Джордж Мартин – Танец с драконами (страница 134)

Сир Хостин Фрей вскочил на ноги.

– Нужно поехать вперед им навстречу. Зачем позволять их войскам объединяться?

«Затем, что Арнольф Карстарк только и ждёт сигнала лорда Болтона, чтобы переметнуться», – подумал Теон, когда другие лорды стали выкрикивать своё мнение. Лорд Болтон поднял руки, призывая к тишине.

– Зал не место для таких обсуждений, милорды. Давайте продолжим в приёмной, пока мой сын будет осуществлять свой брак. Остальные оставайтесь и наслаждайтесь угощением и выпивкой.

Когда лорд Дредфорта вышел в сопровождении трех мейстеров, другие лорды и капитаны поднялись из-за стола, чтобы последовать за ним. Хозер Амбер, костлявый старик, прозванный Смерть Шлюхам, покинул пир с мрачным лицом и сердитым взглядом. Лорд Мандерли был так пьян, что потребовалось четверо крепких мужчин, чтобы вывести его из зала.

– Нам нужна песня про Повара-Крысу, – еле ворочая языком, сказал он, когда, пошатываясь, прошёл мимо Теона, опираясь на своих рыцарей. – Певец, спой-ка нам песню о Поваре-Крысе.

Леди Дастин удалилась одной из последних. Когда она ушла, в зале сразу будто стало душно. Теон не понимал, насколько пьян, пока не поднялся на ноги. Он споткнулся у стола и выбил кувшин из рук служанки. Выплеснувшееся темно-красное вино залило ему сапоги и бриджи.

И тут кто-то схватил его за плечо. Пять пальцев железной хваткой впились в его тело.

– Ты нужен, Вонючка, – дыхнул на него смрадом гниющих зубов Кислый Алин. С ним были Жёлтый Хрен и Дэймон Станцуй-для-Меня. – Рамси сказал, что ты должен отвести его невесту к нему в постель.

«Я сыграл свою роль, – задрожав от страха, подумал Теон. – Почему я?» Но он знал, что возражать не стоит.

Лорд Рамси уже покинул зал. Несчастная и словно забытая невеста молча сгорбилась под знаменем Старков, сжимая в руках серебряный кубок. Судя по её взгляду, к тому времени, как он подошел, она уже не раз опустошила чашу. Может, надеялась, что если напьётся, то её минует испытание. Но Теон знал, что это не так.

– Леди Арья, – произнес он. – Пойдёмте. Время исполнить ваш долг.

В сопровождении шестерых парней Бастарда Теон вывел девушку через заднюю часть зала и повёл по холодному двору в главную башню. В спальню лорда Рамси – одну из немногих комнат, почти не пострадавших от огня – вело три пролета каменных ступеней. Пока они поднимались, Дэймон Станцуй-для-Меня насвистывал, а Живодер хвастал тем, что лорд Рамси обещал ему кусочек окровавленной простыни, как знак особой благосклонности.

Спальню хорошо подготовили для завершения брачного обряда. Всю мебель заменили новой, доставленной на телеге из Барроутона. На кровать с балдахином положили перину и повесили кроваво-красные бархатные занавески, а каменный пол покрыли волчьими шкурами. В очаге потрескивал огонь, на ночном столике мерцала свеча. На столе стоял кувшин вина и две чаши, и лежала половина круга белого сыра с прожилками.

Лорд Рамси восседал в вырезанном из черного дуба кресле с красным кожаным сиденьем. На губах лорда блестела слюна.

– А вот и моя прекрасная дева. Хорошо, парни. Теперь можете нас оставить. Кроме тебя, Вонючка. Ты останься.

«Вонючка, Вонючка, Вонючка-вздрючка». Он чувствовал, как сводит судорогой его отрубленные пальцы: два на левой руке и один на правой. А на его боку висел кинжал, спящий в кожаных ножнах, но такой тяжелый. О, какой же тяжелый! «На правой руке не хватает только мизинца, – напомнил себе Теон. – Я всё ещё могу схватить нож».

– Милорд. Чем могу служить?

– Ты отдал мне девчонку. Кто же лучше тебя подойдет для того, чтобы распаковать подарочек? Давай-ка взглянем на маленькую дочурку Неда Старка.

«Она не родня лорду Эддарду, – едва не воскликнул Теон. – Рамси знает, должен знать. Что это за новая жестокая игра?» Девушка стояла у столбика балдахина, дрожа, как лань.

– Леди Арья, если вы повернетесь спиной, то я расшнурую ваше платье.

– Нет.

Лорд Рамси налил себе чашу вина.

– Расшнуровывать – слишком долго. Срежь его.

Теон вытащил кинжал. «Всё, что мне нужно сделать – повернуться и заколоть его. Нож у меня в руке».

Теперь он понял, что это за игра.

«Ещё одна ловушка, – прошептал он про себя, вспомнив Киру с ключами. – Рамси хочет, чтобы я попытался убить его. А когда у меня ничего не получится, сдерёт кожу с руки, державшей клинок».

Теон схватил невесту за подол.

– Стойте смирно, миледи.

Ниже талии платье было свободным, туда он и просунул кинжал, медленно продвигаясь наверх, чтобы не поранить тело. Сталь с легким шелестом разрезала шерсть и шёлк. Девушку трясло. Теону пришлось взять её за руку, чтобы она перестала шевелиться.

«Джейни, Джейни, Джейни-унижение». Он сжал её ладонь так сильно, насколько позволяла его искалеченная левая рука.

– Стойте смирно.

Наконец, платье белым ворохом упало у ног девушки.

– Бельё тоже, – приказал Рамси.

Вонючка подчинился.

Когда это было сделано, невеста осталась стоять голышом посреди своего свадебного наряда, лежавшего на полу кучей бело-серых лоскутов. Груди девушки были маленькими и острыми, бёдра – узкими, словно у маленькой девочки, а ножки – тонюсенькими, как у птички. «Дитя». Теон позабыл, насколько она молода. «Ровесница Сансы. Арья была бы ещё моложе». Несмотря на пылавший в очаге огонь, в спальне было прохладно. Бледная кожа Джейни покрылась мурашками. В какой-то миг она подняла руки, чтобы прикрыть грудь, но Теон одними губами прошептал «нет», и, заметив это, она их опустила.

– Ну и как она тебе, Вонючка? – спросил лорд Рамси.

– Она….

«Какой ответ он хочет услышать?»

Что там девушка сказала перед богорощей? «Они все называли меня хорошенькой».

Сейчас она не была хорошенькой. Он видел паутинку светлых тонких линий на спине – следы от хлыста.

– … она красивая, очень… очень красивая.

Рамси улыбнулся своей пьяной улыбочкой.

– Твой член встал на неё, Вонючка? Натянул твои портки? Ты хотел бы трахнуть её первым?

Он расхохотался.

– У принца Винтерфелла есть на это законное право, как и у всех лордов с давних времен. Право первой ночи. Но ты ведь не лорд, верно? Всего лишь Вонючка. Даже не мужчина, по правде говоря. – Отхлебнув вина, Рамси швырнул через комнату чашу, и та разбилась о стену. По камню потекли багровые ручейки. – Леди Арья. Ступайте в постель. Да, на подушки, вот это хорошая жена. Теперь раздвинь ноги. Позволь нам поглядеть на твою щель.

Девушка молча подчинилась. Теон шагнул к двери. Лорд Рамси сел рядом со своей новобрачной, скользнул рукой вдоль внутренней стороны её бедра и засунул в неё два пальца. Девушка задохнулась от боли.

– Ты сухая, как старуха. – Рамси вытащил свою руку и ударил её по лицу. – Мне говорили, что ты знаешь, как доставить мужчине удовольствие. Или это ложь?

– Н-нет, милорд. Меня об-бучили.

Рамси поднялся, сполохи огня играли на его лице.

– Вонючка, иди сюда. Подготовь её для меня.

Он не сразу понял.

– Я… вы хотите сказать… м’лорд, у меня нет… я…

– Ртом, – приказал лорд Рамси. – И поторопись. Если она не будет мокрой к тому времени, как я разденусь, я отрежу тебе язык и прибью его к стене.

Где-то в богороще каркнул ворон. Кинжал всё ещё был у него в руке.

Он вложил его в ножны.

«Вонючка, меня зовут Вонючка, Вонючка-закорючка».

Вонючка склонился, чтобы исполнить приказ.

Глава 38. Страж

– Давайте же взглянем на голову, – приказал принц.

Продолжая наблюдать, Арео Хотах погладил рукоять секиры – своей супруги из ясеня и железа. Он следил за белым рыцарем, за сиром Бейлоном Сванном, и его спутниками, за Песчаными Змейками, каждая из которых расположилась за отдельным столом. Наблюдал за лордами и леди, слугами, старым слепым сенешалем и молодым мейстером Мильсом, обладателем шелковистой бородки и раболепной улыбки. Расположившись на границе света и тени, Хотах следил за всеми. «Служить. Защищать. Повиноваться» – вот его задача.

Все остальные смотрели только на резной ларец эбенового дерева с серебряными замками и петлями. Милый сундучок, конечно, но в зависимости от его содержимого скоро очень многие из собравшихся в Старом Дворце Солнечного Копья могли расстаться с жизнью.

Тихо шаркая шлепанцами по полу, мейстер Калеотт прошел через весь зал к сиру Бейлону Сванну. Маленький круглый человечек выглядел великолепно в своём новом одеянии с широкими полосами темно-орехового цвета, перемежавшимися с тонкими алыми. Поклонившись, он принял ларец из рук белого рыцаря и понёс к возвышению, где восседал в своем кресле-каталке Доран Мартелл. По обе стороны от него сидели дочь Арианна и возлюбленная его погибшего брата, Эллария. Воздух был пропитан ароматом сотни благовонных свечей. На пальцах лордов, на поясах и сетках для волос прекрасных леди искрились драгоценные камни. Отполированный до зеркального блеска медный чешуйчатый доспех Арео Хотаха тоже сиял при свете свечей.

Под сводами чертога воцарилось молчание. «Дорн затаил дыхание». Мейстер Калеотт поставил ящик на пол перед креслом принца Дорана. Пальцы мейстера, обычно такие ловкие и уверенные, плохо слушались возившегося с замками хозяина. Наконец он откинул крышку, открыв взглядам лежавший внутри ларца череп. Хотах услышал, как кто-то прочистил горло, а один из близнецов Фаулеров что-то зашептал другому. Эллария Сэнд, закрыв глаза, прошептала молитву.

Капитан стражи обратил внимание, что сир Бейлон напряжён, словно натянутый лук. В отличие от предыдущего, новый белый рыцарь не был столь высок и красив, но оказался шире в плечах и крепче сбит, а его руки – более мускулистыми. Белоснежный плащ скреплялся на шее серебряной застёжкой в виде двух лебедей – один из слоновой кости, второй из оникса. Арео показалось, что птицы сражаются друг с другом. Человек, который их носил, тоже производил впечатление бойца. «Этот не умрёт так же легко, как тот. Он не бросится навстречу моей секире, как сир Арис, а спрячется за щитом и дождётся моей атаки». Что ж, если до этого дойдет, Арео будет готов, ведь его топор всегда настолько остро наточен, что им можно бриться.