Джордж Мартин – Танец с драконами (страница 27)

– Ниже. Пусть он тебя поцелует.

Она опустила руку – на дюйм, потом еще на один. Когда пламя лизнуло ее кожу, Лилли отдернула руку и захныкала.

– Смерть от огня ужасна. Далла умерла, дав жизнь этому ребенку, но ты его выкормила и вынянчила. Ты спасла собственного сына ото льда, теперь спаси её сына от пламени.

– Но они же сожгут моего малыша. Красная женщина – если ей не достанется сын Даллы, она сожжет моего.

– Твой сын не королевской крови. Мелисандра ничего не добьётся, предав его огню. Станнису надо, чтобы одичалые воевали на его стороне – он не сожжёт невинного младенца без причины. С твоим ребенком все будет хорошо. Я найду ему кормилицу, и его воспитают в Черном Замке, здесь, под моей защитой. Он научится охотиться и ездить верхом, владеть мечом, топором и луком. Я даже прослежу, чтобы его научили читать и писать, – Сэму бы это понравилось. – Когда он вырастет, я расскажу ему, кто он, и отпущу на все четыре стороны – искать тебя, если он того пожелает.

– Вы сделаете из него ворону, – она утёрла слезы тыльной стороной маленькой белой руки. – Я не хочу. Не хочу.

«Убей мальчишку», – подумал Джон.

– Нет. Ты это сделаешь, иначе – я обещаю – в тот день, когда они сожгут ребенка Даллы, умрёт и твой сын.

– Умрёт, – каркнул ворон Старого Медведя, – умрёт, умрёт, умрёт.

Лилли сгорбилась и съёжилась на стуле, уставившись на пламя свечи; на её глазах блестели слезы. Наконец Джон сказал:

– Можешь идти. Никому об этом не рассказывай и будь готова к отъезду за час до рассвета. За тобой придут мои люди.

Девушка поднялась на ноги – бледная и бессловесная, она вышла за дверь, не оглядываясь. Джон слышал шаги в арсенале – Лилли выскочила из него почти бегом.

Поднявшись из-за стола, чтобы прикрыть дверь, Джон увидел Призрака – тот растянулся за наковальней и грыз бычью кость. При появлении Джона крупный белый лютоволк поднял голову.

«Давно пора было тебе вернуться».

Джон сел за стол и в очередной раз перечитал письмо мейстера Эйемона.

Сэм появился несколько минут спустя, сжимая в руках стопку книг. Стоило ему войти, как ворон Мормонта перелетел к нему и стал требовать зерна. Сэм с радостью оказал ему эту услугу, протянув горсть зерна из мешочка за дверью. Ворон с радостью изо всех сил клюнул его в руку. Сэм заорал, птица порхнула в сторону, зернышки рассыпались по полу.

– Этот негодник клюнул тебя до крови? – спросил Джон.

Сэм торопливо стянул перчатку.

– Да. Кровоточит.

– Мы все проливаем кровь во имя Дозора. Впредь носи перчатки потолще, – Джон ногой указал на кресло рядом. – Садись и взгляни на это, – он передал Сэму пергамент.

– Что это?

– Бумажный щит.

Сэм медленно прочитал:

– Письмо к королю Томмену?

– В Винтерфелле Томмен вместе с Браном дрались на деревянных мечах, – припомнил Джон. – На нем было столько подушек, что его можно было принять за фаршированного гуся. Бран сшиб его наземь, – Джон прошел к окну и отворил ставни. Воздух снаружи был холодным и бодрил, пусть небо и затянуло серой пеленой. – Но Бран мертв, а пухлый и розовощекий Томмен теперь сидит на Железном Троне с короной на золотых кудрях.

Сэм при этих словах странно посмотрел на него и какое-то время колебался, точно хотел что-то сказать. Наконец он сглотнул и перевел взгляд на пергамент.

– Письмо не подписано.

Джон покачал головой.

– Старый Медведь сто раз молил Железный Трон о помощи. А они отправили ему Яноса Слинта. Ни одно письмо не заставит Ланнистеров нас полюбить. Особенно, если они узнают о том, что мы помогаем Станнису.

– Только чтобы защитить Стену, а не ради его мятежа. Именно об этом тут и сказано.

– Вряд ли лорд Тайвин поймет разницу, – Джон забрал письмо. – Зачем ему помогать нам? Он и раньше не помогал.

– Что ж, он не захочет, чтобы говорили о том, что пока король Томмен играл в свои игрушки, король Станнис прибыл защитить королевство. Это собьет спесь с Ланнистеров.

– Я желаю уничтожить род Ланнистеров до основания, а не сбивать с них спесь.

Джон поднес письмо к глазам и прочитал:

– Ночной Дозор не принимает участия в войнах Семи Королевств. Наши клятвы принадлежат всему королевству, и оно сейчас в опасности. Станнис Баратеон помог нам против врага из-за Стены, хоть мы и не его сторонники...

Сэм ерзал в кресле.

– Отлично. Не его. Ведь не его?

– Я предоставил Станнису кров, пищу и Ночной форт, а также согласился расселить свободных в Даре. Это всё.

– Лорд Тайвин скажет, что это уже чересчур.

– Станнис говорит, что этого недостаточно. Чем больше ты даешь королю, тем больше ему хочется. Мы идем по хрупкому ледяному мосту, и с каждой стороны – пропасть. Даже одному королю и то тяжело угодить. А угодить сразу двоим – почти невозможно.

– Это так, но... если Ланнистеры всё же победят, и лорд Тайвин решит, что, помогая Станнису, мы предали короля, то это может означать конец всему Ночному Дозору. У него за спиной есть Тиреллы и вся мощь Хайгардена. Он уже один раз разбил лорда Станниса на Черноводной.

– Черноводная – всего лишь одна битва. Робб победил во всех битвах, но проиграл войну и потерял голову. Если Станнису удастся поднять Север...

Сэм поколебался и заметил:

– Ланнистеры заполучили северян на свою сторону. Лорда Болтона и его бастарда.

– У Станниса есть Карстарки. Если ему удастся привлечь Белую Гавань...

– Если, – подчеркнул Сэм. – А если нет... милорд, даже бумажный щит куда лучше, чем никакой.

– Я тоже так думаю.

«И мейстер Эйемон тоже, – но Джон почему-то надеялся, что Сэм будет думать иначе. – Это всего лишь чернила и пергамент».

Вздохнув, Джон взял перо и расписался.

– Запечатывай.

«Пока я не передумал».

Сэм поспешно подчинился. Джон оттиснул на воске печать лорда-командующего и протянул письмо Сэму.

– Захвати это с собой к мейстеру Эйемону. И передай, чтобы он отправил птицу в Королевскую Гавань.

– Сделаю, – с облегчением сказал Сэм. – Милорд, могу я спросить... Я видел выходившую Лилли. Она чуть ли не плакала.

– Вель присылала её снова умолять меня насчёт Манса, – солгал Джон. Они немного поговорили о Мансе, Станнисе и Мелисандре Асшайской, пока ворон не доклевал зерна на полу и не завопил:

– Кровь!

– Я отсылаю Лилли, – сказал Джон. – Вместе с мальчиком. Нам придется разыскать другую кормилицу для его молочного брата.

– Пока ищем, может помочь козье молоко. Оно полезнее для детей, чем коровье, – Сэму явно было неудобно откровенно рассуждать о грудях и молоке, и он вдруг заговорил о стародавних временах и каких-то юношах-командующих, умерших столетия назад. Джон оборвал его:

– Расскажи мне что-нибудь полезное. Расскажи мне о нашем враге.

– Иные, – Сэм облизнул губы. – О них упоминается в летописях, хотя не так часто, как я думал. По крайней мере в тех, что я разыскал и прочёл. Но уверен, я ещё много чего не смог найти. Часть древних книг развалилась на части. Страницы очень ломкие и рассыпаются от малейшего прикосновения. А по-настоящему древние книги... либо уже совсем превратились в труху, либо глубоко зарыты там, где я еще не искал, либо... что ж, может статься так, что таких книг и в природе не существует и никогда не было. Древнейшие летописи были написаны, когда Андалы только пришли в Вестерос. Первые Люди выбивали руны на камнях, поэтому всё, что мы думаем, что знаем о Веке Героев, Веке Рассвета и Длинной Ночи, дошло до нас в пересказе септонов, сделанном на тысячу лет позднее. В Цитадели есть архимейстеры, которые ставят под сомнение всю эту историю. Эти древние легенды полны королей, правивших сотни лет назад, и рыцарей, сражавшихся за тысячи лет до того, как появилось рыцарство. Ты знаешь сказки про Брандона Строителя, Симеона Звездноглазого, Ночного Короля... мы считаем тебя девятьсот девяносто восьмым лордом-командующим Ночного Дозора, но в самом древнем свитке, который я обнаружил, упоминается шестьсот семьдесят четыре командующих, что говорит о том, что записи велись...

– С давних пор, – прервал его Джон. – Так что насчёт Иных?

– Я нашел упоминания о драконьем стекле. Дети Леса издревле передавали его в дар Ночному Дозору и в Век Героев давали по сотне обсидиановых кинжалов в год. Иные приходят вместе с холодами, на этом сходятся все легенды. Или же с их приходом становится гораздо холоднее. Иногда они появляются посреди снежной бури и тают, едва небеса очистятся. Они сторонятся солнечного света и появляются по ночам... либо же с их приходом наступает тьма. Одни истории рассказывают, что они ездят на телах погибших животных. На медведях, лютоволках, мамонтах, лошадях – это для них неважно, лишь бы животное было мертво. То, что убило Малыша Паула, оседлало дохлую лошадь, так что очевидно – это правда. Но другие записи твердят и о гигантских ледяных пауках. Я понятия не имею, что это за штука. Погибших в битве с Иными нужно сжигать, иначе мертвяки восстанут и превратятся в их рабов.

– Это мы знаем. Вопрос в том, как с ними сражаться?

– Если верить легендам, доспехам Иных обычное железо нипочем, а их собственные мечи настолько холодны, что могут ломать сталь. Однако их пугает огонь, и они уязвимы для обсидиана. Я обнаружил одну запись времен Долгой Ночи, в которой говорится, что последний из героев убивал Иных мечом из драконьей стали.

– Драконья сталь? – это название было Джону в новинку. – Валирийская сталь?