Джордж Оруэлл – Памяти Каталонии. Эссе (страница 14)

— Хрусть да треск! Граф, о чем вообще речь? — подает голос Ледзор, с интересом оглядывая нас.

— Увидите, — я бросаю на морахала короткий взгляд. — А может, и нет. Тут уж как повезет.

— Слушай, Даня, а у нас что — свои Целители внезапно закончились? — Светку всё-таки прорывает. Она скрещивает руки на груди, не сводя колючего взгляда с Гвиневры. — Зачем нам привлекать «внештатных» специалистов со стороны?

— Таких, как я, у вас точно нет, — леди Гвиневра с королевским изяществом перекидывает косу золотых волос через плечо. Экипировку она подобрала под стать моменту: черный обтягивающий костюм из артефактной ткани, усеянный карманами и креплениями под медицинские и защитные артефакты. — И я искренне надеюсь, что вам не придется убеждаться в моей уникальности на собственном опыте, Ваше Величество, — добавляет она, глядя на Светку.

— Это ты на что сейчас намекаешь? — Светка ощетинивается.

— Только на то, что не хочу, чтобы вы поранились в бою, — мило улыбается Целительница.

— Не переживай за меня, цыпочка! Сама не поцарапайся, — бурчит в ответ бывшая Соколова.

Маша с Настей синхронно вздыхают, закатывая глаза. Женские разборки в преддверии портала в самый ад — это именно то, чего нам не хватало для полного счастья.

— Искра, отставить разговоры, — отрезаю, и блондинка унимается. — Трезвенник, запускай уже эту шарманку, — бросаю я Гумалину, не имея ни малейшего желания дальше слушать обмен любезностями. Удивительно еще, что Бер и Феанор молчат. — Пора двигать.

— Сейчас, шеф. Пару сек, — отзывается казид, копошась в недрах портального короба. Его дополнительные металлические манипуляторы с невероятной скоростью щелкают тумблерами, и в следующую секунду портальная вспышка ослепляет нас, вырывая из реальности.

Первое, что бросается в глаза по ту сторону — гигантский энергетический купол, подпирающий небо. Он стоит непоколебимо, и, что самое странное, его поверхность прозрачно-чистая, без единого багрового развода. Это плохой знак: значит, здесь практически не убивали одержимых. Чем же Багровый Властелин занимался всё это время?

Вокруг простираются безжизненные, выветренные скалы. Ни единого ростка, ни травинки. Мы движемся вглубь этой пустоши. Я отчетливо чувствую впереди присутствие нашего «знакомого»; ментальный щуп ведет нас вперед, как невидимая нить. Странно, но рядом с Властелином — ни души. Это он всех распугал?

Норомос шумно принюхивается широкими ноздрями, его чуткие уши подрагивают.

— Никого, — констатирует он басом. — Только один полубог впереди.

— А ты, мохнатый, даже против ветра чуешь? — хмыкает Феанор, покрепче перехватывая магматический меч.

— Магический нюх, — невозмутимо поясняет йети. — Энергетический след не спрячешь.

— Надо же, чем природа одарила, — Феанор косится на меня, и его лицо становится серьезным. — Филинов, это всё чертовски похоже на ловушку.

— Верно, — киваю я, не сбавляя темпа. — Посмотрим, какой прием нам приготовили.

Группа идет рассредоточенно, пока на фоне серого, тяжелого неба не проступает фигура. Багровый Властелин сидит на самом краю скалистого обрыва. Для сильнейшего существа мироздания выглядит он, мягко говоря, жалко: заросший клочковатой бородой, в грязных лохмотьях, он сидит, обнимая кусок холодной скалы, и смотрит в пустоту остекленевшим взглядом.

Я жестом приказываю остальным замереть, киваю Змейке, чтобы страховала, и сам иду навстречу сидящему.

— Багровый! — зову я полубога, но тот не реагирует. — Ваше Багровейшество, как жизнь?

Я застываю на месте, когда он медленно поворачивает голову. На меня смотрят абсолютно безумные, налитые кровью глаза.

— Опять ты… — прохрипел он, впиваясь в меня взглядом, в котором не осталось ни капли человеческого. — Всё никак не сдохнешь. Я разорву тебя в клочья вместе с твоим фартуком!

— У меня нет никакого фартука, Багровый, — замечаю я, осторожно прощупывая его ментальными нитями и пытаясь понять, как он умудрился так быстро одичать. — Только демонский хитин по запросу.

— Древний Кузнец! — вдруг взвыл он, срываясь на крик.

— Что? — я в замешательстве хмурюсь. Он явно бредит. Надышался он тут чем-то галлюциногенным, что ли? — Глаза разуй. Какой я тебе Кузнец? Я — Данила.

Он не стал тратить время на безумную болтовню и перешел к безумным действиям. Прямо над его головой начинает стремительно формироваться пульсирующий фиолетовый сгусток энергии.

— Ваше Величество, о боги! — раздается сзади испуганный вскрик Гвиневры. Она, как бывший член Организации, прекрасно знает возможности этого монстра.

Это гравитационный шар чудовищной плотности. Фиолетовый — высший предел разрушения. Если Багровый его выпустит, здесь не останется не то что камня на камне — сами скалы превратятся в атомарную пыль вместе с нами.

Норомос снова ощетинился, его белая шерсть стоит дыбом.

— Король Данила! Он же нас всех сейчас похоронит… — шепчет йети.

А я лишь молча шагаю к Багровому. «Как же хорошо, — думаю, наблюдая за растущей фиолетовой бякой, — что я не забыл прихватить с собой спецсредство против полубогов. Сейчас проверим его на сильнейшем из них».

Глава 6

— Ты там совсем рехнулся? — раздраженно бросаю я Багровому Властелину.

Я медленно и демонстративно иду к сильнейшему полубогу, пытаясь достучаться до того, что осталось от его сознания. Разум полубога — это крепость, которую мне сейчас не взломать, да и что там творится у него под «капотом», понять невозможно. Но внешние признаки говорят сами за себя: лихорадочный, абсолютно безумный блеск в глазах и, что гораздо хуже, пульсирующая фиолетовая хрень над его головой. Этот шар — концентрированная техника Бездны, и он уже жадно втягивает в себя мелкие камушки и пыль, перемалывая материю в ничто.

Версий, почему его так переклинило, у меня много, и одна краше другой, но сейчас не время для психоанализа. Сейчас мы стоим на пороге локального апокалипсиса.

— Филинов! — раздается за спиной яростный рык Феанора. Я слышу лязг — он в панике трясет своей рубиновой клешней. — Куда ты один идешь⁈ Всю славу хочешь опять забрать⁈

— Стойте там, — жестко обрываю я его по мыслеречи, даже не оборачиваясь. Мой взгляд прикован к фиолетовой сфере. — Не дергайся. Ты можешь его спровоцировать, и тогда нас всех тут распылит на атомы.

Багровый продолжает накачивать шар энергией. Эта штука нестабильна: он может ударить в любую секунду, а может ждать вечность. Но если его разозлить резким движением — рванет сразу. Лучше уж попытаться предотвратить взрыв хитростью.

— Кузнец… — мычит Багровый, и голос его звучит как скрежет тектонических плит.

Он обеими руками сжимает здоровенный кусок скалы. Камень размером с человека стоит нижним концом на скалистой породе под нашими ногами, а Багровый с какого-то перепуга обнимает его нежно. Его борода развевается от чудовищной тяги, которую создает шар над головой.

Пока он бормочет несвязный бред, я лихорадочно анализирую ситуацию. Я вижу его защиту — непобедимую Бездну Багрового. Это абсолютный щит. Но сейчас я замечаю странность: Бездна обволакивает его тело, но почему-то пропускает этот кусок породы внутрь контура. Значит, для его безумия этот камень — не просто булыжник.

— Кузнец…

— Да мертв твой Кузнец, — хмыкаю я пренебрежительно. Пускай мне до Багрового не дотянуться. Бездна просто сожрет любую мою атаку, будь то ментал, снаряд или энергия. Но впервой что ли? Будто когда-то это меня останавливало? Мне не раз приходилось прыгать выше головы. Я отправлял на тот свет высших магов еще тогда, когда сам до них не дотягивал по источнику. Опыт асимметричной войны не пропьешь. Я смотрю на великого полубога как на тунеядца: — Я за тобой весь бардак прибрал, кретин, пока ты здесь торчал и с ума сходил.

— Не заговаривайся, Кузнец! — лицо Багрового искажается гримасой ярости, но руки его лишь крепче и нежнее сжимают валун. — Мы с Дианой тебя размажем!

Диана? Ах вот оно что. Он считает, что этот кусок гранита — его жена. О, ну тогда всё меняется. В голове мгновенно щелкает, и план составляется буквально на коленке.

Расклад такой: Багровый окружен Бездной. Его не могут достать ни физические удары, ни энергетические лучи, ни псионические атаки. Будь ты хоть трижды Высшим Грандмастером, пробить защиту сильнейшего полубога в лоб нереально. Единственный шанс — хитрость. Древний Кузнец когда-то подловил его, нанеся удар через настоящую Диану, используя её как проводник.

Что ж, ирония судьбы. Благодаря его безумию, вместо настоящей Дианы нам сгодится этот кусок скалы. Для Бездны этот камень — часть «своих», зона безопасности. А значит, это — входная дверь.

— Через камни, Мать выводка, — командую я по мыслеречи, отправляя чёткий образ-инструкцию.

И Змейка не заставляет себя ждать. Она понимает задачу с полуслова. Очень удобно иметь Горгону с уникальной способностью проходить сквозь твердые предметы, сливаясь с материей.

— Сюрпрайз, фака! — раздается её торжествующий рык.

Прямо из центра куска скалы, который Багровый прижимает к груди, выстреливают когти хищницы. Это выглядит жутко: камень будто оживает и плюется смертью. Медные лезвия, густо смазанные жгучей мазью из Омелы — единственного, что может ранить полубога, — полностью вонзаются в незащищенную грудь Властелина.

Мои перепончатые пальцы! Сработало!