стал Феофраст; его можно назвать вторым основателем Ликея, так как он возглавлял школу 38 лет (323–286) и завершил ее организацию. Часть своего имущества он завещал попечителям Ликея, дав четкие указания относительно его использования; однако свою библиотеку он оставил Нелею. Преемником Феофраста стал Стратон из Лампсака (III – 1 до н. э.), он возглавлял Ликей 19 лет (286–268). После него закончился золотой век Ликея. Четвертый скол арх, Ликон из Троады, возглавлял Ликей 44 года (268–225), но при нем настал период сравнительного упадка. Ликон не интересовался естественными науками и ограничивался этикой и риторикой. Любопытные сведения о первых четырех сколархах Ликея можно найти у Диогена Лаэртского, который приводит полный текст их завещаний. Судя по всему, он получил эти четыре примечательных документа из одного источника. После Ликона история знаменитой школы зияет пробелами. Сохранилось несколько имен, главным образом Андроника Родосского (I – 1 до н. э.), который жил в Афинах около 80 г. до н. э. и был десятым сколархом после Аристотеля.
Полную историю Ликея не следует ограничивать деятельностью его сколархов. Следует вспомнить и преподавателей, не забывая об их взаимодействии и иногда сотрудничестве с членами Академии. В годы директорства Аристотеля сколархом Академии, третьим по счету, был его друг Ксенократ Халкидонский, а среди учеников были Феофраст, Евдем, Аристоксен Тарентский, Дикеарх из Мессены, Клеарх из Сол. К ученикам Феофраста принадлежит Деметрий Фалерский, ставший основателем Александрийской библиотеки.
После Андроника школа перипатетиков теряет свою самобытность, а к ее ученикам относятся уже не чистые перипатетики, а стоики, академики, неоплатоники. Таких мыслителей, как Панетий Родосский (II – 2 до н. э.), Посидоний из Апамеи (I – 1 до н. э.), Птолемей (II – 1), Гален (II – 2), можно назвать перипатетиками лишь отчасти; они изучали труды Аристотеля и продолжали некоторые из его направлений.
Начиная с III в. говорят уже не о сколархах, а о комментаторах. Одним из первых и величайших был Александр Афродисийский (III – 1), типичный комментатор, который в действительности возглавлял Ликей в 198–211 гг. К тому времени уже возникла необходимость освободить Аристотелеву мысль от интерпретаций платоников и неоплатоников. Ликей несколько утратил свое значение; главной философской школой Афин в первые пять веков нашей эры (точнее, до 529 г.) считалась Академия. Она одна продолжает существовать как административная единица, потеряв свою философскую идентичность. Ее главным направлением становится неоплатонизм, который, впрочем, сочетается со многими другими. Ликей ушел, а Академия стала школой языческой философии.
Ранние комментаторы
История учения Аристотеля – поперечный разрез не только истории философии, но и истории науки, по крайней мере до XVIII в. Невозможно рассказывать о нем подробно, не отклоняясь постоянно от темы. Кстати, заметим: история науки так трудна именно из-за того, что невозможно оценить каждый ее этап в отдельности. Необходимо помнить, что происходило прежде и что случилось потом, а это довольно большой охват. О судьбе учения Аристотеля в Античности и Средние века я подробно рассказываю во «Введении в историю науки». Здесь же придется довольствоваться очень кратким очерком. Учение Аристотеля по-прежнему оказывало влияние на умы благодаря не только переводчикам и комментаторам, но и философам, богословам, ученым, которые невольно сталкивались с Аристотелем на каждом шагу и вынуждены были признавать его превосходство или опровергать его.
Мы уже упомянули комментатора Александра Афродисийского, который ни в коем случае не был первым. Естественно, комментариям положил начало первый редактор, Андроник Родосский (I – 1 до н. э.); за ним во второй половине того же столетия последовали Боэт Сидонский, Аристон Александрийский, Ксенарх из Селевкии Киликийской, Николай Дамасский (I – 2 до н. э.). В I в. н. э. Аристотеля комментировал Александр из Эг, воспитатель императора Нерона (годы правления 54–68). Во II в. количество комментаторов необычно велико: Птолемей Хеннос из Александрии (жил при императорах Траяне и Адриане, 98—138), автор труда De mundo, Аспасий, Адраст Афродисийский (II – 1), Птолемей (II – 1), Гален (II – 2), Аристокл из Мессины (Сицилия), Герминус. Последний был учителем знаменитого Александра Афродисийского (III – 1), чьи весьма подробные комментарии дошли до нас в оригинале, на древнегреческом языке, или в арабском переводе.