Джордж Мартин – Юная Венера (страница 63)

Видимо, человечество решило воплотить старые мечты в жизнь.

Что мы там увидим?

Перед зачарованными взглядами Ионы и Петри проплывала пестрая череда жизненных форм: то словно драконы, то похожие на рыб, то похожие на древние дирижабли, бороздившие небо над древней Землей. И в душе Ионы зародилась надежда.

Предположим, что мы переживем декомпрессию, но будет ли раскаленный, сернистый воздух пригоден для дыхания? Может быть, он немного изменился, как и обещано в легендах? Есть ли сейчас жизнь в Верхних Землях? Может, ее посеяли там в те времена великие творцы, жившие до появления Косса?

Ему представились иллюстрации из потрепанных книжек. Бескрайние джунгли, поливаемые дождями, в которых бродят гигантские животные. Этот мир, покрытый густыми лесами, настолько огромен, настолько богат, что человечество может расти и процветать, и учиться, увеличивая свое могущество и безопасность, укрытое под этими кронами от глаз захватчиков.

Когда-то это было мечтой, и никто не предполагал, что она сбудется.

Небо над ними стало таким ярким, что Иону и Петри пришлось опустить глаза. Дышать было тяжело. Они хором вскрикнули, когда огромная тень проплыла мимо лодки. И затем кабину наполнило яркое сияние, словно взрыв жидкого пламени.

Я ошибся! Это действительно ад!

Рев накатил на них… и в течение одного долгого мгновения Иона не чувствовал тяжести. Он бросил ремни управления, обхватил Петри и рухнул на пол. Подлодка пробкой выскочила из воды, на долю секунды зависла в воздухе и с шумом ударилась о воду, подняв тучу брызг.

Лежа под смотровым стеклом, они задыхались, как и все на борту подлодки, и, кряхтя, ощупывали себя, не веря, что все еще живы. Постепенно яркая вспышка стала ослабевать. Мои глаза адаптируются к освещению, понял Иона. Они никогда не видели дневного света.

Иона и Петри помогли друг другу встать. Еще прикрывая глаза рукой, они выглянули наружу. Звук изменился, изменился и воздух, несущий в себе странные ароматы.

Где-то повреждение!

В оцепенении, все еще мигая слезящимися глазами, Иона смотрел на люк. Кажется, удары снаружи расшатали плохо подогнанные болты, скрепляющие основной люк в среднем отсеке по правому борту, – люк, открывать который можно лишь в безопасных колониальных доках, сейчас был приоткрыт.

С криком Иона кинулся к нему, уже понимая, что слишком поздно. Яды Венеры…

…похоже, больше не существовали.

Никто не падал замертво. Единственной реакцией на атмосферу стало сокрушительное чиханье.

Иона добрался до люка и попытался закрыть его, но «Птица из Тайри» была немного накренена вправо. Тяжелый люк не поддавался, продолжая постепенно открываться. Щель увеличивалась.

– Иона, я помогу, – раздался низкий мужской баритон, в котором он не узнал голоса своей жены. Он повернулся, и увидел, что она не меньше его поражена изменением своего голоса.

– Воздух… он содержит… – он говорил низким, глубоким басом, – не те газы… что вырабатывались пиньонами.

Другой воздух… но пригодный для дыхания. И даже приятный. После пары попыток что-то сказать он начал привыкать к новому голосу и попытался снова закрыть люк. Имелся небольшой крен, но опасности затопления не было, вода плескалась в метре от люка. Конечно, надо было скорее закрыть люк…

…но не сейчас. Иона и Петри, высунувшись наружу, видели нечто большее, чем подернутый рябью синий океан и затянутую облаками небесную твердь. Между океаном и твердью лежала мерцающая, переливающаяся зелень и коричневая полоска, проходящая по линии горизонта, упирающаяся в облака синими пиками вершин. Они никогда не мечтали увидеть это в реальности, но сразу узнали пейзажи с древних, выцветших картинок.

Суша. Берег. Мир. Над их головами странные существа, хлопая изящными крыльями, плыли, как медузы, в сторону зеленых крон.

– Понадобится время, чтобы выяснить, что из этого можно есть, – прокомментировала Петри с чисто женской практичностью.

– Хм, – промычал Иона, слишком удивленный, чтобы что-то сказать, не умея выразить все, что творилось сейчас в его сердце. Наконец он произнес: – Когда-нибудь это время придет… Мы должны вернуться вниз. И рассказать.

После долгого молчания Петри ответила:

– Да. Когда-нибудь.

Она обняла его, и это крепкое объятие придало Ионе силы. Он вдохнул полной грудью сладкий аромат ветра, в котором чувствовался нежный запах ее волос.

Гарт Никс

Бывшего солдата принуждают к участию в экспедиции, пытающейся проникнуть в смертоносные тайны венерианских болот, и герой понимает, что ему необходимо стать «местным» в самом фундаментальном смысле слова, чтобы иметь хоть какой-то шанс выжить.

Знаменитый австралийский писатель, сотрудник «Нью-Йорк таймс», Гарт Никс работал публицистом, редактором, консультантом по маркетингу, менеджером по связям с общественностью и литературным агентом, прежде чем выпустил серию бестселлеров «Старое королевство», в составе которой романы «Сабриэль», «Лираэль, дочь Клэйр», «Аборсен» и «Тварь в витрине». Также известна его серия «Седьмая башня», состоящая из романов «Осень», «Замок», «Аэнир», «За пеленой», «В битве, «Фиолетовый камень», а также серия «Ключи от королевства», включающая романы «Мистер Понедельник», «Мрачный Вторник», «Утонувшая Среда», «Сэр Четверг», «Леди Пятница», «Превосходная Суббота» и «Лорд Воскресенье», а также отдельные романы, такие как «Тряпичная ведьма» и «Дети Тени». Небольшие по объему произведения Никса объединены в сборник «За стеной». Его последние два романа написаны в соавторстве с Шоном Уильямсом, это «Вихри бед: Тайна» и «Вихри: Монстр». Его новые работы – роман «Дворцовый переворот» и сборник «Сэр Гервард и мистер Фитц».

Никс родился в Мельбурне, в настоящее время проживает в Сиднее, Австралия.

Гарт Никс

Дорога в Обитель прокаженных

Бокал мартини, стоящий на специальном кронштейне рядом с левой рукой Кельвина, задрожал, когда колеса шаттла коснулись бетонопластовой взлетно-посадочной полосы. Секунду казалось, что коктейль из апельсинового сока, джина и вермута выплеснется через край, но в этот момент корабль мягко опустился на шасси и покатился по самому короткому, дешевому и оживленному космопорту Венеры.

– Не пролилось, – сказал Кельвин. Не спуская глаз с полосы, он оторвал правую руку от штурвала и, взяв бокал, сделал небольшой глоток. – С тебя два пятьдесят.

– Я проверю по видео с черного ящика, – произнес женский голос из динамиков. – Кроме того, он все еще может пролиться, когда мы будем тормозить.

– Нет, – ответил Кельвин. Перед ним выскочил голографический дисплей, советуя ему применить обратную тягу и колесные тормоза, потом тревожным оранжевым светом загорелись еще несколько всплывающих окон, оповещающих о неработающих системах, но все это происходило, как он и ожидал, так что волноваться было не о чем. – Выпей сейчас. Первое приземление, это закон. Там все нормально, Сьюз?

– Конечно. Только пришлось двоих оглушить. Торопыги, на каких-то энергетиках. Так перевозбудились по поводу достопримечательностей Венеры, что решили выйти пораньше. Примерно на десяти тысячах.

– Шахтеры! – сказал Кельвин. Он поставил мартини и продолжил рулить, двигая до полной остановки возле терминала, немедленно освобождая посадочную полосу. Через полторы минуты должен был садиться следующий, еще двенадцать были на подходе. Шестимесячный перелет от Меркурий Инкорпорейтед, обратный корабль-мегалайнер оставался на орбите, а десять тысяч шахтеров, которые не могли позволить себе вернуться на Землю, рвались спуститься, чтобы вкусить наслаждений и развлечений, которые мог предложить им сырой, вечно окутанный облаками портовый город и его окрестности.

– Порт Венера, порт Венера, – вызвал Кельвин, – борт Бейкер-семнадцать двигается к выходу двадцать пять, ищу кратчайший поворот. Какой мой слот на катапульте?

Ответа не последовало, и это было необычно. Трафик судов контролировала экспертная система с синтезатором голосов, который какой-то шутник настроил так, чтобы звучал голос старого венерианского грузчика с проблемами в легких. Как правило, ответ поступал незамедлительно.

– Порт Венера, порт Венера, повторяю, это борт Бейкер…

– Борт Бейкер-семнадцать, проезжайте. Пилот, оставайтесь в кабине и ждите дальнейших инструкций.

– Оставаться? – переспросил Кельвин. Он узнал голос старшего оператора Кандиса, которого очень редко можно было застать в башне. Передвижение по космопорту было элементарным, немногочисленные правила не касались безопасности судов. И автоматическая система справлялась с ним без труда. – Вы это мне, Кандис? Мне заплатили за этот рейс, я не могу сидеть на земле, у меня шахтеры.

– Ждите распоряжений, Кел, – устало ответил Кандис. – Военно-Космический Флот Земли встретит вас у ворот.

– Что? Флот встретит меня? Зачем?

– Не спрашивайте. И оставьте меня в покое. Я сегодня занят.

– Ты что-то натворил? – спросила Сьюз по внутренней связи.

– Ничего такого, что бы заинтересовало ВКФ Земли, – озадаченно пробормотал Кельвин.

Порт Венера был дипломатическим городом, управляемым сложным трехсторонним советом, состоящим из представителей Мирового Правительства Земли (которое не было в полном смысле слова мировым, поскольку не включало несколько стран-изгоев), КОМ (Космическое объединение Марса, не включающее Цереру) и Меркурий Инкорпорейтед (типичная корпоративная диктатура). На практике в порту Венера преобладало местное управление, и все шло само по себе, пока где-нибудь не сменялся очередной высокопоставленный чиновник и одно из межпланетных правительств не начинало соваться не в свое дело.