Джордж Мартин – Юная Венера (страница 57)

Земля дрогнула, и наступила тишина. Какой-то скрип. И снова тишина.

И мрак. Внутри гигантской пасти Иона сначала ничего не видел… затем появились слабые проблески. Это был свет пиньонов из соседнего купола Монсат. Свет лился через отверстие. Отверстие в гигантской голове. Оно увеличивалось, давление океана разрывало плоть существа, предназначенного для гораздо меньших глубин.

Затем Иона почувствовал запах. Запах смерти.

Конечно. Такое существо никогда не ныряет на глубину по собственной воле. Вместо голодного монстра Иона столкнулся с потоком, увлекающим труп к его последнему пристанищу. А столкновение может показаться веселой историей, если он, когда станет старым, будет рассказывать ее. Но сейчас он чувствовал боль от ссадин, злость, смущение… и беспокойство по поводу заканчивающегося запаса воздуха. Выхватив из-за пояса нож, Иона стал прокладывать путь из ловушки. Был еще один повод поспешить. Если его спасут другие, он не сможет заявить, что эта органика для Тайри – его клана и семьи. Для его приданого, для повышения его ценности в качестве мужа.

Сосредоточенные тычки подсказали ему, что Енох был рядом, вскоре в разрезе щеки появилась рукоятка грабель. И вот уже они оба рвали и распиливали жесткие ткани, отбрасывая в сторону сгустки сморщенных мышц и кожи. Его шлем был непроницаем для соленой воды, но острые запахи могли проходить через мембрану. Наконец Енох протянул ему руку, и Иона выскочил наружу. Прошел несколько шагов и рухнул на колени, откашливаясь.

– Вон другие подходят, – сказал ему друг.

Иона посмотрел вперед: несколько мужчин в костюмах и шлемах торопливо приближались, размахивая светящимися лампочками и самодельным оружием. За ними быстро двигалась грузовая субмарина – ряд пузырей средних размеров, приводимых в движение ручными винтами.

– Помоги мне… залезть, – сказал он Еноху.

Вместе они искали способ, как забраться на голову чудовища. Это был опасный момент. Без четкого разделения собственности могли вспыхнуть драки между спасательными экипажами разных куполов, как это произошло в прошлом поколении вокруг последней горячей трубы на дне каньона Клеопатры. Только когда погибло несколько десятков человек, бабушки помирились.

Если Тайри отстоит право на труп, то по действующим правилам следует выделить щедрый подарок каждой колонии, но лучшая и большая часть достанется Тайри. Теперь мир и честь зависела от его скорости. Но череп был огромный, скользкий и гладкий. Почти не имея времени на размышления, Иона решил рискнуть. Он полоснул по упругому тросу, связывающему мягкий комбинезон с подвешенным грузом, надежно удерживающим его на океанском дне. Он тут же ощутил непреодолимую тягу, толкающую его к небу и гибели. Та же самая сила, что вздернула колонию Безо несколько дней назад, отправив купол со всеми его обитателями в долгое падение вверх.

Енох понял его рискованный маневр. Схватив Иону за руку, он сунул ему за пояс грабли и нож. Все было в порядке. Они были готовы. Сила, влекущая его к поверхности, слегка ослабла. Иона кивнул другу и прыгнул.

3

Брачная делегация подошла ко входу в купол Тайри, постукивая в бубны. Молодежь, украшенная венками из рисовых колосьев и цветочными гирляндами, плясала вместе с молодоженами. Хотя многие дети были в масках и с гримом, скрывающим врожденные уродства, казалось, от них исходил свет.

Ведь они были единственными.

Некоторые взрослые тоже пели и кричали в те моменты, когда это было положено. Особенно старались несколько десятков беженцев – Тайри выделило место для части изможденных беглецов из развалин Сиксина и Содула, и теперь они с пылким рвением приветствовали процессию, отчаянно стараясь, чтобы новый дом по-настоящему принял их, а не просто терпел. А остальные гости из неразрушенных куполов? Большинство пришло только ради бесплатной еды. Все они толпились возле шлюзов, теснясь, чтобы пропустить свадебную субмарину.

Иона их не осуждал. Большинство людей предпочли остаться поближе к дому, потому что в последнее время удары с поверхности стали сыпать как сумасшедшие, увеличивая цепочку трагедий, окончательно прервав старое спокойное житье.

И сегодня удара уже не будет, подумал он. Вот уже месяц, как ни одна комета не сотрясла землю. Год или два назад такие перерывы вызвали бы беспокойство. Теперь же, учитывая ужасный урон, нанесенный последними ударами, люди радовались любой передышке.

Наступает хаос. Мало кто радуется теперь даже новым бракам.

Иона взглянул на свою невесту, пришедшую из отдаленной колонии Лауссан, находящейся на северном краю каньона Клеопатры, чтобы забрать его. Рост выше среднего, лицо чистое, крепкое тело, у нее были красивые бедра и лишь незначительная мутантная пятнистость на затылке, где волосы росли буйными бесцветными спиралями. На недостатки Ионы тоже закрывали глаза, у него не было перепонок на ногах, а еще он начинал безостановочно чихать, когда давление менялось слишком быстро. Сейчас никто не обращал внимания на такие мелочи.

С другой стороны, ты можешь стать вечным изгнанником для всех, кого знал, если у тебя врожденные дефекты по мужской части. Иона все никак не мог наглядеться на мастерские и бараки, деревья и плантации Тайри, гадая, увидит ли он когда-нибудь купол, в котором родился. Возможно, если бабушка Лауссана доверит ему какое-нибудь поручение. Или когда в Тайри в следующий раз будет свадебный праздник – если жена возьмет его с собой.

До этого дня он видел Петри Смот только мельком, за все эти годы перебросившись от силы парой слов, в мастерских или на ярмарке после урожая, проходящей в некоторых самых крупных куполах. Во время прошлогоднего фестиваля, проходящего в Олдрине, имевшем печальную судьбу, его будущая невеста задала ему несколько уточняющих вопросов о представленных им остроумных технических новинках. Сейчас, вспоминая тот случай, он понимал, что тон, с которым она спрашивала его, был… оценивающим. Он сопоставил тогдашние свои ответы с тем, как они могли повлиять на ее выбор. Ему никогда не приходило в голову, что он может произвести на девушку такое впечатление, что она решит выбрать его в качестве супруга.

Я-то думал, что ее заинтересовал мой усовершенствованный балластный клапан. Хотя… может быть… так и есть.

Возможно, ее действительно привлекли именно его способности механика. Паналина предложила ему такое объяснение вчера, помогая привести в порядок его приданое – старый грузовик, который он купил на премию, полученную за труп морского змея. Давно брошенное судно он сумел отремонтировать за год. Многие считали грузовик безнадежно обветшалым.

– Что ж, он вполне рабочий, можешь его забрать, – решила вчера вечером старший механик колонии Тайри, обойдя судно с носа до кормы и проверив все от якорных тросов и каменного киля до скамеек, сидя на которых несколько пар здоровых мужчин могут вращать винт, двигающий лодку вперед.

Она постучала по дополнительным пузырям-емкостям, приоткрыла кран, из которого с шипением потянулся сжатый воздух. Затем Паналина проверила рычаги, которые при необходимости запускают в цистерны воду, позволяя подводной лодке оставаться на дне, обезопасив пассажиров от падения в смертельно опасное небо.

– Пойдет, – наконец сказала механик, к большому облегчению Ионы. Теперь его супружеская жизнь могла начаться с хорошей ноты. Не каждый жених мог похвастаться подводной лодкой в качестве приданого!

Иона приобрел это старое судно за несколько месяцев до того, как люди поняли, насколько ценными могут быть даже такие развалюхи, как эта. В непрерывной череде катастроф, обрушившихся на каньон, они могут стать единственным способом спасения и эвакуации. Он не успел закончить ремонт вовремя, чтобы помочь эвакуировать семьи из треснувших куполов Сиксина и Садула, и очень переживал из-за этого. И все же, согласно правилам судоходства, этот автомобиль может обеспечить Петри Смот весомое место в иерархии колонии Лауссан, и тогда Иона станет для жены незаменимым.

Только… что же будет, когда разрушится много куполов и целые больше не смогут принимать беженцев?

Уже шли разговоры о запрещении поселения в Тайри других колонистов, даже эвакуированных, и о необходимости перехода к автономии. Некоторые поговаривали о вооружении подлодок и подготовке к войне.

– Раньше пузыри были толще и прочнее, – сказала Паналина, похлопывая рукой по переборке, первой из трех полупрозрачных сфер, соединенных в короткую цепочку, словно три жемчужины на нитке. – Они перестали использоваться примерно четыре или пять поколений назад. Нужно будет нанимать шесть здоровых гребцов, чтобы перевозить полностью нагруженную товарами лодку. Прибыль у тебя останется небольшая.

Старая добрая Паналина всегда рассуждала так, будто все скоро наладится и возобновится бартерный обмен, как было раньше.

Седая ремесленница утверждала, что ей шестьдесят, но она была, конечно, моложе. Бабушки позволили ей поддерживать эту басню, что обычно было уголовно наказуемым проступком, и ее чрево оставалось пустым. Паналина имела только двух живых наследников, оба были мальчики.

– И все же. – Паналина еще раз оглядела лодку и напоследок хлопнула рукой по борту. – Это надежная лодка. Знаешь, среди матерей был разговор о том, чтобы запретить тебе забирать ее из Тайри. Смоты пообещали за нее полтонны измельченного винограда и еще принять одну семью из Садула. Но я думаю, им больше нужен ты сам.