Джордж Мартин – Юная Венера (страница 16)

Изображение на экране наклонилось и вновь стабилизировалось. Катя попросила приблизить кончик жгутика, который, царапаясь, возился среди пучков красно-бурых водорослей, прежде чем резко погрузиться внутрь.

– Думаю, они называют это удачным выстрелом, – прокомментировал пилот Аркадий Саранцев.

Это был худой и циничный человек средних лет, немного моложе Кати. Она заметила, что он вопреки правилам компании тайком читал на рабочем месте триллер в яркой мягкой обложке и что-то жевал. Сидя рядом с ним перед экранами наблюдения, она чувствовала запах орехового масла, которым он намазывал свои черные волосы, когда зачесывал их назад.

– Это не секс в нашем понимании, – ответила она. – Рыбы-луны – гермафродиты. Не мог бы ты немного уменьшить… Так. Видишь? Каждый погружается в партнера. Они обмениваются спермой. Она впрыскивается в специальные области гаплоидных клеток эпителия, которые будут развиваться в кладку икры.

Она собиралась собрать эти кладки через пару дней, когда бои, связанные с периодом спаривания, закончатся, чтобы проверить гипотезу, что среди них содержатся как оплодотворенные икринки, из которых получаются новые рыбы-луны, так и неоплодотворенные, из которых вырастают гаплоидные рыбы-солдаты. Кроме того, Катя надеялась изучить разнообразие живности Саргассова моря. Здесь были мириады изопод, креветок и рачков, которыми питаются мальки рыбы-луны, трехногие каракатицы и рыбы, которые на них охотятся.

Они на самом деле удивительные животные, эти рыбы. Они были псевдосоциальными, как муравьи, пчелы или крысы, со стерильными солдатами и королевами-матками, которые потеряли не только двустороннюю симметрию тела, как камбалы и луны-рыбы с Земли, но и пищеварительную систему, глаза и большую часть нервной системы. Они стали таким же симбиотическим объединением, как кораллы или лишайники. Плотные усы на жвалах королев, фильтрующие и переваривающие планктон, и отростки на коже, вырабатываемые луковицами, богатыми питательными веществами, и пожираемые солдатами, вырабатывались ленточными кишечнополостными, находящимися в симбиозе с рыбами; жгутиковые и ленточные водоросли, произрастающие на их спинах, поставляли в кровь сахара и липиды. Да, удивительные существа, но в действительности еще не самые странные из живущих.

Как правило, они ведут уединенный образ жизни, дрейфуя по мелководьям венерианских морей, но раз в семнадцать лет мигрируют в заросли Саргассова моря, где появились на свет, может быть, следуя геомагнитным и химическим сигналам (это еще одна теория, которую надлежит проверить), и совокупляются, порождая новое поколение себе подобных, после чего умирают. Данные наблюдений Кати в рамках междисциплинарной исследовательской программы изучения их жизненного цикла станут частью работы комитета Международного года биологии, вехой в растущем сотрудничестве венерианской колонии Народной Республики, Соединенных Штатов и Британского Содружества.

На центральном экране две рыбы медленно кружились в черно-багровом облаке крови. На боковых экранах другие рыбы сцеплялись друг с другом в пары, а выжившие рыбы-солдаты вымещали свою ярость друг на друге или разрывали менее удачливых рыб-лун меньших размеров.

Катя попросила Аркадия Саранцева поднять машину выше и внимательно наблюдала, как беспилотник кружит по широкой дуге, пытаясь убедиться, что выбрала хороший ракурс сцен спаривания внеземных обитателей, когда турбодвигатели экраноплана натужно взревели. Через несколько мгновений в люк маленькой рубки видеонаблюдения заглянул матрос и сказал Аркадию, что нужно сажать беспилотник.

– Приказ капитана Чернова, – пояснил он, когда Катя начала протестовать, больше не желая или не имея возможности отвечать на ее вопросы.

Она вышла из рубки, поднялась по качающемуся трапу в сверкающий кабинет, отделанный светлым деревом и полированной латунью, с вечными хмарями за стеклом иллюминатора, всегда напоминающий ей обеденный зал Союза Инженеров, куда ее мать, Игнатова И.В., приводила ее каждый день рождения на ставшее традиционным застолье, с бифштексом и маринованными грибами. Пилот и штурман горбились над подковообразным пультом с множеством тумблеров, циферблатов и экранов; капитан Владимир Чернов сидел в кресле позади них, потягивая из стакана черный чай; все трое были в громоздких наушниках.

Экраноплан по широкой дуге развернулся прочь от Саргассова моря, и теперь пилот потянул дроссельный рычаг к бедру, направляя корабль вперед. Рев огромных турбодвигателей, установленных позади кабины, усилился, и экраноплан с ускорением понесся вперед.

Катя схватила запасные наушники, чтобы заглушить невероятный шум, и ухватилась за край люка, когда экраноплан резко накренился. На собственном опыте она знала, что с капитаном невозможно поговорить в его кабине, пока он не захочет этого, а он не соизволил обратить на нее внимание до тех пор, пока экраноплан не набрал полный ход.

Знаменитый корабль, прототипом которого стал «Монстр Каспийского моря», адаптированный к условиям Венеры, напоминал гигантский самолет и представлял собой судно с подводными крыльями, передвигающееся на воздушной подушке, нагнетаемой турбодвигателями. Оснащенный широкими короткими крыльями, приспособленный к дальним походам, легко вооруженный зверь, способный развивать скорость до трехсот узлов, сейчас он мчался с максимальной скоростью, скользя на высоте около пяти метров над набегающими на берег волнами, несясь над кипящими в пене рифами. Он спешил на самый северный форпост Народной Республики, Макаровскую горно-обогатительную станцию, с целью расследования аварии, как сообщил ей капитан Чернов.

– Я сожалею, что помешал вашим исследованиям, – сказал он Кате. – Но два дня назад станция послала тревожные сигналы и с тех пор не выходила на связь. И хотя мы не ближайшее к ним судно, но можем добраться туда раньше других.

Он совсем не выглядел сожалеющим; наоборот, он, кажется, был доволен. Дородный, плечистый, крупноголовый мужчина в тропической форме ВКФ – синие шорты и куртка с коротким рукавом поверх тельняшки. Его холодная снисходительность напомнила Кате преподавателя анатомии, отличающегося садистскими наклонностями по отношению к студентам, который любил внезапно срывать студентов со скамьи, вручать им непонятную кость и требовать, чтобы они назвали ее и определили, какому животному она принадлежит.

Капитан Чернов был подчеркнуто вежлив с Катей, но даже не старался скрыть свое презрение к ее работе, к ее сотрудничеству с американцами и союзниками тех, англичанами. Он был героем военной кампании против американских либертарианских пиратов, закончившейся десять лет назад, когда им были проведены смелые и неожиданные рейды, в результате чего был взят в плен особо кровожадный главарь. Общественное признание его заслуг означало, что ВКФ не может наказать его за невыполнение приказов начальства, поэтому Чернову дали медаль и сплавили в прибрежный патрульный корпус, где он с тех пор и находился.

Когда Катя спросила, что ему передали со станции, он с легкой усмешкой оглядел ее и только тогда ответил:

– Если сообщение верно, то вам там будет интересно. Шахтеры утверждают, что были атакованы монстрами.

– Монстрами? Какими монстрами?

– Скорее всего американскими, – сказал капитан. Как обычно, он отвечал ей через плечо, как бы указывая, что ее статус на его судне недостаточно значим. – Но если там действительно монстры, а не какой-нибудь трюк янки, то вы можете быть там полезны. А до тех пор постарайтесь не мешаться под ногами. Мои люди должны подготовиться к любым неожиданностям.

Экраноплан преодолел две тысячи километров всего за пять часов. Катя изучала снимки, сделанные с беспилотника, сортировала их по категориям и сделала несколько предварительных измерений. Она в одиночестве ела скудный обед в длинной рубке пищеблока (который при необходимости мог использоваться и как корабельный госпиталь), мысленно составляя в комитет Международного года биологии, Институт биологии моря и в Министерство обороны грозные жалобы, которые, как она хорошо понимала, никогда не будут отправлены.

Тщательно готовься к бою, но борись с противником только в пределах своей головы, как любила говорить ее мать. Не было еще на свете правдолюбцев, считала мама, которые ушли воевать и не проиграли.

В стакане воды перед ней расходились круги от вибрации двигателей.

Катя думала о монстрах, которые якобы напали на шахтеров Макаровской станции. Мелководные моря Венеры изобиловали экстравагантной живностью – рыбы-луны, гигантские кальмары, псевдочерепахи и прочие, но на северном континенте, контролируемом американцами, было обнаружено всего несколько видов крупных животных, как и на тысячах островов, подводных гор и атоллов Южного полушария. Так что открытие крупного хищника, способного убить человека, станет переворотом в понимании местной биологии. Что же это за животное? Мириады рептилоидов, охотящихся стаями? Или какой-то суперкрокодил? Или, может, просто как предположение, что-то совсем невозможное тут, вроде тигра или волка.

Она вернулась к работе, подсчитывая своих рыб, измеряя, отслеживая индивидуальные особенности… пытаясь извлечь как можно больше информации из ограниченного числа наблюдений. В какой-то момент она заметила, что вибрация двигателей ослабла. Экраноплан был снова на плаву, перемещаемый вспомогательным двигателем, и нос судна терялся в облаках густого тумана. Капитан Чернов находился уже снаружи, на маленькой передвижной смотровой площадке позади кабины, вместе со старшим помощником. С пистолетами на поясе они внимательно вглядывались в длинную темную береговую линию, появляющуюся из тумана: берег таинственного экваториального континента.