Джордж Мартин – Врата времени (Maxima-Library) (страница 65)

Им совсем были не чужды понятия красоты и изящества. Приусадебные участки полностью запущены, но если повнимательнее приглядеться, то можно отметить чудом сохранившийся куст или отдельный цветок со следами длительной и заботливой процедуры выведения такого сорта. Время печально изменило первозданную красоту растений, добавив к вялому виду неприятно-горьковатый запах.

Жители деревни были, вне сомнения, образованным народом. Многочисленные ряды книжных полок говорили сами за себя. Стоило ему снять одну из книг, как облака пыли заполнили все вокруг.

Сохранились остатки зданий, которые вполне могли сойти за старинные театры. Руины общественного форума, где население собиралось, чтобы подискуссировать или послушать последние новости дня.

Он даже явственно уже ощущал атмосферу спокойствия и счастья, некогда царившие в этом мире.

Но ни малейшего намека на техническую революцию. Ни одной частички от допотопного двигателя, ни предположительных мастерских или что-то в этом роде. Не было следов двигательных платформ, да и вообще ничего не говорило в пользу жителей деревни о стремлении вырваться в космос. А ведь они обязаны были знать о звездах хоть что-нибудь. Не встречались и оборонительные сооружения, даже приличной автострады, ведущей в другие места, и то близко не намечалось!

Идя по улице, он представлял этот мир, но каким-то уж очень неправдоподобным он вырисовывался. Человек искренне жаждал всем сердцем проникнуться в смысл бытия загадочной деревни. Он оставался ночевать в покинутых домах, очищая их от мусора и тлена. Скромные костерки составляли ему оживленную компанию, а перед отходом на покой он подолгу просиживал на уличных каменных плитах или сломанных скамейках, уставясь на звездные скопления и размышляя, что когда-то под этим небом бродили счастливые люди.

Он блуждал по извилистым тропам, которые порядком заросли, и не терял надежды отыскать заветный ключ ко всем загадкам. Человек не торопился. Что-то говорило ему: мол, не суетись, не нервничай. Так ты ничего не достигнешь!

Сомнений не оставалось, что здесь действительно обитала древняя человеческая раса, давшая впоследствии начало Великим завоевателям космоса. Может, они все здесь на самом деле превратились в жалких мутантов по сравнению с нынешними людьми?

Здесь покоилась единственная надежда и подтверждение на легендарность заслуженного прошлого всего человечества. Никакого Величия не оказалось.

Повсюду заметны признаки спокойствия и уюта, занимательного досуга и… более ничего.

Но ведь этого не может быть! Должно же существовать какое-то объяснение полного исчезновения всего населения. Где-то какие-то следы, намеки на тотальную смерть или еще чего похлеще… Тщетно. Тупик.

На пятый день он обнаружил еще довольно крепкое здание в самом центре деревни. Ближайшие постройки неплохо сохранились, но эта сразу же привлекла его внимание. В здании не было окон, а единственная дверь прочно заперта на замок. Интересно, зачем?

Человеку показалось, что здесь и кроется основная причина всех неразгаданных вопросов, связанных с проблемой аборигенов пустынной деревни.

Он промучился еще трое суток, силясь попасть вовнутрь таинственного здания. Только все усилия оказались напрасными. На четвертый день он сдался и покинул деревню, направляясь к холмам, в поисках чего-либо, что поможет ему отомкнуть злосчастную дверь.

И он долго скитался между холмов в поисках спасительного решения, но в голову ничего путного не приходило. Бродил он так, бродил пока, в конце концов… не повстречал людей.

А случилось это так.

Прежде всего он заметил тоненькую струйку дыма, тянущуюся из далекой низины, где-то возле серебристой полоски реки в окружении яркой зелени пастбищ.

Человек из всех сил старался сохранить спокойствие, он уже не испытывал удивления или страха; просто неторопливо направился навстречу неведомому. Что-то не увязывалось в стройную картину на этой планете. Но безмятежное пение птиц, ласковое дуновение ветерка да и бесхитростная чистота спокойного неба — все это не могло вызвать даже малую тревогу, не говоря уже о серьезных опасениях.

Вскоре он мог различить дом, укрытый под сенью листвы вековых деревьев. Неподалеку раскинулся фруктовый сад, в котором деревья гнулись от изобилия спелых плодов. Там и тут остро ощущалось присутствие живого человека.

Он спускался не торопясь; жилой дом одновременно притягивал и завораживал своей основательностью; и действительно, не хотелось никуда торопиться — словно возвращаешься в свой хорошо знакомый дом, а ведь ничего даже близко похожего с этим древним строением он никогда не знал да и не имел, вот ведь в чем штука.

Они заметили его только тогда, когда он пересек фруктовый сад, но и тогда они не удосужились выйти ему навстречу и поприветствовать его. Просто продолжали спокойно сидеть там, где и сидели, ожидая, словно пришествие хорошего знакомого.

Там была очень пожилая седовласая женщина, затянутая в опрятное строгое платье. Высокий ворот полностью скрывал характерные следы старения на увядшей шее. Но зато лицо было поистине прекрасно — величавое спокойствие и благородная красота старого человека, сознающего, что цветущие годы безвозвратно умчались прочь, а прожитая жизнь была полной и благочестивой.

Мужчине перевалило за средний возраст, не более. Он сидел подле старой леди, и его лицо и шею покрывал чуть ли не черный загар. Руки, несколько деформированные и мозолистые от непосильного труда. Но и на его лице отражалась печать невозмутимого спокойствия, правда, не такого глубокого, как у женщины.

Третьей была девушка. Она, полуобернувшись, внимательно следила за ним спокойными серыми глазами и, хотя морщины уже коснулись ее нежной кожи, она была значительно моложе, чем могла показаться с первого взгляда.

Человек замер у калитки и, хозяин дома, поднявшись, двинулся ему навстречу.

— Добро пожаловать, незнакомец, — поприветствовал он Человека. — Мы услышали твою поступь, когда ты проходил через сад.

— Я пришел из деревни, — отозвался Человек. — Решил осмотреть окрестности.

— Ты со звезд, верно?

— Да, — просто ответил Человек, — я со звезд. Меня зовут Дэвид Грэм.

— Заходи, Дэвид, — пригласил мужчина, распахивая перед ним калитку. — Будь, как дома. Для тебя здесь найдутся лишняя кровать и добрая еда.

Они прошли по дорожке через огород и поравнялись со скамьей, где отдыхала старая женщина.

— Можешь звать меня Джед, — представился Человеку загорелый мужчина, — а это моя матушка Мэри. Ну, а это моя дочка Алиса.

— Значит, к нам все-таки пожаловали со звезд, — обратилась к Дэвиду старая Мэри. Она приглашающе похлопала рукой по скамье: — Присаживайтесь, молодой человек. Давайте немного поговорим с вами. Джеду еще предстоит заниматься хозяйством, а Алиса пока отправится готовить для всех ужин. Как вы успели заметить, я слишком дряхлая и немощная; только и гожусь, что день-деньской просиживать, да вести разговоры.

Когда она говорила, глаза ее молодо поблескивали, но и спокойствия не утратили.

— Мы знали, что наступит день, и появятся люди со звезд. Кто-то придет к нам, разыскивая своих родичей-мутантов.

— Чистая случайность, — сказал Дэвид, — что мы наткнулись на эту планету.

— Вы сказали — “мы”? А где же остальные?

— Они улетели. Им было все равно, они — не гуманоиды.

— А ты, значит, решил остаться, — поняла Мэри. — Наверное, захотел окунуться в таинство древних знаний?

— Я остался, — сказал Дэвид, — потому, что счел это необходимым.

— Чтобы прославиться или достичь власти?

Дэвид отрицательно покачал головой.

— Зачем? Даже и не помышлял-то никогда о таком. Слава… Власть… Скажете, тоже… Дело в том, что, осматривая деревню, я не мог избавиться от ощущения чего-то неведомого, смысл которого неуловимо ускользал от меня, понимаете?

— Да, я понимаю, что ты хочешь этим сказать. Ты говорил о познанье Истины. Мы постигли ее.

Ах, как выразительно она произнесла слово “Истина” — с заглавной буквы, не меньше.

Он искоса посмотрел на старуху, и она, словно почувствовав невысказанный вопрос, успокоила его лаконичным ответом:

— Нет, это не религия. Только Правда… Простая и очевидная.

И он как-то сразу поверил ей, потому что она говорила эти слова как некую клятву, непоколебимую и нерушимую.

— Истину чего? — допытывался Дэвид.

— Ты опять не понял. Не истину, чего-либо, а — Истину! Просто Истину.

Существовало нечто большее, чем простая истина. Конечно, это как-то должно касаться вопроса о научно-техническом прогрессе общества, несомненно, даже не исключено, что эта истина не касается власти и величия. Это какая-то иная истина, умственная или духовная, а может, психологическая, имеющая глубокую подоплеку, которой люди следуют на протяжении долгих лет.

Человек лежал на кровати под самой крышей, прислушивался к дыханию ночного ветра, напевавшего колыбельную и думал над словами старой Мэри. Дом погрузился в тишину, и окружающий мир был солидарен с ним, и только ветер пытался осторожно нарушить ночной покой.

Вероятно, думал Дэвид Грэм, эта истина по-настоящему Великая и Могущественная, если способна отвлечь местных жителей от бушующей и кипящей жизни галактики. Поселить мирное спокойствие в тихих долинах и заставить людей самолично возделывать землю, добывая нелегкое пропитание. Пилить деревья для поддержания тепла…