Джордж Мартин – Танец с драконами (страница 172)

– Это была леди Мелисса, – подтвердил Хостер, – её все звали Мисси. У нас в богороще есть изображающая её статуя. Она была гораздо красивее, чем Барба Бракен, но стройнее, и говорили, что Барба называла Мисси «плоской, как мальчишка». Когда король Эйегон узнал, он…

– … подарил ей груди Барбы, – Джейме засмеялся. – Как началась вся эта вражда между Блэквудами и Бракенами? Это есть в летописях?

– Есть, милорд, – ответил мальчик, – но одни истории были записаны их мейстерами, другие – нашими, столетия спустя после событий, которые те описывали в хрониках. Эта вражда уходит корнями во Времена Героев. Блэквуды в те дни были королями. А Бракены – мелкими лордами, знаменитыми коннозаводчиками. Вместо того чтобы платить королю налоги, они потратили золото от продажи лошадей на наёмников, чтобы свергнуть его.

– Когда это все случилось?

– За пять сотен лет до андалов. Или за тысячу, если верить Правдивой истории. Вот только никто не знает, когда андалы пересекли Узкое море. В Правдивой истории говорится, что с тех пор прошло четыре тысячи лет, но некоторые мейстеры считают, что только две. После определённого момента все даты становятся размытыми, и четкость истории сменяется пеленой легенд.

«Тириону бы парнишка понравился. Они могли бы болтать от заката до рассвета, споря о книгах». На мгновение ожесточение на брата пропало – пока Джейме не вспомнил, что Бес натворил.

– Так вы сражаетесь за корону, которую одни из вас когда-то украли у других, во времена, когда род Кастерли еще владел Утесом Кастерли, в этом корень всех зол? Корона королевства, которого не существует уже тысячу лет? – хмыкнул он. – Так много лет, так много войн, так много королей… кто-то уж должен был заключить мир.

– Кое-кто пытался, милорд. Многие. Мы сто раз заключали мир с Бракенами и много раз скрепляли его брачными союзами. В каждом Блэквуде есть кровь Бракенов, и в каждом Бракене – кровь Блэквудов. При Старом короле мир длился полсотни лет. Затем вспыхнула какая-то новая ссора, старые раны открылись и снова начали кровоточить. Мой отец говорит, что так всегда происходит. Пока люди помнят зло, причинённое их предкам, никакой мир долго не продержится. Так всё и продолжается век за веком – мы ненавидим Бракенов, они ненавидят нас. Мой отец считает, что конца этому не будет.

– Может и будет.

– Как, милорд? Отец говорит, что старые раны никогда не затягиваются.

– У моего отца тоже была присказка. Не стоит ранить врага, если его можно убить. Мертвецы не мстят.

– Мстят их сыновья, – добавил Хостер сконфужено.

– Только если ты не убьешь и сыновей. Спроси об этом у Кастерли, если не веришь. Спроси лорда и леди Тарбек или Рейнов из Кастамере. Спроси принца Драконьего Камня.

На мгновение тёмно-красные облака, венчающие холмы на западе, напомнили ему о детях Рейегара, завёрнутых в алые плащи.

– Поэтому вы убили всех Старков?

– Не всех, – ответил Джейме. – Дочери лорда Эддарда живы. Одна только что вышла замуж. Вторая… «Где ты, Бриенна? Ты отыскала её?» … если боги милостивы, она забудет о том, что она Старк. Выйдет замуж за какого-нибудь дородного кузнеца или толстолицего хозяина гостиницы, заполнит его дом детьми и сможет жить, не боясь, что однажды заявится какой-нибудь рыцарь и разобьет их головы о стену.

– Боги милостивы, – неуверенно произнес его заложник.

«Продолжай в это верить». Джейме пришпорил Честь.

Деревня Древогрош оказалась гораздо крупнее, чем он ожидал. Война оставила свой след и здесь: тому свидетельствовали почерневшие сады и выжженные остовы разоренных домов. Но на каждый разрушенный дом приходилось три отстроенных заново. В сгущающихся сумерках Джейме заметил свежую солому на нескольких крышах и двери из новых досок. Между утиным прудом и кузницей он наткнулся на дерево, давшее имя этому месту – высокий древний дуб. Его узловатые корни переплетались под землёй и над нею, похожие на гнездо медлительных коричневых змей. К стволу дерева были прибиты сотни старых медных монет.

Пек уставился на дерево, затем на пустые дома.

– Где же люди?

– Прячутся, – ответил ему Джейме.

Внутри домов все очаги были погашены, но кое-где курился дымок, и ни один очаг не успел остыть. Дойная коза, которую Красавчик Гарри Меррел нашел пасущейся в огороде, казалась единственным живым существом в округе… но в деревне был и острог, не уступающий по прочности иным крепостям речных земель, с толстыми каменными стенами двенадцати футов высотой, и Джейме знал, что найдёт жителей деревни там. «Они прячутся за стенами, стоит только поблизости появиться захватчикам, вот почему деревня до сих пор стоит. И теперь они снова прячутся – на этот раз от меня».

Он направил Честь к воротам острога.

– Эй, вы там, внутри. Мы не причиним вам вреда. Мы люди короля.

Из-за стены над воротами показались лица.

– Это люди короля сожгли нашу деревню, – крикнул один из них. – До этого ещё одни люди короля забрали наших овец. Они были людьми другого короля, но овцам от этого не легче. Люди короля убили Харсли и сира Ормонда и изнасиловали Лейси до смерти.

– Не мои люди, – сказал Джейме. – Вы откроете ворота?

– Откроем, когда вы уедете.

Сир Кеннос подъехал к нему ближе.

– Мы без труда выломаем эти ворота или сожжем.

– А они в это время будут бросать нам на головы камни и поливать нас стрелами, – Джейме покачал головой. – Кровавая выйдет переделка, и ради чего? Эти люди не причинили нам вреда. Мы остановимся на ночлег в их домах, но краж я не потерплю. У нас есть свои припасы.

Пока месяц карабкался вверх по небу, они разместили лошадей в деревенских стойлах и поужинали солониной, сушёными яблоками и твёрдым сыром. Джейме съел свой скромный ужин и разделил мех вина с Пеком и Хосом-заложником. Он попытался сосчитать монетки, прибитые к дубу, но тех было слишком много, и он сбился со счета. «Зачем это все?» Юный Блэквуд рассказал бы ему, стоило лишь спросить, но это разрушило бы тайну.

Джейме расставил часовых следить за тем, чтобы никто не покидал деревни. Разослал разведчиков, чтобы ни один враг не подобрался незамеченным. Было около полуночи, когда двое из них вернулись с женщиной, которую взяли в плен.

– Она ехала не скрываясь, м’лорд, и потребовала доставить её к вам.

Джейме вскочил на ноги.

– Миледи. Я не надеялся так скоро с вами увидеться.

«Боги милостивые, она выглядит на десять лет старше, чем при нашей последней встрече. И что с её лицом?»

– Эта повязка… вы ранены…

– Укус, – она коснулась рукояти меча, который он ей вручил. «Верный клятве». – Милорд, вы дали мне поручение.

– Девочка. Ты нашла её?

– Нашла, – ответила Бриенна, Тартская Дева.

– Где она?

– В дне пути отсюда. Я могу отвести вас к ней, сир… но вам придётся поехать одному. Иначе Пёс убьет её.

Глава 49. Джон

– Рглор, – пела Мелисандра, воздев руки навстречу падающему снегу, – ты свет в наших очах, огонь в наших сердцах, жар в наших чреслах. Твоё солнце согревает наши дни, твои звезды охраняют нас во мраке ночи.

– Славься, Рглор Владыка Света, – нестройным хором отозвались гости свадебной церемонии, прежде чем порыв ледяного ветра унёс их слова прочь.

Джон поднял капюшон плаща.

Сегодня снег был слабым – всего лишь лёгкая россыпь хлопьев, танцующих в воздухе. Но ветер, холодный, как дыхание ледяного дракона из сказок Старой Нэн, дул с востока вдоль всей Стены. Даже пламя Мелисандры дрожало от холода. Огонь сжался в траншее, слабо потрескивая под пение красной жрицы. Похоже, только Призрак не чувствовал холода.

Элис Карстарк склонилась к Джону.

– Снег во время свадьбы означает брак без любви. Моя леди-мать всегда так говорила.

Сноу взглянул на королеву Селису. «Вероятно, в тот день, когда она вышла замуж за Станниса, разыгралась снежная буря». Сжавшаяся под горностаевой мантильей в окружении своих дам, служанок и рыцарей, южная королева казалась хрупкой, бледной и сморщенной. Вымученная улыбка примёрзла к её губам, но глаза переполняло благоговение. «Она ненавидит холод, но любит огонь. – Одного взгляда на неё было достаточно, чтобы это понять. – Слово Мелисандры, и она с радостью войдет в пламя, обняв его, словно любовника».

Похоже, не все люди королевы разделяли её страсть. Сир Брюс был изрядно навеселе, сир Малигорн рукой в перчатке сжимал задницу стоявшей рядом с ним дамы, сир Нарберт зевал, а сир Патрек с Королевской Горы выглядел разъярённым. Джон начал понимать, почему Станнис оставил их с королевой.

– Ночь темна и полна ужасов, – пела Мелисандра. – В одиночестве мы рождаемся и умираем, но пока ступаем через эту тёмную долину, мы черпаем силы друг у друга и у тебя, наш Владыка.

Её красные шелка и атлас извивались при каждом дуновении ветра.

– Сегодня двое пришли, дабы соединить свои жизни и вместе встретить тьму этого мира. Наполни их сердца огнём, мой Владыка, и позволь им вечно ступать по твоему сияющему пути.

– Владыка Света, защити нас, – молила королева Селиса.

Другие голоса вторили ей. Они были преданы Мелисандре: бледные дамы, дрожащие служанки, сир Акселл, сир Нарберт, сир Ламберт, солдаты в стальных кольчугах и тенны в бронзе, даже несколько чёрных братьев Джона.

– Владыка Света, благослови своих детей.

Мелисандра стояла спиной к Стене возле глубокой траншеи, в которой пылало пламя. Жених и невеста должны будут встать напротив неё – по другую сторону огня. Сзади стояла королева с дочерью и её татуированным шутом. Закутанная в несчётное количество мехов принцесса Ширен казалась шариком, выдыхающим белые облачка сквозь закрывавший большую часть лица шарф. Венценосных особ окружали сир Акселл и люди королевы.