Джордж Мартин – Танец с драконами (страница 205)

– И кто же это? – поинтересовался человек, звавшийся Чернильницей.

– Добрые парни, присягнувшие мне своими мечами и получившие отличную награду за службу, – пожал плечами Тирион. – Ладно, насчет добрых я солгал. Они кровожадные ублюдки, очень похожие на вас.

– Может и так, – произнёс Бурый Бен. – А может, ты выдумал эти имена. Шагга, говоришь? Это что, женское имя?

– У него довольно большие сиськи. В следующий раз, как встречу, загляну ему между ног, чтобы убедиться. Это набор для кайвассы там лежит? Вытаскивайте его и сыграем. Но сначала, думаю, мне нужно выпить вина. Моя глотка суха как старая кость, и, похоже, мне придётся много говорить.

Глава 58. Джон

Этой ночью ему снились воющие в лесу одичалые, наступавшие под рёв боевых рогов и гром барабанов. «Бум-ДУМ-бум-ДУМ-бум-ДУМ» – раздавался грохот, подобный стуку тысячи сердец, бьющихся в унисон. У одних одичалых были копья, у других – луки, у третьих – топоры. Некоторые ехали на запряжённых собаками размером с пони костяных колесницах. Среди них топали великаны ростом в сорок футов с огромными, как дубы, молотами.

– Держаться! Отбросить их обратно! – призывал Джон Сноу, стоя в одиночестве на Стене.

– Огня! Скормите их огню!

Но никто не отозвался.

«Они все ушли. Бросили меня».

Снизу засвистели горящие стрелы, оставляя за собой огненный след. Чучела братьев в пылающих плащах падали вниз.

– Сноу! – кричал орёл, пока враги, будто пауки, карабкались по льду. Джон был одет в броню из чёрного льда, но зажатый у него в руке клинок пылал алым светом. Когда мертвецы доползали до гребня Стены, он снова отправлял их на тот свет. Джон убил старика и безбородого мальчишку, великана, тощего мужчину с подпиленными зубами, девушку с копной рыжих волос. Слишком поздно он узнал в ней Игритт, и она исчезла так же быстро, как и появилась.

Мир растворился в красной дымке. Джон колол, резал, рубил. Он проткнул мечом Донала Нойе и вспорол брюхо Глухому Дику Фолларду. Куорен Полурукий рухнул на колени, тщетно пытаясь остановить бьющую из раны на шее кровь.

– Я лорд Винтерфелла! – закричал Джон.

Перед ним появился Робб с мокрыми от тающего снега волосами. Длинный Коготь снёс ему голову. Потом скрюченная рука грубо сжала плечо Джона. Он развернулся…

…и проснулся. Ворон клевал его в грудь.

– Сноу! – вопила птица.

Джон смахнул его. Ворон закричал, выражая своё недовольство, и, вспорхнув на столбик кровати, злобно взирал оттуда на хозяина в предрассветном сумраке.

Наступил новый день. Был час волка. Довольно скоро взойдёт солнце, и четыре тысячи одичалых потекут нескончаемым потоком через Стену. «Безумие». Джон Сноу взъерошил волосы обожжённой рукой и снова задумался о том, что он делает. Когда ворота откроются, назад пути не будет. «Это Старый Медведь должен был иметь дело с Тормундом. Это должен был быть Джереми Риккер, Куорен Полурукий, Деннис Маллистер или какой-нибудь другой опытный человек. Это должен был быть мой дядя». Но уже слишком поздно для таких мыслей. Любой выбор таит свои опасности, любое решение имеет свои последствия. Он разыграет эту партию до конца.

Под доносившееся из темноты с другого конца комнаты бормотание ворона Мормонта, Джон встал и оделся.

– Зерно, – прокаркала птица. – Король. Сноу, Джон Сноу, Джон Сноу.

Странно. На памяти Джона ворон никогда прежде не произносила его имя полностью.

Джон перекусил в подвале со своими офицерами. Поджаренный хлеб, яичница, кровяные колбаски и перловка, запитые водянистым жёлтым пивом, составили его завтрак. За едой они вновь обсудили план действий.

– Всё готово, – убеждал его Боуэн Марш. – Если одичалые выполнят условия сделки, всё пройдёт так, как вы и приказывали.

«А если нет, то всё может превратиться в кровавую бойню».

– Помните, – сказал Джон, – люди Тормунда голодные, замёрзшие и напуганные. Некоторые из них ненавидят чёрных братьев не меньше, чем кое-кто из вас ненавидит их. Мы идём по тонком льду. И мы, и они. Одна трещина – и все утонут. Если сегодня суждено пролиться крови, то пусть первый удар нанесём не мы, или, клянусь старыми и новыми богами, я отрублю голову тому, кто это сделает.

С ним согласились, покивали, ответили:

– Как прикажете, будет сделано, да-да, милорд. – А затем по очереди вышли на мороз, опоясавшись мечами и надев тёплые чёрные плащи.

Последним стол покинул Скорбный Эдд Толетт, приехавший ночью с шестью телегами из Долгого Кургана. Теперь чёрные братья называли эту крепость Дырой Шлюх. Эдда отправили, чтобы взять столько копьеносиц, сколько могли вместить телеги, а после того, как всё закончится, вернуть их обратно к их сёстрам по копью.

Джон смотрел, как тот подбирает куском хлеба растёкшийся желток. Странно, но он был рад вновь увидеть угрюмое лицо Эдда.

– Как идут восстановительные работы? – поинтересовался лорд-командующий у своего прежнего стюарда.

– Ещё лет на десять должно хватить, – как всегда мрачно ответил Толетт. – Сперва, когда мы только заселились, это место кишело крысами. Копьеносицы перебили мерзавок. Теперь оно кишит копьеносицами. Порой мне хочется, чтобы было наоборот.

– Как тебе служится под началом Железного Эммета? – спросил Джон.

– В основном под началом Эммета служит Чёрная Мерис. А у меня есть мулы. Крапива утверждает, что мы с ними родня. По правде, рожи-то у нас и в самом деле одинаково вытянутые, но мне до их упрямства далеко. В любом случае, на моё счастье, я не встречал их матерей, – он прикончил свою яичницу и вздохнул. – Люблю хорошую глазунью. Прошу, м’лорд, не дайте одичалым сожрать всех наших кур.

Снаружи небо на востоке только начало светлеть, и на нём не было ни облачка.

– Похоже, подходящий день для такого дела, – заметил Джон. – Ясный, тёплый и солнечный.

– Стена заплачет, и зима почти пришла. Это неестественно, м’лорд. Если хотите знать моё мнение, дурной знак.

Джон улыбнулся.

– А если бы шёл снег?

– Ещё хуже.

– А какая погода пришлась бы тебе по душе?

– Та, при которой я сидел бы внутри, – ответил Скорбный Эдд. – Если угодно м’лорду, мне нужно вернуться к моим мулам. Они без меня тоскуют. Не могу сказать того же о копьеносицах.

На том они и расстались: Толетт пошёл к восточной дороге, где его ожидали телеги, Джон Сноу – к конюшням. Атлас оседлал и взнуздал его коня – норовистого серого жеребца с чёрной и блестящей, точно мейстерские чернила, гривой. Джон не выбрал бы такого коня для похода, но этим утром для него важно выглядеть представительно, а для этой задачи жеребец подходил в самый раз.

Джону никогда не нравилось окружать себя охраной, но сегодня казалось разумным взять с собой несколько надёжных людей. Ожидавшие его спутники в кольчугах, стальных полушлемах и чёрных плащах, вооружённые длинными копьями и заткнутыми за пояс мечами и кинжалами, представляли собой мрачное зрелище. Выбирая людей для этой задачи, Джон отсеял всех стариков и зелёных мальчишек. Его выбор пал на восемь человек в самом расцвете сил: Тая и Малли, Лью-Левшу, Большого Лиддля, Рори, Фалка Блоху и Гаррета Зелёное Копьё. Вдобавок к ним он взял Кожаного – нового мастера над оружием Чёрного Замка, чтобы показать вольному народу, что даже тот, кто воевал на стороне Манса в битве под Стеной, может получить достойное место в Ночном Дозоре.

К тому времени, как они собрались у ворот, небо на востоке полыхало тёмно-красным румянцем. «Звёзды гаснут», – подумал Джон. Вновь взойдя на небосвод, они засияют над миром, который изменился навсегда. Несколько наблюдателей из числа людей королевы стояли у затухающего ночного костра леди Мелисандры. Взглянув на Королевскую Башню, Джон заметил за окном красную вспышку. Королевы Селисы не было видно.

Время пришло.

– Открыть ворота, – спокойно произнёс Джон Сноу.

– ОТКРЫТЬ ВОРОТА! – проревел Большой Лиддль громоподобным голосом.

Семьюстами футами выше его услышали стражники и поднесли к губам боевые рога. Отражаясь от Стены, звук заполнил весь окружающий мир: «Аху-у-у-у!» Один длинный сигнал, тысячу лет или даже больше возвещавший о том, что разведчики возвращаются домой. Сегодня он значил нечто иное. Сегодня рог звал вольный народ в их новые дома.

На обоих концах длинного туннеля распахнулись ворота и открылись железные решётки. Наверху на льду заиграли лучи восходящего солнца: розовым, золотым и лиловым. Скорбный Эдд прав, Стена скоро заплачет. «Боги, пусть она рыдает в одиночестве».

Атлас повёл их подо льдом, освещая сумрак туннеля железным фонарём. Джон шёл за юношей, ведя под уздцы своего коня. Следом шагала охрана, а за ними – Боуэн Марш с парой десятков стюардов, каждому из которых поручили своё задание. Наверху Ульмер из Королевского Леса охранял Стену. Рядом с ним стояли сорок лучших лучников Чёрного Замка, готовые ответить дождём стрел на любые неприятности внизу.

К северу от Стены верхом на низеньком мохнатом коньке, выглядевшем слишком хилым, чтобы выдержать вес своего ездока, поджидал Тормунд Великанья Смерть. Его сопровождали шестьдесят воинов и два уцелевших сына: высокий Торегг и молодой Дрин.

– Хар! – произнёс Тормунд. – Телохранители, что ли? А как же доверие, ворона?

– Ты привёл больше людей, чем я.

– И правда. Ступай сюда, парень. Я хочу, чтобы мой народ посмотрел на тебя. У меня тысячи тех, кто никогда не видел лорда-командующего. Взрослые люди, которых в детстве пугали, что твои разведчики съедят их, если те будут плохо себя вести. Они должны увидеть обычного длиннолицего парня в старом чёрном плаще. И понять: нечего бояться Ночного Дозора.