Джордж Мартин – Танец с драконами (страница 139)

«Меч без рукояти, который невозможно взять, не поранившись». Но Мелисандра права. Когда ты окружён врагами, даже меч без рукояти лучше, чем ничего.

– Хорошо. – Вель повернула лошадь к северу. – Тогда – до первого полнолуния.

Джон смотрел, как она уезжает, и гадал, увидит ли вновь её лицо. «Я не изнеженная южная дама, – вспомнил он её слова, – а женщина свободного народа».

– Мне плевать на её россказни, – пробормотал Скорбный Эдд, когда Вель исчезла за высокими соснами. – Воздух уже так холоден, что больно дышать. Я бы перестал, но будет ещё больнее. – Он потер руки. – Это всё плохо кончится.

– Ты всегда так говоришь.

– Да, м’лорд. И обычно я прав.

Малли прочистил горло.

– М’лорд? Принцесса одичалых... то, что вы позволили ей уйти... люди могут сказать...

– ...что я сам наполовину одичалый – перевёртыш, решивший продать королевство грабителям, людоедам и великанам. – Джону не нужно было смотреть в огонь, чтобы знать, что о нём говорят. И хуже всего то, что в чём-то они были правы. – Слова – ветер, и на Стене ветер дует постоянно. Пойдем.

Было ещё темно, когда Джон вернулся в свою комнату за оружейной. Он заметил, что Призрака до сих пор нет. «Всё еще охотится». Огромный белый лютоволк почти всегда где-то бегал, рыская всё дальше и дальше в поисках добычи. Между Дозором и одичалыми в Кротовом городке, на холмах и полях близ Чёрного Замка дичи совсем не осталось, да и с самого начала её было не много. «Зима близко, – размышлял Джон, – и надвигается быстро, слишком быстро». Он не знал, суждено ли им ещё раз увидеть весну.

Скорбный Эдд совершил вылазку на кухню и вскоре вернулся с кружкой тёмного эля и блюдом, накрым крышкой. Под ней Джон обнаружил три утиных яйца, зажаренных в масле, полоску бекона, две колбаски, кровяной пудинг и полбуханки только что испечённого ещё теплого хлеба. Джон перекусил хлебом и половинкой яйца. Он съел бы и бекон, но не успел – ворон стащил его первым.

– Вор, – обругал птицу Джон, наблюдая, как та перелетела на притолоку над дверью, чтобы там съесть добычу.

– Вор, – согласился ворон.

Джон попробовал колбаску. Он запивал её глотком эля, когда вернулся Эдд с сообщением, что Боуэн Марш ждёт снаружи.

– С ним Отелл и септон Селладор.

«Как быстро». Интересно, кто сплетничает, и один ли этот кто-то.

– Пришли их сюда.

– Есть, м’лорд. В этой компании вам стоит присмотреть за колбасками. Те трое наверняка голодные.

Голодными Джон бы их не назвал. Септон Селладор, похоже, не находил себе места, мучаясь от похмелья, и остро желал усмирить опалившего его дракона, а первый строитель Отелл Ярвик выглядел так, будто проглотил что-то несъедобное. Боуэн Марш злился. Джон видел это в его глазах, плотно сжатых губах и покрасневших круглых щеках. «Этот румянец не от холода».

– Присаживайтесь, прошу вас, – пригласил он. – Могу я предложить вам еду или питьё?

– Мы позавтракали в общем зале, – ответил Марш.

– А я бы ещё поел. – Ярвик опустился на стул. – Спасибо за предложение.

– Разве что немного вина, – попросил септон Селладор.

– Зерно! – прокричал ворон с притолоки. – Зерно, зерно.

– Вина для септона и тарелку для нашего первого строителя, – приказал Джон Скорбному Эдду. – Птице – ничего. – Он повернулся к своим гостям:

– Вы здесь из-за Вель.

– И из-за других дел, – добавил Боуэн Марш. – Люди беспокоятся, милорд.

«И кто назначил вас говорить от их имени?»

– Я тоже беспокоюсь. Отелл, как продвигается работа в Твердыне Ночи? Я получил письмо от сэра Акселла Флорента, величающего себя Десницей Королевы. Он сообщает, что королева Селиса недовольна своим жилищем в Восточном Дозоре у Моря и желает немедленно переехать к мужу. Это возможно?

Ярвик пожал плечами:

– Мы восстановили почти всю главную башню и настелили крышу над кухнями. Королеве понадобится еда, мебель и дрова, но этого достаточно. Конечно, там не так комфортно, как в Восточном Дозоре. И довольно далеко от кораблей, если её милость пожелает покинуть нас... да, она могла бы жить там, но пройдут годы, прежде чем это место снова станет добротной крепостью. Можно и быстрее, если у меня будет больше рабочих.

– Я мог бы дать тебе великана.

Это испугало Отелла:

– То чудовище во дворе?

– По словам Кожаного, его величают Вун Вег Вун Дар Вун. Да, язык сломать можно, я знаю. Кожаный зовет его Вун Вун и этого, кажется, хватает.

Вун Вун был совсем не похож на великанов из сказок Старой Нэн – диких существ, которые по утрам готовили овсянку на крови и пожирали быков целиком, с шерстью, шкурой и рогами. Этот же гигант вовсе не ел мяса, но выглядел настоящим кошмаром, когда накидывался на корзинку корнеплодов, разгрызая лук, репу и даже сырую твердую брюкву своими огромными квадратными зубами.

– Усердный работник, хотя будет непросто объяснить ему, что именно нужно делать. Вун Вун говорит на искаженном древнем наречии, но не понимает ни слова на Общем. Зато неутомим, и его сила удивительна – он один заменит дюжину рабочих.

– Я... милорд, люди никогда... думаю, великаны-людоеды... нет, милорд, спасибо, у меня нет лишних глаз, чтобы присматривали за подобным существом, он...

Джон Сноу не удивился.

– Как хотите. Оставим великана здесь.

По правде, он и не хотел расставаться с Вун Вуном. «Ты ничего не знаешь, Джон Сноу», сказала бы Игритт, но, как только появлялось свободное время, Джон разговаривал с великаном с помощью Кожаного или других представителей свободного народа, вернувшихся вместе с ними из рощи. Он узнавал все больше о великанах и их истории. Джон только жалел, что рядом нет Сэма, который бы всё это записал.

Однако нельзя сказать, что он не видел опасности, которую представляет из себя Вун Вун. В гневе великаны страшны, и его огромные руки достаточно сильны, чтобы разорвать врага на куски. Вун Вун напоминал Джону Ходора. «Точно как Ходор, но вдвое больше, вдвое сильнее и наполовину глупее. Эта мысль протрезвила бы даже септона Селладора. Но если у Тормунда есть великаны, Вун Вег Вун Дар Вун может помочь нам с ними договориться».

Ворон Мормонта раздраженно заворчал, когда под ним открылась дверь, предвещая возвращение Скорбного Эдда с бутылью вина, тарелкой яиц и колбасок. Боуэн Марш с явным нетерпением ждал, пока Эдд разольёт вино по чашам, и вернулся к разговору лишь после того, как тот вышел.

– Толлетт хороший парень, и люди любят его, а Железный Эммет отличный мастер над оружием, – начал он. – Но говорят, вы собираетесь отослать их прочь.

– Нам нужны хорошие люди в Долгом Кургане.

– Люди стали называть его «Дырой Шлюхи», – сказал Марш. – Впрочем, пусть будет, как будет. Правда ли, что вы хотите, чтобы дикарь Кожаный заменил Эммета и стал мастером над оружием? Этот пост чаще всего достается рыцарям или, по крайней мере, разведчикам.

– Да, Кожаный – дикарь, – согласился Джон. – Согласен. Я лично испытал его на тренировочном дворе. Он так же опасен с каменным топором, как большинство рыцарей со сталью в руке. Я знаю, он не так терпелив, как бы мне хотелось, и некоторые парни его боятся... но все это к лучшему. Однажды им предстоит участвовать в настоящей битве, и им поможет подобное знакомство с ужасом.

– Он одичалый.

– Был им, пока не произнес клятву. Теперь он наш брат. И может научить парней чему-то большему, чем просто фехтованию. Им не повредит знание пары слов на древнем наречии и некоторые навыки свободного народа.

– Свободные, – заворчал ворон. – Зерно. Король.

– Люди ему не доверяют.

«Какие люди? – хотелось спросить Джону. – Сколько их?» Но это бы вывело его на путь, по которому он не хотел идти.

– Жаль. Что-нибудь еще?

Заговорил септон Селладор:

– Мальчишка Атлас. Говорят, ты решил сделать его своим стюардом и оруженосцем вместо Толлетта. Милорд, этот мальчишка – шлюха... осмелюсь сказать... размалёванный мужеложец из борделей Староместа.

«А ты – пьяница».

– Кем он был в Староместе – не наше дело. Парень быстро учится и очень умён. Поначалу другие новобранцы презирали его, но Атлас изменил их мнение и сумел со всеми подружиться. Бесстрашный в бою и даже может читать и немного писать. Парень справится с сервировкой моего стола и уходом за моей лошадью, не так ли?

– Скорее всего, – ответил Боуэн Марш с каменным лицом, – но людям он не нравится. По традиции, оруженосцами лорда-командующего становятся парни хорошего происхождения, которых готовили для командования. Милорд, вы верите в то, что бойцы Ночной Стражи пойдут в бой за шлюхой?

Джон потерял терпение:

– Они ходили за худшими командирами! Старый Медведь оставил в наследство несколько предостерегающих записок о кое-ком из них. Наш повар из Сумеречной Башни насиловал септ. После каждой жертвы он выжигал на своем теле семиконечную звезду. Его левая рука в звёздах от запястья до локтя, и икры тоже. В Восточном Дозоре есть человек, который поджёг дом своего отца и запер дверь. Вся его семья, все девять человек, сгорели дотла. Чем бы ни занимался Атлас в Староместе, теперь он наш брат и будет моим оруженосцем.

Септон Селладор отпил немного вина. Отелл Ярвик наколол колбаску на кинжал. Боуэн Марш сидел с пунцовым лицом. Ворон захлопал крыльями и прокаркал:

– Зерно, зерно, смерть!

Наконец, лорд-стюард прочистил горло:

– Вашей светлости, я уверен, лучше знать. Могу я спросить об этих трупах в ледяных камерах? Люди волнуются. И зачем держать мертвяков под стражей? Двое бойцов лишь напрасно тратят время, если только вы не опасаетесь, что мертвецы...