Джордж Мартин – Таинственный Рыцарь (страница 15)
Дунку было интересно, не является ли слово "доблестно" вежливым способом сказать "неуклюже".
— Это очень любезно с вашей стороны, но…
— Мне кажется, вы меня не расслышали. Не будет ли слишком смело с моей стороны поинтересоваться, как вы стали рыцарем, сир?
— Сир Арлан из Пеннитри нашёл меня на Блошином Конце, гонявшимся за свиньями. Его предыдущий оруженосец был убит на Краснотравном Полем, так что ему нужен был кто-то ухаживать за конём и чистить кольчугу. Он пообещал, что научит меня обращаться с мечом и копьём и ездить верхом, если я отправлюсь с ним и буду служить ему, я так и поступил.
— Очаровательная история… хотя на вашем месте, я бы опустил часть про свиней. Прошу прощения, где ваш Сир Арлан сейчас?
— Он умер. Я похоронил его.
— Понятно. Вы отвезли его домой в Пеннитри?
— Я не знал, где это.
Дунк никогда не видел Пеннитри старика. Сир Арлан редко говорил о нём, не больше, чем Дунк любил говорить о Блошином Конце.
— Я похоронил его на склоне холма, лицом к западу, так чтобы он мог видеть, как заходит солнце.
Складной стул тревожно заскрипел под его весом. Сир Ютор сел обратно на своё место.
— У меня есть собственные доспехи и лошадь, получше вашей. Что мне делать со старой клячей и мешком помятых пластин и ржавых колец?
— Стальной Пэйт выковал эти доспехи, — сказал Дунк с ноткой гнева в голосе. — Эгг хорошо заботился о них. На моей кольчуге нет ни пятнышка ржавчины, а сталь добрая и крепкая.
— Крепкая и тяжёлая, — пожаловался Сир Ютор. — И слишком большая для любого мужчины нормальных размеров. Вы необычайно крупный, Дункан Высокий. Что касается вашего коня, то он слишком стар для езды и слишком жилист для еды.
— Гром уже не так молод, — признал Дунк, — и мои доспехи, как вы и говорите, велики. Но вы можете их продать. В Ланниспорте или Королевской Гавани полно кузнецов, которые с охотой возьмут их у вас.
— Скорее всего за десятую часть того, что они стоят, — сказал Сир Ютор, — и лишь для того, чтобы расплавить на металл. Нет уж, сладкое серебро мне нужно, а не старое железо. Монеты королевства. Итак, желаете ли вы выкупить ваше оружие или нет?
Дунк, нахмурившись, вертел в руках кубок. Он был сделан из сплошного серебра с инкрустацией по краям в виде линии золотых улиток. Вино тоже было золотым и опьяняющим.
— Если бы желания превращались в монеты, я бы заплатил. С радостью. Только…
— … у вас не найдётся и двух оленей зацепить рогами.
— Если вы… если вы одолжите мне мою лошадь и доспехи, я заплачу выкуп позже, как только раздобуду деньги.
Улитка выглядел изумлённым.
— Где же вы их раздобудете, прошу прощения?
— Я могу поступить на службу к какому-нибудь лорду, или… — ему трудно давались эти слова, он чувствовал себя попрошайкой. — Это может занять пару лет, но я заплачу. Клянусь.
— Своей рыцарской честью?
Дунк покраснел.
— Я могу поставить свой знак на договоре.
— Закорючка межевого рыцаря на клочке бумаги? — Сир Ютор закатил глаза. — Хороша лишь, чтобы подтереть мою задницу — ни для чего больше.
— Вы тоже межевой рыцарь.
— А теперь вы меня обидели. Я еду туда, куда хочу и не служу ни одному человеку, кроме самого себя, это правда… но прошло уже много лет с тех пор, как я спал под кустами. Я выяснил, что постоялые дворы гораздо уютней. Я турнирный рыцарь, лучший из тех, кого вам когда-либо доводилось встречать.
— Лучший? — его высокомерие рассердило Дунка. — Смеющийся Шторм может не согласиться, сир. И Лио Длинный Шип, и Зверь Бракен тоже. На Эшфордском Лугу никто не говорил об улитках. С чего бы это, если вы такой знаменитый турнирный чемпион?
— Вы слышали, чтобы я называл себя чемпионом? Так недолго и известность приобрести, а я уж лучше подхвачу оспу, чем это. Спасибо, не надо. Я выиграю мою следующую схватку, айе, но в финале я упаду. Баттервелл пообещал тридцать драконов тому рыцарю, кто станет вторым, и этого мне вполне достаточно… вкупе с хорошими выкупами и выплатами по ставкам, — Он указал на груду серебряных оленей и золотых драконов на столе. — Вы кажетесь здоровым парнем, и вы очень большой. Размеры всегда впечатляют дураков, хотя в турнирной схватке это значит очень мало. Уилл сумел добиться ставок три к одному против меня. Лорд Шони поставил пять к одному, придурок. — Он взял серебряного оленя и, щелкнув длинными пальцами, отправил его кружиться. — Старый Бык будет кувыркаться следующим. Потом Рыцарь Кискиных Ив, если протянет так долго. Благодаря людской сентиментальности я заполучу прекрасные ставки против обоих. Народ любит деревенских героев.
— В Сире Глендоне течёт кровь героя, — ляпнул Дунк.
— О, очень на это надеюсь. Кровь героя пойдёт за два к одному. С крови шлюхи таких ставок не получишь. Сир Глендон говорит о своём знаменитом родителе при каждой возможности, но заметили ли вы, что он ни разу не упомянул о своей матери? И для того есть веская причина. Он был рождён от лагерной шлюхи. Дженни было её имя. Дженни Грош звали её до Краснотравного Поля. В ночь перед битвой она перетрахалась с таким количеством мужчин, что после этого стала известна как Краснотравная Дженни. Файрболл поимел её до того, в этом я не сомневаюсь, но то же самое проделала и сотня других мужчин. Мне кажется, наш друг Глендон навоображал слишком много, а ведь у него даже волосы не рыжие.
Кровь героя, подумал Дунк.
— Он говорит, что он рыцарь.
— О, вот это как раз правда. Мальчишка и его сестра выросли при борделе, называемом Кискины Ивы. После того, как Дженни Грош умерла, другие шлюхи заботились о них и скормили парню сказочку, состряпанную его мамашей, будто он от семени Файрболла. Старый оруженосец, который жил неподалёку, тренировал мальца в обмен, как водится, на эль и перепихон, но, будучи оруженосцем, он не мог произвести в рыцари маленького бастарда. Полгода назад компания рыцарей забрела в бордель, и некий Сир Морган Данстайбл положил пьяный глаз на сестру Сира Глендона. Так уж случилось, что сестричка всё ещё была девственницей, и у Данстэйбла не хватило денег заплатить за её непорочность. И был заключён договор, Сир Морган постучал по плечам её брата, производя в рыцари, прямо там, в Кискиных Ивах, на глазах у двадцати свидетелей, после чего маленькая сестричка поднялась с ним наверх и позволила сорвать свой цветок. Вот как всё было.
Любой рыцарь может возвести человека в рыцари. Будучи оруженосцем Сира Арлана, Дунк слышал истории о людях, добивавшихся рыцарства различными угрозами или мешком серебряных монет, но не девственностью сестры.
— Это всего лишь байка, — услышал он свой голос. — Это не может быть правдой.
— Я слышал её от Кирби Пимма, который утверждает, что был там свидетелем возведения в рыцари, — Сир Ютор пожал плечами. — Героя сын, шлюхин сын, или их обоих, при встрече со мной — он рухнет.
— Вам может выпасть другой противник.
Сир Ютор вскинул брови.
— Косгроув любит серебро не меньше, чем любой другой. Я обещаю вам, следующим мне выпадет Старый Бык, потом мальчишка. Хотите, побьёмся об заклад?
— Мне уже нечего ставить.
Дунк не знал, что расстроило его больше: то, что Улитка подкупал распорядителя игр для получения желаемого противника, или то, что он хотел встретиться именно с ним. Он встал.
— Я сказал то, что я собирался сказать. Мой конь и меч ваши, и мои доспехи тоже.
Улитка переплёл пальцы.
— Возможно, есть иной выход. Вы не совсем бесталанны. Падаете вы просто потрясающе. — Улыбка засияла на губах Сира Ютора. — Я одолжу вам вашего скакуна и доспехи… если вы поступите ко мне на службу.
— Службу? — Дунк ничего не понимал. — Какую службу? У вас уже есть оруженосец. Вам нужен гарнизон в каком-то замке?
— Может и понадобился бы, будь у меня замок. Честно говоря, я предпочитаю хорошие постоялые дворы. Замки слишком дорого содержать. Нет, служба, которая от вас потребуется — встретиться со мной в поединке ещё на нескольких турнирах. Двадцати, думаю, будет достаточно. Вы, конечно, можете это сделать? Вы получите десятую часть от моих выигрышей, и в будущем я обещаю бить вас в вашу широкую грудь, а не в голову.
— Вы хотите, чтобы я ездил за вами, чтобы сбивать меня с лошади?
Сир Ютор с удовольствием рассмеялся.
— Вы такой здоровенный малый, никто не поверит, что какой — то сутулый старик с улиткой на щите сможет повалить вас. — Он потёр подбородок. — Между прочим, вам надо будет поменять эмблему. Ваш повешенный человек уже достаточно зловещ, это я готов признать, но… он же повешен, не так ли? Побеждён и убит. Надо бы что-то посвирепей. Медвежья голова, например. Череп. Или лучше три черепа. Младенец, нанизанный на копьё. И вам придётся отпустить волосы и завести бороду, чем гуще и неухоженней, тем лучше. Этих маленьких турниров, гораздо больше, чем вы думаете. Со ставками, которые я смогу заполучить, мы выиграем достаточно, чтобы купить драконье яйцо ещё до…
— … до вас дошли слухи, что я доведён до отчаяния? Я потерял доспехи, но не честь. Вы получите Грома и моё оружие, и ничего больше.
— Болезненная гордость доведёт до нищенства, сир. Вас может ожидать гораздо худшая участь, чем ездить со мной. Я хотя бы могу научить вас одной-двум вещам, которые пригодятся вам в турнирных схватках, в этом вы на сегодняшний день невежественная свинья.
— Вы строите из меня дурака.