Джордж Оруэлл – Памяти Каталонии. Эссе (страница 11)

— Король! Так это ты её все же похитил⁈ — он переводит на меня ошарашенный взгляд.

— Не-а, — я лениво пожимаю плечами, наслаждаясь его вытянувшимся лицом. — Я нашел её у Древнего Кузнеца. Ещё вопросы имеются?

— Да я… — начинает Спутник, пытаясь прийти в себя.

— Нет вопросов, шеф. Работаем! — бодро заявляет Гумалин, решительно игнорируя недовольный взгляд высшего сканера.

— Отлично. Приступайте, уважаемые, — бросаю я и оставляю их в мастерской наедине с артефактом.

У себя в покоях я подхожу к окну. Внизу расстилается большой мощеный двор, над которым кружит Костик, азартно махая костяными крыльями. Сегодня в Фантомную зону мы точно не прыгнем, как и в мир Падальщиков, а значит, у меня есть свободное время и избыток энергии. Решаю немного размяться через Материализацию.

Материализация — это венец умений сильнейших телепатов и Высших Демонов. Дается она нелегко, требуя чудовищной концентрации и огромных затрат Источника. Но она мне дается. Я сосредотачиваюсь, и прямо на пустом участке земли из ничего, слой за слоем, вырастает огромная, жутковатая костяная башня.

Костик с довольным рокотом пикирует на неё, желая занять новую высоту, но явно не рассчитывает свою массу и скорость. Башня с оглушительным грохотом обрушивается под весом дракончика. Впрочем, нежить-дракон ничуть не расстраивается — он с видимым удовольствием начинает буквально купаться в груде раздробленных костей.

— Ого… — раздается сзади тихий, сонный голос Насти.

Она входит в комнату в одной легкой маечке, такая домашняя и заспанная. Я тут же притягиваю оборотницу к себе, приобнимая за талию. Имею право — моя жена, хочу и обнимаю. Настя с готовностью прижимается ко мне, и у неё непроизвольно подрагивают пушистые волчьи ушки.

— Это ты сделал, Даня? — шепчет она, глядя на костяную гору во дворе.

— Нужно ещё потренироваться над прочностью и сложностью внутренних конструкций, — поясняю я, собственнически положив ладонь на её теплый голый живот. — Но, в принципе, материализовать объекты такого масштаба я уже могу. А сейчас самое время восполнить Источник, силы лишними не будут.

Тут же, словно материализовавшись из тени, появляется Змейка с чашкой дымящегося кофе.

— Фака, мазака! — выдает она свой фирменный комментарий, протягивая мне напиток.

— Фака, спасибо, — киваю я, принимая чашку.

В этот момент мои ментальные щупы, раскинутые по всему дворцу, улавливают движение на заднем дворе. Поток чужих эмоций и обрывки мыслей заставляют меня сосредоточиться на вольере Золотого Дракона. Там всё ещё находится леди Гвиневра. Животина, по большому счёту, уже здорова, но блондинка явно вошла во вкус: она продолжает сеанс, решив, видимо, не просто подлечить зверя, но и капитально укрепить его тонус.

Такое рвение похвально, но моё внимание привлекает не дракон. Рядом с Целительницей крутится один из многочисленных племянников лорда Питона. Кажется, его зовут Серелс — двоюродный брат Гюрзы, которого я видел как-то мельком.

И похоже, прямо сейчас этот менталист делает нашей новой Целительнице весьма двусмысленное предложение, пытаясь прощупать почву на предмет личной выгоды или чего-то более интимного.

Багровый дворец, Нема, Багровые Земли

Гвиневра стояла подле спящего Золотого Дракона, чья туша напоминала ожившую гору драгоценного металла. Его мерное, тяжелое дыхание нагревало воздух в вольере. Гвиневра плотнее прижала ладонь к массивному боку ящера. Она медленно вела рукой по стыкам золотых пластин, проверяя потоки магии внутри существа. Через кончики пальцев она чувствовала, как бурлит его древняя кровь и как улучшается кровоток под воздействием её целительских чар.

В какой-то момент за её спиной послышались осторожные шаги. Сир Серелс, племянник лорда Питона, остановился на приличном расстоянии, не решаясь приближаться к дремлющему колоссу. Он замер в тени, соблюдая этикет и, что более важно, технику безопасности.

Внезапно в голове Гвиневры раздался его вкрадчивый голос. Будучи неплохим менталистом, Серелс предпочитал общаться напрямую с разумом, минуя посредников в виде звуковых волн.

— Моё почтение, леди Гвиневра, — транслировал он с вежливой, но ощутимой прохладой. — Я прибыл по поручению моего дяди, лорда Питона. Отца новой избранницы нашего короля, леди Гюрзы.

— И что же лорду надо? — фыркнула Гвиневра, не оборачиваясь.

— У дяди есть предложение, которое может оказаться весьма выгодным для вас обоих.

Гвиневра закатила глаза. Она продолжала ощупывать чешую, словно погруженная в транс.

— Наш могучий король, Данила Первый, всё еще молод и порой нуждается в… правильном векторе, — продолжал Серелс, и Гвиневра буквально чувствовала его липкую улыбку в своих мыслях. — Лорд Питон полагает, что если мы объединим наши усилия, то сможем сформировать у Его Величества нужную точку зрения по ряду ключевых вопросов. Королю нужны верные люди, способные подсказать верный путь. Мы могли бы работать вместе, направляя его волю в правильное русло.

Серелс явно пытался вплести Гвиневру в свою интригу, нащупывая слабые места и предлагая ей долю влияния при дворе Вещих-Филиновых. Гвиневра коротко хмыкнула, чувствуя, как этот дроу пялится на её зад. Что ж, не зря она теперь носит платье. На всяких остроухих ей всё равно, но вот взгляд Данилы тоже касался её ниже пояса, и это было особенно приятно.

— Подумайте, леди.

— Подойдите чуть ближе, сир, — сказала она вслух, повернувшись к дроу. — Мне плохо слышно ваше молчание.

Серелс, желая продолжить диалог, сделал несколько смелых шагов. Однако он предусмотрительно зашел с тыла, остановившись как раз за огромным крупом и хвостом спящего зверя, заслоняясь Драконом от Гвиневры и от посторонних глаз, чтобы не вызвать ни у кого подозрения.

— Мы могли бы обсудить детали позже, в более интимной обстановке, наедине, — подал голос Серелс, пожирая блондинку взглядом.

— Незачем ждать. Я дам вам ответ сейчас, сир. — Гвиневра хлопнула ладонью по золотистому боку, вливая в тело дракона концентрированный сгусток целительской магии, направленный на стимуляцию пищеварения.

Результат последовал незамедлительно. Огромный хвост рефлекторно дернулся вверх, и в ту же секунду из-под него вырвался оглушительный, мощный залп драконьих газов. Тяжелое, удушливое облако, насыщенное парами серы и переваренной пищей, ударило прямо в лицо Серелсу. Ударная волна оказалась такой силы, что холеного менталиста просто снесло с ног.

Серелс кубарем покатился по камням, захлебываясь в зловонии и беспомощно размахивая руками. Весь его аристократический лоск исчез в одно мгновение, сменившись паникой и рвотными позывами.

Гвиневра не спеша обошла хвост все еще спящего Дракона. Она остановилась над распростертым на земле Серелсом, который пытался продышаться, и сверху вниз посмотрела на него. В её стервозных голубых глазах не было сочувствия — лишь холодный расчет Целителя.

— Ой, вам плохо, сир? — протянула она с притворной заботой, в которой сквозило откровенное издевательство. — Бедняжка, вы совсем позеленели. Не беспокойтесь, сейчас я вам помогу.

На её пухлых губах заиграла опасная улыбка, а пальцы начали светиться бледно-зелёным светом, обещающим сиру Серелсу весьма специфическое излечение.

Глава 5

Я стою у окна в обнимку с Настей, лениво наблюдая за тем, как по внутреннему двору с диким ором проносится сир Серелс. Племянник Питона выглядит, мягко говоря, необычно, даже для искушенных дроу. У парня почему-то напрочь отсутствует рука в плечевом суставе, зато ниже пояса, в районе паха, болтается нечто инородное. Присмотревшись, я едва сдерживаю хохот: потерянная конечность пришита прямо к тазу и теперь судорожно дергает пальцами, задевая колено при каждом шаге.

— Что это за ужас? — Настя опешила, прикрыв рот ладонью от неожиданности.

— Химерология среднего уровня, — хмыкаю я, наблюдая за улепетывающим сиром. — Леди Гвиневра умеет веселиться, когда её доводят до ручки.

Судя по ювелирному способу сращивания тканей, наша Целительница обладает весьма специфическим чувством юмора. Очевидно, у Гвиневры возникли серьезные вопросы к манерам Серелса, и она решила преподать ему урок анатомии, который он запомнит надолго.

— Пойду-ка я проведаю Золотого, а то мало ли что она с ним сотворит, — Настя обеспокоенно хмурится. На прощание она крепко обнимает меня, прижимаясь всем телом. Оборотницы принципиально не носят лифчиков, и это чертовски приятное дополнение к любому утру.

Проводив взглядом её короткие шортики, я на секунду задерживаюсь, а затем закрываю глаза. За судьбу желточешуйчатой животины я не переживаю — ошейник из мидасия позволяет мне чувствовать состояние Дракона на расстоянии, и сейчас у него все лапы на нужных местах. К тому же, у Золотого нет дурной привычки обижать блондинок. Наоборот, он ту же Ольгу Валерьевну просто обожает. В конце концов он ведь тоже в какой-то степени блондин. Золотистый окрас обязывает.

Настало время заняться делами посерьезнее.

Я погружаюсь в Бастион. Моя ментальная крепость требует масштабной модернизации. После того как я освоил технику Расширения сознания, стало ясно: Бастион — это не просто защищенная обитель для моего Легиона и тихая гавань для тренировок. Теперь это полноценное поле битвы, вынесенное за пределы разума. Отныне, когда Расширение призывает мою внутреннюю цитадель в реальный мир, она должна быть готова к встрече с врагами любого уровня.