Джордж Мартин – Врата времени (Maxima-Library) (страница 32)

— Я позабочусь о твоем багаже, — заявил ему Мэтт.

Соседские дети смотрели во все глаза, и между ними то и дело срывалось с уст слово “Марс”.

— Осторожнее, — сказал Фред. — Вот этот ящик, с ручкой наверху, я возьму сам.

Он подхватил небольшой сундучок, сколоченный из остатков упаковочного контейнера. Кое-где еще можно было различить следы армейской маскировки. На крышке сундучка и боковых стенках были просверлены крупные отверстия. Фред попридержал племянников.

— Аккуратнее, дети! Не переверните сундук. Там уникальная марсианская ваза — подарок для вашей матери. Будет очень печально, если она разобьется. Что вы говорите? Где подарки для вас? Экая незадача — совершенно замотался и начисто обо всем забыл! К тому же, там мало всякого такого, что было бы вам интересно…

— Неужели даже марсианского камешка не привез? — затаил дыхание Джо.

Фред грустно развел руками.

— Для камешков в багаже не нашлось места.

Мэтт подхватил чемоданы Фреда. “Совсем не изменился, — подумалось ему. — Немного осунулся, прибавилось морщин, но с детьми он такой же, как прежде. Даже ведет себя, как мальчишка. — Он с любопытством покосился на отверстие в сундучке. — Вероятно, там что-то ценное. Необычное”.

— Боже мой, ну и жарища! — отдувался Фред. — После десятка месяцев на Марсе тяжеловато переносить земное лето. Барби, детка, не надо так виснуть на старом дяде, ему и без того дурно! — Он грустно взглянул на Мэтта и Люси, имитируя, как будто у него подкашиваются ноги. — Мне кажется, я плыву в каком-то липком мареве!

— Вот, присядь на крылечко, — предложила Люси. — Здесь попрохладнее…

— Момент! Но сначала — не желаешь взглянуть, что находится в сундуке? — он аккуратно опустил драгоценную ношу в тени деревьев.

— Неужели там и вправду марсианская ваза? — оторопев спросила Люси.

— Ну, не совсем ваза. Это больше походит на… Не суетись так, Джо, я сам все открою. Джо, ты мне мешаешь…

— Ой, дядя Фред! — скулила Барби, подпрыгивая от нетерпения. — Быстрее открывай! Пожалуйста, быстрее!

Мэтт оттащил чемоданы в дом и тоже приблизился к изнывающему семейству.

Фред торжественно откинул крышку и опустился на корточки, заглядывая в лица детей.

“А ведь он почти год ждал и мечтал о такой встрече… Жениться ему пора и заводить собственных чертенят”, — подумал Мэтт.

Барби и Джо вскрикнули одновременно, но тут же затихли.

— Он и вправду живой?

— А погладить его можно?

— Он кусается?

— Это для нас, дядя Фред?

Сбежавшаяся детвора изо всех сил тщилась разобрать, что же происходит во дворе мистера Винлоу. Мэтт и Люси с любопытством заглянули в сундучок.

На самом дне, устланном красным песчаником и сухими растениями, сидело нечто мохнатое размером с большого кролика, но совершенно не похожее на него формами: с большими круглыми ушами и пятнистой шкуркой бурого, зеленого и серого оттенков. Существо смотрело на незнакомые лица спокойным безразличным взглядом. Глаза его были полуприкрыты от яркого солнца. Оно не шевелилось.

— Господи, и где же такие водятся? — спросила Люси.

— На Земле такого не встретишь, — улыбнулся Фред. — А вот на Марсе это основная форма жизни. По крайней мере, была, пока не прилетели мы. Вероятно, это единственное выжившее млекопитающее и, скорее всего, единственное позвоночное. Официально у него еще нет никакого названия, пройдет еще немало времени, прежде чем ученые решат, как его классифицировать. Наши ребята называют их твинерами[1].

— Как-как? — переспросила Люси.

— Твинер. Потому что он похож на всех сразу. Приглядись повнимательней: если тебя спросят, на кого он похож, ты ответишь, что он — что-то среднее между кроликом и сурком или между обезьянкой и белкой. Ну-ка, Барби, возьми его на руки.

— Эй, минуточку! — всполошился Мэтт, отодвигая дочку, — ты уверен, что он не опасен? Не хватало еще, чтобы дети были покусаны или поцарапаны.

— Что ты, он не опаснее кролика, — успокоил его Фред. — У твинеров с незапамятных времен нет естественных врагов, так что у них отпала надобность защищаться, и вид человека их совершенно не пугает. Я доставал твинеров из нор голыми руками, — он бережно поднял зверька. — Во всяком случае, этот вырос на нашей Базе, там свыкся с земным тяготением и атмосферой, именно поэтому я и взял его с собой.

Фред протянул им твинера.

— Метт и ты, Люси, не волнуйтесь зря и попробуйте сами.

Мэтт осторожно принял твинера. Он ощутил теплоту и неожиданно легкий вес мохнатого существа. Хвост у зверька отсутствовал напрочь. Задние лапы совсем не напоминали кроличьи, а передние оказались длиннее, чем могло показаться на первый взгляд. Зверек мягко опустил свою лапку на его руку и, настороженно принюхиваясь, поднял мордочку. От яркого солнца он сонно сощурился, и Мэтт успокаивающе погладил его по шерстке.

— Какой шелковистый мех, — подивился он. — Щекочет как пух. Взгляни-ка, Люси!

Она вопросительно взглянула на Фреда.

— Он не заразный?

— Абсолютно!

— Ладно уж, давайте. — Она подхватила твинера под передние лапы, как обычно люди рассматривают кошек. Твинер покорно раскачивался, и тогда она удовлетворенно улыбнулась. — Какой милый, мы поладим с ним. — Люси осторожно опустила зверька на траву. — Ладно, дети, пусть остается, только берегите его и не обижайте.

Джо и Барби онемели от счастья. Они растянулись прямо на траве, нежно гладя и разглядывая диковинное существо. Любопытство соседской детворы взяло свое, и вскоре весь двор был заполнен галдящей толпой, да так, что гостя с Марса абсолютно не стало видно.

Фред рассмеялся.

— До чего же приятно вновь увидеть детей. И просто нормальных людей.

— Что значит — нормальных?

— Я работал врачом-психиатром. Десять долгих месяцев я возился с ксенофобами.

— Ксено… кем? — переспросила Люси.

— Медицинский термин. Мы называем им людей, которые боятся неведомого. Когда наши ребята слишком много раздумывали о неизвестности, которая их подстерегает за пределами Базы, то рано или поздно попадали ко мне. Ладно, все это в прошлом. Лучше угостите меня ледяным пивом!

Весь день и душный вечер Фред был в центре всеобщего внимания. Присмиревшие дети, затаив дыхание, восторженно взирали на живого космонавта. Для соседей, заходивших поприветствовать его, он был человеком, возвратившимся с другого мира, о существовании которого они имели весьма смутное представление.

Дети всей гурьбой вкруговую расселись на стульях, выставленных в тихой прохладе двора.

— Дядя Фред, это правда, что Марс точно такой, как о нем пишут в книжках?

Фред вздохнул и указал на твинера, лежащего на руках Барби.

— Пусть он тебе расскажет. Уж он-то знает лучше меня.

— Наш Джон Картер все знает. Это точно.

— Кто-кто? — не понял Фред.

— Джон Картер с Марса!

Фред улыбнулся:

— Забавно! Знакомое имя, это твоя идея, Мэтт, дать твинеру имя героя захватывающих романов Эдгара Райса Берроуза? Сразу вспоминаешь “Владыку Марса”, “Клинки Марса”, “Боги Марса”…

— Ребятня взахлеб проглатывает этот сериал, — усмехнулся Мэтт. — Для них Джон Картер — герой, достойный восхищения! — Он повернулся к детям. — Но ведь Джон Картер был землянином, попавшим на Марс!

— Подумаешь, — надулся Джо, недоумевая в душе на лицемерие взрослых. — А он — марсианин, привезенный на Землю. Это почти одно и то же, правда ведь, дядя Фред?

— Ты хочешь сказать, что он, как и тот самый Джон Картер, является гражданином двух миров?

— Именно, — кивнула Барби, — разница лишь в том, что мы пока не понимаем его языка, и поэтому, дядюшка, рассказывать о Марсе все же придется тебе.

— Понятно, — вздохнул Фред и приступил к рассказу о Марсе. Он рассказывал о глубоких каналах, разрушенных городах, о старинных башнях, одиноко стоящих под сиянием двух лун, о прекрасных принцессах и коварных властителях, о бесстрашных воинах…

Когда дети, вполне удовлетворенные живописными историями, наконец, вновь убежали играть с Джоном Картером, Мэтт покачал головой и заявил:

— Постыдился бы забивать им головы всякой чепухой.

Фред безмятежно улыбнулся:

— Не волнуйся, им еще предстоит познакомиться с реальностью, когда они подрастут.