Джордж Мартин – Танец с драконами (страница 194)

– Богоубийство? – она едва не расхохоталась. – Когда это я убила бога?

– Верховный септон – глас Семерых здесь, на земле. Покусившийся на него, посягает на самих богов.

Она хотела возразить, но дядя предупреждающе поднял руку.

– Не стоит говорить о таких вещах. Не здесь. Дождёмся суда.

Он обвёл камеру красноречивым взглядом.

«Кто-то подслушивает». Даже тут, даже сейчас она не смела говорить открыто. Серсея вздохнула.

– Кто будет меня судить?

– Вера, – ответил дядя. – Если только ты не станешь настаивать на испытании поединком. В этом случае тебя будет защищать рыцарь Королевской Гвардии. Вне зависимости от исхода, твоему правлению пришёл конец. Я буду служить регентом Томмена, пока он не достигнет зрелости. Мейс Тирелл назначен королевским десницей. Великий мейстер Пицель и сир Харрис Свифт сохранят прежние должности, но лорд-адмирал теперь Пакстер Редвин, а Рендилл Тарли принял пост верховного судьи.

«Оба знаменосцы Тирелла». Управление государством передано её врагам и родне королевы Маргери.

– Маргери тоже обвиняется. Как и её кузины. Почему её воробьи освободили, а меня – нет?

– На этом настоял Рендилл Тарли. Он первым добрался до Королевской Гавани, когда разразилась эта буря, и привёл с собой армию. Девиц Тирелл всё равно будут судить, но обвинения против них слабые, как признаёт его святейшество. Все мужчины, объявленные любовниками королевы, либо с самого начала отрицали обвинения, либо отреклись от своих показаний. За исключением твоего искалеченного певца, который наполовину спятил. Поэтому верховный септон передал девушек на попечение Тарли, а лорд Рендилл поклялся доставить их на суд, когда придёт время.

– А её обвинители? – спросила королева. – У кого они?

– Осни Кеттлблэк и Лазурный Бард здесь, под септой. Близнецов Редвинов признали невиновными, Хэмиш-Арфист скончался. Остальные в темницах под Красным Замком в распоряжении твоего Квиберна.

«Квиберн», – подумала Серсея.

Это хорошо, по крайней мере, у неё осталась одна соломинка, за которую можно ухватиться. Эти были у лорда Квиберна, а лорд Квиберн умеет творить чудеса. «И ужасы. Ужасы он тоже умеет творить».

– Есть ещё кое-что. Хуже. Может, присядешь?

– Присяду?

Серсея отрицательно качнула головой. Что может быть хуже? Её будут судить за государственную измену, в то время как маленькая королева и её кузины упорхнули на свободу, словно птицы.

– Говори, в чём дело?

– Мирцелла. У нас плохие новости из Дорна.

– Тирион! – выпалила она. Тирион отправил её малышку в Дорн, а Серсея послала сира Бейлона Сванна вернуть её домой. Все дорнийцы – змеи, а Мартеллы – худшие из них. Красный Змей даже пытался защитить Беса и был на волосок от победы, которая спасла бы карлика от обвинений в убийстве Джоффри. – Это он! Бес всё это время был в Дорне, а теперь захватил мою дочь.

Сир Киван одарил её ещё одним мрачным взглядом.

– На Мирцеллу напал дорнийский рыцарь по имени Герольд Дейн. Она жива, но ранена. Он порезал ей лицо, она… Мне жаль… Она потеряла ухо.

– Ухо.

Серсея в ужасе уставилась на дядю. «Она совсем ещё дитя, моя драгоценная красавица принцесса».

– Он отрезал ей ухо. А принц Доран и его дорнийские рыцари, где они были? Они не смогли защитить одну маленькую девочку? Где был Арис Окхарт?

– Он погиб, защищая её. Как говорят, Дейн зарубил его.

Королева помнила, что Меч Зари был из Дейнов, но он давно погиб. Кто этот сир Герольд и почему он хотел навредить её дочери? В этом нет ни малейшего смысла, разве что…

– Тирион потерял половину носа в битве на Черноводной. Порезать лицо, отрезать ухо… Это Бес приложил свою грязную руку.

– Принц Доран не упоминает твоего брата. А Бейлон Сванн пишет, что Мирцелла во всём винит Герольда Дейна по прозвищу Тёмная Звезда.

Она горько рассмеялась.

– Как бы его не прозвали, он орудие моего брата. У Тириона есть друзья в Дорне. Бес планировал это с самого начала. Это Тирион сосватал Мирцеллу принцу Тристану. Теперь я понимаю зачем.

– Ты видишь Тириона в каждой тени.

– Он порождение теней. Он убил Джоффри. Убил отца. Ты думал, он на этом остановится? Я опасалась, что Тирион до сих пор в Королевской Гавани, плетёт интриги против Томмена, но он, должно быть, отправился в Дорн, чтобы сначала уничтожить Мирцеллу.

Серсея металась по камере.

– Я должна быть с Томменом. Королевская Гвардия бесполезна, как соски на панцире, – она развернулась к своему дяде. – Ты сказал, что сир Арис пал?

– От руки Тёмной Звезды, да.

– Мёртв. Ты уверен, что он мёртв?

– Так нам сказали.

– Тогда в Королевской Гвардии освободилось место. Его нужно заполнить немедленно. Томмена следует защитить.

– Лорд Тарли составляет список достойных рыцарей на рассмотрение твоему брату, но пока Джейме не вернётся…

– Белый плащ даёт король. Томмен хороший мальчик. Скажи ему, кого выбрать, и он выберет.

– И кого бы ты хотела, чтобы он назвал?

У неё не было готового ответа. «Моему бойцу понадобится новое имя, как и новое лицо».

– Квиберн знает. Доверь это ему. Между нами были разногласия, дядя, но ради нашего кровного родства и ради любви, которую ты питал к моему отцу, ради Томмена и его бедной изувеченной сестры сделай, как я прошу. Ступай к лорду Квиберну от моего имени, принеси ему белый плащ и скажи, что время пришло.

Глава 55. Рыцарь Королевской гвардии

– Вы служили королеве, – заявил Резнак мо Резнак. – Король желает, чтобы при дворе его окружали собственные люди.

«Я и сейчас служу королеве. Сегодня, завтра, всегда, до последнего вздоха – её или моего». Барристан Селми отказывался поверить, что Дейенерис Таргариен мертва.

Возможно, именно это послужило причиной его отстранения. «Хиздар выпроваживает нас одного за другим». Силач Бельвас, стоявший одной ногой в могиле, сейчас находился в храме под присмотром Синих Милостей... Хотя Селми отчасти подозревал, что жрицы завершат начатое медовой саранчой. Скахаза Бритоголового сняли с должности. Безупречные вернулись в казармы. Чхого, Даарио Нахарис, адмирал Гролео и Безупречный по имени Герой остались заложниками юнкайцев. Агго и Ракхаро вместе с остальным кхаласаром королевы отправили за реку на поиски их пропавшей кхалиси. Даже Миссандею освободили от прежних обязанностей: король решил, что ему не подобает держать в качестве глашатая ребенка и к тому же бывшую рабыню. «Теперь моя очередь».

В своё время он воспринял бы эту отставку как бесчестье – но то было в Вестеросе. В этом миэринском гадюшнике честь казалась чем-то столь же нелепым, как шутовской наряд. И это недоверие было взаимным: пусть Хиздар зо Лорак и был супругом королевы, но для Барристана Селми он никогда не станет королём.

– Если его величество желает, чтобы я покинул двор...

– Его лучезарность, – поправил сенешаль. – Нет-нет-нет, вы меня не поняли. Его милость собирается принять делегацию юнкайцев, чтобы обсудить с ними условия отвода их войск. Юнкайцы могут попросить... э... возмещения за тех, кто пал жертвой драконьей ярости. Вопрос деликатный. Король считает, что лучше, если послы увидят на троне короля-миэринца под защитой миэринских же воинов. Уверен, вы понимаете это, сир.

«Гораздо больше, чем тебе кажется».

– Можно узнать, на кого его величество возлагает свою охрану?

Резнак мо Резнак улыбнулся своей заискивающей улыбочкой.

– Грозным воинам, преданным его милости. Гогору Гиганту, Краззу, Пятнистому коту, Белакво Костолому. Все – герои.

«Все – гладиаторы». Сир Барристан не был удивлён. Положение Хиздара зо Лорака на троне было шатким. В Миэрине уже тысячу лет не было короля, и, более того, кое-кто из старой знати считал, что можно было подыскать кандидатуру получше. За стенами города стояли юнкайцы со своими наёмниками и союзниками. Внутри орудовали Дети Гарпии.

И с каждым днём у короля становилось всё меньше защитников. Хиздар допустил в отношении Серого Червя грубейшую ошибку, стоившую ему Безупречных. Когда его величество попытался поставить их под начало своего кузена, как прежде поступил с Медными Тварями, Серый Червь известил короля, что Безупречные – свободные люди и не подчиняются никому, кроме своей матери. Что до Медных Тварей, одна их половина – вольноотпущенники, а другая – бритоголовые, которые, вполне возможно, сохранили верность Скахазу мо Кандаку. Гладиаторы оставались единственной надежной опорой короля Хиздара среди полчищ врагов.

– Да сохранят они его величество от всех бед, – тон сира Барристана не выдал его истинных чувств. Он научился скрывать их ещё в Королевской Гавани много лет назад.

– Его великолепие, – подчеркнул Резнак мо Резнак. – Ваши прочие обязанности останутся неизменными, сир. Если мир будет нарушен, его лучезарность, как и прежде, желает, чтобы именно вы повели войска против врагов нашего города.

«Хотя бы на это у него хватило ума». Белакво Костолом и Гогор Гигант могли служить Хиздару защитниками, но одна мысль о том, что кто-то из них поведет армию в бой, казалась настолько смехотворной, что старый рыцарь едва не улыбнулся.

– Я к услугам его величества.

– Не «величества», – недовольно произнес сенешаль. – Это вестеросский титул. Его великолепие, его лучезарность или его милость.

«"Его тщеславие" сгодилось бы лучше».

– Как скажете.