Джордж Мартин – Танец с драконами (страница 124)

Потом он увидел, как бородатый мужчина поставил пленника на колени перед сердце-древом. Седовласая женщина с бронзовым серпом в руке пошла к ним по темно-красным листьям.

– Нет, – крикнул Бран. – Нет, не надо!

Но они не могли его слышать, как и отец. Женщина схватила пленника за волосы, приставила серп к его горлу и резанула. И через туман столетий сломанный мальчик мог только смотреть, как ноги мужчины дергались на земле… но пока из него багровой волной вытекала жизнь, Брандон Старк чувствовал привкус крови.

Глава 35. Джон

К полудню после семи дней полумрака и снегопада солнце наконец-то пробилось сквозь тучи. Сугробы намело выше человеческого роста, но стюарды работали лопатами целый день и, насколько это было возможно, расчищали дорожки. Солнечные лучи отражались от Стены, и каждая трещина и расщелина на ней отливали синевой.

Стоя на семисотфутовой высоте, Джон Сноу вглядывался в Зачарованный лес. Внизу меж деревьев кружил северный ветер, сметая с верхних веток снежную крупу тонкими белыми шлейфами, похожими на ледяные знамена. Всё вокруг застыло в безмолвии. «Никаких признаков жизни». Не то чтобы это успокаивало. Не живых он боялся. И всё же…

«Солнце вышло. И снег перестал. Возможно, другой такой возможности не выпадет еще целый месяц, а может, и до конца зимы».

– Пусть Эммет соберёт своих новобранцев, – приказал он Скорбному Эдду. – Нам потребуются сопровождающие. Десять следопытов, вооружённых драконьим стеклом. Я хочу, чтобы они были готовы выйти через час.

– Да, м’лорд. А кто за главного?

– Командовать буду я.

Уголки губ Эдда опустились ниже обычного.

– Кое-кто сказал бы, что лорду-командующему подобает сидеть в тепле и безопасности к югу от Стены. Я, конечно, такого не говорил, но кое-кто скажет.

Джон улыбнулся:

– Пусть этот кое-кто лучше помолчит в моем присутствии.

Плащ Эдда с хлопаньем взметнулся под неожиданно налетевшим порывом ветра.

– Лучше спуститься, м’лорд. Похоже, ветер не прочь смахнуть нас со Стены, а летать я пока ещё не научился.

На землю они спустились на подъёмнике. Ветер был порывистым и холодным, как дыхание ледяного дракона из сказок Старой Нэн, которые Джон слушал в детстве. Тяжёлая клеть раскачивалась и время от времени задевала краем Стену, низвергая россыпи льдинок, сверкавших в лучах солнца, словно осколки стекла.

«Стекло бы здесь пригодилось, – подумал Джон. – Чёрному Замку нужны теплицы, вроде тех зимних садов, что были в Винтерфелле. В них мы могли бы выращивать овощи даже в самую лютую зиму».

Лучшее стекло делали в Мире, но добротный прозрачный лист ценился на вес пряностей, а зелёное и жёлтое стекло для этого дела не годилось.

«Что нам необходимо, так это золото. Будь у нас достаточно денег, мы могли бы купить в Мире учеников-стеклодувов и мастеров-стекольщиков, привезти их на север и предложить свободу в обмен на обучение своему ремеслу нескольких наших новобранцев… так можно было бы всё организовать. Если бы у нас было золото. Но его нет».

У подножья Стены Джон нашёл резвящегося в снегу Призрака. Большой белый лютоволк, похоже, любил свежевыпавший снег. Заметив Сноу, он вскочил на лапы и отряхнулся. Скорбный Эдд спросил:

– Призрак идёт с вами?

– Да.

– Умный волк, что уж. А я?

– Ты нет.

– Умный лорд, что уж. Призрак – куда лучший выбор. Мои-то зубы уже не годятся для того, чтобы кусать одичалых.

– Если боги будут милостивы, одичалых мы не встретим. Приготовь мне серого мерина.

Весть быстро разнеслась по всему Чёрному Замку. Эдд ещё седлал серого, когда Боуэн Марш пересёк двор и перехватил Джона у конюшни.

– Милорд, надеюсь, вы передумаете. Новички могут принести свои обеты и в септе.

– Септа – дом новых богов. Старые боги живут в лесу, и те, кто чтит их, произносит слова клятвы перед чардревом. Вы знаете это не хуже меня.

– Атлас родом из Староместа, Эррон и Эмрик из западных земель. Это не их боги.

– Я не указываю людям, какому богу им поклоняться. Они могли выбрать Семерых или Владыку Света красной женщины, но выбрали богорощу, несмотря на все опасности, которые с этим связаны.

– Там может подстерегать Плакальщик.

– Богороща всего в двух часах езды, даже по сугробам. Мы вернёмся к полуночи.

– Слишком далеко. Это неразумно.

– Неразумно, – согласился Джон, – но необходимо. Эти люди собираются посвятить свои жизни Ночному Дозору, вступив в братство, история которого насчитывает тысячи лет. У этой клятвы особый смысл, как и у наших традиций. Она объединяет всех нас – молодых и старых, простолюдинов и благородных. Она делает нас братьями.

Он хлопнул Марша по плечу.

– Обещаю вам, мы вернёмся.

– Да, милорд, – ответил лорд-стюард, – но вот живыми ли? Или вернутся только ваши головы с вырванными глазами и насаженные на пики? Вы будете возвращаться затемно, а сугробы кое-где доходят до груди. Я вижу, вы берёте с собой опытных бойцов, и это хорошо, но Чёрный Джек Бульвер знал эти леса не хуже их. Даже Бенджен Старк, ваш дядя, он…

– У меня есть кое-что, чего у них не было, – Джон повернул голову и свистнул. – Призрак, ко мне!

Лютоволк отряхнул снег со спины и подбежал к Джону. Разведчики расступились, пропуская его. Одна кобыла негромко заржала и отпрянула в сторону, но Рори усмирил её, резко натянув поводья.

– Стена ваша, лорд Боуэн.

Сноу, взяв лошадь под уздцы, повел её в ворота и дальше в ледяной туннель, извивающийся под Стеной.

У ледяного подножия безмолвно стояли высокие деревья, словно закутанные в толстые белые плащи. Пока следопыты и новобранцы строились, Призрак сновал рядом с лошадью Джона, а потом остановился и принюхался – пар от его дыхания стыл в воздухе.

– Что такое? – спросил Джон. – Там кто-то есть?

Лес был пуст, насколько хватало глаз. Правда, хватало их не слишком далеко.

Призрак помчался к деревьям, скользнул между двумя соснами в белых одеяниях и исчез в облаке снега. «Он хочет поохотиться, но на кого? – Джон не столько боялся за лютоволка, сколько за одичалых, на которых тот мог наткнутся. – Белый волк в белом лесу, тихий как тень. Те и не почувствуют его приближения».

Сноу даже не попытался последовать за ним. Призрак вернётся, когда захочет, но не раньше. Джон пришпорил коня. Его люди ехали следом, копыта их низкорослых лошадок проваливались сквозь корку наста в рыхлый снег. Неспешным шагом всадники вступили в лес, и Стена позади скрылась из виду.

Сосны и страж-деревья кутались в толстые белые облачения, с голых ветвей лиственных деревьев свисали сосульки. Джон отправил Тома Ячменное Зерно вперед на разведку, хотя дорога к белой роще была наезжена и хорошо знакома. Большой Лиддль и Люк из Лонгтауна скрылись в подлеске с восточной и западной стороны от дороги, получив задание прикрывать колонну с флангов. Все были опытные разведчики, вооруженные не только сталью, но и обсидианом, и с боевыми рогами, притороченными к седлу, чтобы в случае нужды призвать подмогу.

Остальные тоже были надежными людьми. «По крайней мере, хороши в бою и верны своим братьям». Джон ничего не знал об их прежней жизни, но не сомневался, что у многих прошлое такое же чёрное, как и плащ. Однако здесь, на севере, он мог доверить им свою спину. Они двигались, защищаясь от пронизывающего ветра под низко надвинутыми капюшонами. Некоторые обмотали свои лица шарфами. Однако Джон узнавал их даже такими. Имя каждого было запечатлено у него в сердце. Ведь это его люди, его братья.

С ними ехали ещё шестеро – молодые и старые, бывалые и новички. «Шесть человек, готовых произнести слова клятвы». Конь родился и вырос в Кротовом городке, Эррон и Эмрик прибыли с Ярмарочного острова, Атлас – из борделей Староместа на другом конце Вестероса. Эти были совсем мальчишками. Кожаному и Джаксу уже перевалило за сорок. Дети Зачарованного леса, успевшие завести детей и даже внуков, двое из шестидесяти трёх новобранцев, ушедших с Джоном Сноу на Стену после его речи. Пока лишь они решили надеть чёрное. Железный Эммет утверждал, что все новобранцы готовы – по крайней мере, настолько, насколько это вообще возможно. Они с Джоном и Боуэном Маршем оценили каждую кандидатуру со всех сторон и распределили: Кожаного, Джакса и Эмрика в следопыты, Коня в строители, Эррона и Атласа в стюарды. Пришло время приносить обеты.

Железный Эммет ехал во главе колонны верхом на самом уродливом коньке, какого Джон когда-либо видел – лохматой животине, состоящей, казалось, из одной только гривы и копыт.

– Говорят, в Распутной Башне вчера произошли какие-то беспорядки, – сказал мастер над оружием.

– В Башне Хардина.

Среди тех шестидесяти трёх новобранцев, пришедших из Кротового городка, было девятнадцать девушек и женщин. Джон разместил их в той же заброшенной башне, где спал сам, будучи новичком на Стене. Двенадцать женщин-копьеносиц вполне могли защитить и себя, и девушек помоложе от нежелательного внимания со стороны чёрных братьев. Кто-то из тех, кому дали от ворот поворот, и придумал для башни новое оскорбительное название. Джон не собирался потворствовать этому зубоскальству.

– Три пьяных дурака перепутали Башню Хардина с борделем, вот и все. Они теперь в ледяных камерах, размышляют о своей ошибке.

Железный Эммет скривился:

– Мужчины есть мужчины. Обеты – всего лишь слова, а слова – ветер. Надо было приставить к женщинам стражу.